Лилия Беляева - Загадка миллиардера Брынцалова

— Девочек? Вот именно, Алексей Максимович, именно девочек, а не этих политических проституток Тг’оцкого и Бухаг’ина!»

Отменно! Клев должен быть! А далее уже ликбез:

«Как и многое другое, оборот „политическая проституция“ ввел в наш обиход Владимир Ильич Ленин. Ввел с присущей ему решительностью и излишней категоричностью — как некое очень обидное ругательство. Впрочем, Ленин и его соратники очень многие обычные слова употребляли в качестве ругательных, причем куда более страшных, чем „политическая проституция“.

Но сегодня «капитал», «торговля», «частная собственность» и другие подрасстрельные ругательства революционных лет прижились в нашей повседневной речи в качестве обычных терминов. В отличие от «политической проституции» (далее сокращенно — ПП), ругательством так и оставшейся.

Как можно в двух словах определить сущность ПП? Советский энциклопедический словарь определяет проституцию (от латинского prostituo — «позор, бесчещу») так: «продажа своего тела (главным образом женщинами) с целью добыть средства к существованию». Очевидно, что отличие ПП от просто П соответствует замене «продажи своего тела» на «продажу своего дела». Ну и, разумеется, никакого «главным образом женщинами». У нас давно в ПП мужчины на первом месте.

… И вот тут-то и выясняется, что на сегодняшний день ПП — чуть ли не единственная форма существования подавляющего большинства политиков. Судите сами — об очень немногих из них можно сказать, что целью их политической деятельности является что-то другое, а не «добыча средств к существованию».

Надо отдать должное автору — он не оробел включить в категорию ПП Б. Ельцина, и Г. Зюганова, и М. Горбачева, занимающего по определению остроумца, «третью позицию»…

Но кому досталось так досталось — это В.А. Брынцалову в главке «Проблемы сексуально-политической революции»! Вот как автор разделал всех этих миллионеров-миллиардеров, желающих получит власть:

«Не следует путать ПП с другим явлением — назовем его „политической нимфоманией“. Речь идет о получении удовольствия в чистом виде, вне материальных стимулов. Правда, лидеры в этой области быстро теряют общественный статус и оказываются на обочине политики. Ярчайший пример последних дней — г-н Брынцалов. Построив себе дворец и получив все мыслимые материальные блага, он захотел народной любви. Жизненная драма таких людей состоит в том, что даже будучи очень богатыми, они не могут стать массовыми политическими лидерами. Их не любят, как Паниковского не любили женщины. И тогда приходится самому кому-нибудь отдаться. Обратите внимание на еще одного настоящего коммуниста-миллиардера — депутата В. Семаго. По чисто внешним наблюдениям, он получает удовольствие не от денег, а от одной только близости к Г. Зюганову.

Но основная проблема у нас остается — народ пока что к ПП не пристрастился. А ПП, в отличие от просто П, нуждается в первую очередь в массовой поддержке избирателей. А те предпочитают — вослед Владимиру Ильичу — брать с собой на Волгу именно девочек. А не этих…»

Ну казалось бы — все, Владимир Алексеевич размазан по стенке очень-очень тонким слоем! Никакой надежды на оживление!

Ан нет и нет! Жив курилка и вроде безо всякой хитрости, без оглядки, напропалую дает возможность журналисту из очень-таки «опасненькой» газетки «Совершенно секретно» рассматривать себя со всех сторон, трогать, щупать:

« — Владимир Алексеевич, признайтесь, почему вас, миллиардера, в президенты баллотироваться потянуло?

— Послал бы я всех с этим вопросом! Личное это мое дело. Имею право… Что еще отвечать? За державу, мол, обидно? Накормлю всех, одену-обую? «Обувают» давно уже. Дело надо делать, а не болтать. Первым кандидатом в президенты должен быть человек безусловно состоятельный, реально что-то создавший, грамотный, умеющий работать. А то смотрю я на всех этих идеологов-бессребренников, которые там наверху болтаются… Тошнит меня от них.

— А кто сейчас самый богатый человек в России?

— Я, наверное.

… рядом с ним тускло отсвечивает старинная шпага с золотым эфесом. Сзади — огромный портрет жены работы Александра Шилова. На столе, помимо семейных фото, его яркий снимок. Стоит он на лугу в ковбойской шляпе и, слегка прищурившись, смотрит в объектив. И я никак не уловлю, кого он мне напоминает: старшину техасских рейнджеров или дона Карлеоне.

— Нет, — качает он головой, — «дон» у нас один — Ельцин. Хотя сейчас еще Зюганов, тоже «дон».

— Что вы думаете о своих политических соперниках?

— Пускай они думают. А я что? Вы, небось, ждете, когда я Ельцина поливать начну? Меня с детства старших уважать учили. Более того, коль не удается нам встретиться, я его портрет из другого кабинета сниму и в своем повешу. Буду глядеть и вдохновляться… Зюганов? Иго Избирком первым кандидатом зарегистрировал, а это говорит о многом. Жириновский — хитрый лис, бизнесмен от политики. Лебедь мечется туда-сюда, видимо, надеется в Кремль на коне въехать… на троянском. Наблюдал я за Явлинским — помятый какой-то, неухоженный. На личном фронте у него, что ли, не клеится?

Он сделал жест рукой, как бы отмахнувшись от них, и посмотрел на фотографию, которая еще раньше привлекла мое внимание.

— Кстати, это не Америка, — пояснил он, — Швейцария. Купил я там замок, землю, вбухал деньги огромные. Было время, многие вкладывали деньги в западную недвижимость, здесь боялись оставлять. Ну и я, как баран за стадом. В Штатах тоже немало приобрел. Думал, тамошние богатеи целоваться ко мне полезут… А они как не знали меня, так и знать не хотят. Клали, в общем. Аж зло меня разобрало».

А далее прямо по голове малоимущего избирателя бутылками неведомого заморского «Шато-Марго»:

« — Почему не пью? Бывает. После кутерьмы с Избиркомом десять бутылок вина один выпил. „Шато-Марго“ по две тысячи долларов бутылка — отличное вино. И голова наутро не болит. Только переедать не надо. Устричку, креветочку пососал — и достаточно.

— Как я понял, Владимир Алексеевич, вы гурман, — терпеливо деликатничает автор в отличие от тех, кто успел «послать» хвастливого разбогача к праматери. — Есть у вас в жизни другие увлечения?

— На свете много интересного. Но всего попробовать невозможно, да и некогда. Раньше, бывало, охотился. Потом жалко стало птичек, зверушек. Мало их осталось. Это в правительстве по выходным не застанешь никого. Все лосей мочат.

Напоследок я попытался все-таки выяснить, кто он — красный, белый, зеленый, левый, правый, коммунист, демократ?

— Человек, — ответил он. — Трудяга. Я не стесняюсь этого слова. Все, чем я владею, я создал своими руками и головой. Я умею трудиться и могу научить этому других. Не заставить, как это было раньше, а заинтересовать. Дать возможность заработать. Я не собираюсь пересказывать вам свою предвыборную программу. Если интересно — сами прочтете. Если говорить нормальными словами, я хочу дать людям возможность встать на ноги. Уверен, что большинство из них тоже этого хотят.