Петр Нечай - Звезда Егорова

А пока на дорогах урчали мощные грузовики, вывозя к огневым позициям снаряды, которыми Хёффле хотел задавить волю повстанцев. Булькало горючее, заливаемое в горловины топливных баков танков и бронетранспортеров. Оружейники деловито подвешивали кассеты с мелкими бомбами к «юнкерсам». Крутились валы типографских машин в Братиславе, печатая листовки, сочиненные имперским министром, «протектором» Чехии и Моравии Франком:

«Словаки в Банска-Бистрице и окрестностях! Сильные танковые части немецкой армии подготовлены к наступлению на ваш край. Борьба, на которую вас толкнули безответственные и антисловацкие элементы… подходит к концу… Сопротивление бесполезно… Прекратите бессмысленную борьбу… Кто добровольно сдастся, тот сохранит себе жизнь…»

…Католическая церковь приказала своим пастырям звонить в колокола по поводу «освобождения» каждого села, служить в костелах благодарственные молебны в ознаменование победы над сатаной, читать проповеди заблудшим и предавать анафеме упорствующих. По этой команде, как и полтора месяца назад, над горами понесся гнусавый звон. Тогда для фашистов это был сигнал бедствия. Теперь — благовест торжества.

Хмурым субботним утром девятнадцатого октября эсэсовская танковая дивизия «Адольф Гитлер» пересекла венгерскую границу и двинулась долиной Римавы в глубь Рудогорья — на Мурань и Тисовец. Это был сигнал к генеральному штурму позиций повстанцев. А с севера на Телгарт и Липтовску Осаду двинулась горная дивизия с танками. С запада, обходя Кремницкие горы, на Банска-Бистрицу шла полевая пехота с танками. Над ущельями поднимался сизый дым отработанных газов.

Измотанные в прежних боях, партизанские соединения и повстанческие части не смогли удержать политых кровью рубежей и начали медленный отход, сокращая и без того небольшую свободную территорию. Телгартская группа Ярослава Станека и бригада Егорова два дня сдерживали натиск горных егерей и танков противника. На третий день группа была окружена. Перекрывая треск пулеметов и разрывы мин, со склонов гор понеслись усиленные мощными репродукторами призывы немцев: «Партизаны Егорова и Станека! Вы окружены! Бросайте оружие и идите в плен! Кто сложит оружие и сдастся, обещаем безнаказанность!»

На наблюдательном пункте сидели Егоров, Станек и командир батальона капитан Грушка. Они видели, что вырваться можно только на Брезно, там кольцо егерей было слабее. Но кому-то надо принять на себя удар танков, когда они кинутся преследовать уходящих.

— Это сделаю я со своим батальоном, — вздохнул Грушка. — Мои солдаты говорят: «Смотрите, как дерутся русские партизаны далеко от своего дома. Как же мы должны биться у родного порога!» Я согласен с ними. Только мы не будем отвлекать на себя танки. Мы сами станем наступать в сторону Рудогорья. А вы прорывайтесь на Брезно. Танки мы задержим и, если милостив бог, после боя встретимся. Прощайте.

На рассвете батальон Грушки бросился в отчаянную атаку на немецкие танки. А главные силы яростным ударом сбили егерей и вырвались на шоссе, ведущее к Брезно. Сзади еще долго не утихал бой…

По горным дорогам, засыпанным, словно снегом, немецкими листовками, под градом бомб и снарядов отходили в треугольник Зволен — Бистрица — Брезно измученные повстанцы, отбиваясь от наседающих танков врага. Бои шли за Брезно, под Зволеном и в Кремнистых горах, у границ аэродрома «Три Дуба», с потерей которого прерывалась помощь повстанцам оружием и боеприпасами.

Ночью двадцать второго октября собрался президиум Словацкого национального совета вместе с руководителями Коммунистической партии Словакии.

Главный штаб партизанского движения Словакии предложил президиуму план перемещения отрядов в Западную и Восточную Словакию, в Словацкие Рудные горы и Западные Карпаты. Активные диверсионные действия на железных дорогах уже вели соединения Величко и Квитинского.

В эту ночь президиум решил, что повстанческая армия должна, защищая Банска-Бистрицу, готовиться к уходу в горы.

Руководство восстанием переезжало в Доновалы.

И еще несколько дней продолжалась героическая оборона совсем крохотной свободной территории. После четырехдневных упорных боев с танковыми частями противника, все же увязавшимися за группой Станека, повстанцы оставили Брезно. Ушел в горы из-под Липтовской Осады подполковник Чернек со своей группой войск. На юге пал Зволен. Повстанческие части начали покидать позиции и отходить в горы. Утром двадцать седьмого октября была оставлена Банска-Бистрица.

Организованное, руководимое из единого центра сопротивление повстанческой армии заканчивалось. Лишь в горах оставалась свободной от оккупантов словацкая земля, куда по плану своего штаба отходили партизанские отряды. Начинался новый период Словацкого национального восстания. Словацкий народ остался несломленным, коммунистическая партия уходила в подполье, чтобы оттуда руководить сопротивлением врагу.

Ночью в маленькой туристской гостинице в Доновалах было проведено последнее заседание партийного руководства восстанием. Вел заседание Ян Шверма. Он говорил, что после поражения повстанческих сил национально-освободительная борьба словацкого народа вступает в новый этап. Напрасно надеется враг и тратит бумагу на листовки — капитуляции не будет, вооруженная борьба продолжается. Коммунистическая партия Чехословакии уходит в подполье, но на этот раз ее корни в народе глубже, чем два месяца назад. Эти недели борьбы привлекли на сторону партии тысячи сторонников.

На этом последнем ночном заседании, закончившемся в третьем часу ночи, было решено, что, как и прежде, в подполье уйдут секретари ЦК Компартии Словакии Шмидке и Гусак. Штаб партизанского движения должен возглавить полковник Асмолов, а с ним в горы уйдут Шверма, Сланский и Лаушман.

Они уходили со штабной ротой Асмолова, чтобы с нею дойти до базы партизанской бригады Егорова на Прашивой, а оттуда разойтись по своим боевым постам. Все были одеты по-походному, с автоматами и вещевыми мешками.

Закинув за спину свой рюкзак, Шверма потряс автоматом и произнес как клятву:

— Друзья; если мы все это переживем, придем с этими автоматами на Вацлавскую площадь и устроим там такое, какого Прага еще не видела!..

…Ветер поднимал столбом пепел сожженных документов штаба руководства восстанием. Хлопали от ветра распахнутые двери. Снег набивался сугробом у порога…

После тяжелого боя за Брезно группа Станека и бригада Егорова еще несколько дней оборонялись в предгорьях Низких Татр, не пуская фашистов в горы. Но вот Егоров получил приказание Асмолова отходить на свою базу. Пришло время расстаться.