Николай Окунев - Дневник москвича. 1920–1924. Книга 2

21 марта/3 апреля. Ходил в какой-то «Ужестрой» получать зайца (за 3.200 р., — «убиенного» конечно, а может быть и дохлого), по дороге «изучал природу» — и сделал открытие: увидал зазеленевшую травку. Был и в церкви, ради воскресения, опять приобрел там своего рода «уники»: «Собрание резолюций Филарета, Митрополита Московского» (200 р.) и «Поздравления Вифанской духовной семинарии в день тезоименитства Московского Митрополита Платона» (75 р.). Вот приобретения, которые, я думаю, никогда и никто не реквизирует. При всем этом и обычное пристенное стояние совершил, знакомясь с новыми декретами и вообще с новостями. Опять декрет насчет уплотнения квартир и комнат. Каждому гражданину, имеющему свыше 12 лет, полагается помещение площадью не более 16 квадратных аршин, причем если какая комната превышает этот размер, то в ней допускается сожительство мужа с женой, или отца с сыном и дочери с матерью. Слава Богу, что «разъяснили», а мы-то, преступные люди, и раньше «сожительствовали» в одной комнате с женами или детьми, не подозревая, что это «не допускалось».

Несколько дней много писали (да и сегодня еще пишут), что в Германии то там, то тут забастовки и требования «советской власти». Так и казалось, что вот-вот прочтем: в Германии власть перешла к большевикам; но сегодня Стеклов в своей передовице меланхолически сообщает, что «жандармерия» еще сильна в капиталистических странах и что германская «вспышка» затихает, а затем спрашивает читателя: «Надолго ли?» Но я не дочитал до конца его очередной болтовни, ибо все свое внимание устремил на последние известия из Венгрии. Там как раз обратное явление. Экс-Венгерский король и Австрийский император Карл нежданно-негаданно приехал из своего изгнания в Будапешт. «Пришел, увидел, победил». Как-то без особого шума, страха и без малейшего кровопролития сумел побывать во дворце, в казармах. Привлек на свою сторону «70 % войска», заставил Хорти «подчиниться обстоятельствам», т. е. уйти от власти, и объявил себя, пока что, диктатором. Ясно, что венгры, по крайней мере столичное население страны, — на его стороне, и «честным бы пирком да за свадебку» (то бишь за коронование в Венгерские короли), но воспротивилась сему Антанта, в силу своего договора не могущая допускать реставрации династий Габсбургов и Гогенцоллернов. Впрочем, среди разных известий, мелькающих в газетах об этом политическом сюрпризе, есть и такое предположение, что Карл заручился согласием Франции.

23 марта/5 апреля. Еще Благовещение не пришло, а на Москве-реке уже после ледохода началась убыль воды. Прибылой воды было всего-навсего 1.72 саж. По разверстке предполагалось собрать (или собрано?) 420 млн. пуд. хлеба, а при помощи налога только 240 млн.

25 марта/7 апреля. Благовещение. Вчера и сегодня тепло, но облачно: то и дело принимается дождь, смывающий остатки снега и, отчасти, уличную грязь. Одним словом «благовещенская» погода не предвещает красного дня для Св. Хр. Воскресения.

Несмотря на симпатии венгерцев к своему бывшему королю Карлу, он должен был под угрозой Антанты покинуть Будапешт и выехать в Швейцарию.

Несмотря на ожидания наших коммунистов, из последней германской «заворошки» ничего не вышло. О чем их коммунистическая партия заявила официально.

В церкви сегодня молились о здравии заключенных Митрополита Кирилла, Архиепископа Никандра и еще некоторых епископов. Значит, где-нибудь в Каменщиках или Бутырках целый Синод «заседает». Там же, может быть, и Саблер (если он еще жив), его в Рождественском монастыре я уже давно не вижу.

26 марта/8 апреля. Вчера к вечеру выглянуло солнышко. Значит, благовещенскую погоду нельзя назвать совсем скверной. Сегодня день солнечный, что дало возможность москвичам наблюдать частичное солнечное затмение. В 2 ч. 39 м. по новому времени солнце закрылось на две трети. Советская просветительная часть воспользовалась этим астрономическим явлением, чтобы похвастаться своей ученостью: сочинила и издала особые плакаты, хорошо разрисованные и популярно составленные, и расклеила их по всей Москве, как бы говоря: вот как у нас, затмение солнца — и то предусмотрено!

Из стенографического отчета съезда Цектрана вычитываю сообщение т. Лозовского, что «германские транспортные рабочие поглядывают на нас не очень нежно», что «в Англии революционных союзов жел. дорожников мы почти не наблюдаем»; что «в настоящее время во всех странах имеется около 40 млн. организованных рабочих и среди них около 5 млн. транспортных», а из последних, по словам Лозовского, «на стороне Москвы имеется не менее 1/5 части». Там же читаю и Ленина. Вот несколько слов его, стоящих отметки: «Что касается помещиков и капиталистов, то мы их в первую кампанию победили, но только в первую, а вторая будет уже в международном масштабе. Воевать против нас современный капитализм, будь он даже в сто раз сильнее, не может потому, что там, в передовых странах, рабочие сорвали ему войну вчера и сорвут сегодня еще лучше, еще вернее, потому, что там последствия войны разворачиваются все больше. Мелкобуржуазную же стихию у себя дома мы победили, но она себя еще покажет, и это учитывают помещики и капиталисты, особенно те, кто поумнее, как Милюков, который сказал монархистам: посидите вы у себя, помолчите, потому что иначе только будете укреплять Советскую власть.» И дальше: «эту мелкобуржуазно-анархическую стихию мы не победили, и от победы над нею сейчас зависит ближайшая судьба революции. Если мы ее не победим, мы скатимся назад, как французская революция. Это неизбежно, и надо смотреть на это, глаз себе не засоряя и фразами не отговариваясь.»

28 марта/10 апреля. Утром на нуле, а днем, благодаря ясному небу, 15° (но только на солнце).

Вчера оповещено сразу три декрета: 1-й о предоставлении кооперативам права заготовлять всякого рода продукты сельского хозяйства и распределять их среди своих членов, для чего «все граждане РСФСР объединяются в потребительские общества»; 2-й — с 1 мая отменяются ограничения приработки при сдельной премиальной оплате труда и предоставляется право местным Совнархозам вводить простую сдельную оплату труда или сдавать группам «трудящихся» работу аккордно, по соглашению с ними; и 3-й — рабочим важнейших отраслей промышленности будет выдаваться в виде премий часть производимых ими продуктов. А в предприятиях, вырабатывающих продукты, не могущие идти в обмен (например, пушки, скажу от себя), допускается выработка на своих станках в неурочное время предметов широкого потребления (например, зажигалки, скажу тоже от себя). Все это, конечно, не от Маркса, а от того «лукавого», который и для коммунистов, должно быть, существует.