Георгий Ветров - Робер Эсно-Пельтри

идентичными. Эсно-Пельтри не захотел обратить внимание на подзаголовок работы 1924 г.— «второе

издание», и его внимание привлекли только слова в предисловии Чижевского «с некоторыми

изменениями», которые давали ему формальное право не считать эту работу документальным

свидетельством, подтверждающим приоритет Циолковского.

Возможно, что определенное влияние на непримиримость Эсно-Пельтри по отношению к

Циолковскому сыграло еще одно обстоятельство, которое можно обнаружить только после тщательного

изучения одного подстрочного примечания в его «Исторической справке». Эсно-Пельтри снабдил

подстрочным примечанием следующую цитату из статьи Шершевского, опубликованной в журнале

«Flug-sport» (№ 20, 1927 г.): «Французский конструктор аэропланов Робер Эсно-Пельтри в 4913 году

прочитал две лекции в Париже и С.-Петербурге о возможности межпланетных сообщений» [30, с. 383].

Подстрочное примечание Эсно-Пельтри к этой цитате таково: «Это уже вторая ошибка. Было уже

сказано, что моя лекция во Французском физическом обществе состоялась 15 ноября 1912 года. Мое

последнее пребывание в С.-Петербурге имело место с 16 февраля по 2 марта 1912 года. Довольно

трудно предположить, что я там читал лекцию в 1913 году. Эта лекция в С.-Петербурге

165

никогда не была опубликована, господин Циолковский мог знать ее содержание только присутствуя на

ней. Я сожалею, что он не посчитал должным мне представиться и сообщить мне тотчас же о своих

предшествующих работах» (курсив мой.—Г. В.) [12, с. 20].

Первая половина этого примечания связана с типичной ошибкой, которая допускается рядом

исследователей: часто путают дату опубликования доклада Эсно-Пельтри (1913 г.) с датой его

выступления с докладом (15 ноября 1912 г.) на заседании Французского физического общества. Вторая

часть примечания кажется неуместной. Чтобы понять ее смысл, необходимо сличить тексты цитаты из

статьи Шершевского, приводимой Эсно-Пельтри, с ее подлинным текстом. В подлиннике есть

подстрочное примечание к приведенной выше фразе, которое Эсно-Пельтри опустил. Вот его перевод:

«Плохая подготовка доклада Эсно-Пельтри вызвала критику со стороны Циолковского в последующей

дискуссии» [30, с. 387].

Судя по подстрочному примечанию Эсно-Пельтри, он понял подстрочное примечание Шершевского в

буквальном смысле, т. е. что Циолковский присутствовал на его докладе в Петербурге и обошелся с ним

неделикатно, выступив с критикой его доклада в отсутствие автора. А главное — Циолковский, по

мнению Эсно-Пельтри, не воспользовался благоприятной возможностью, чтобы предоставить

документальные свидетельства своего приоритета. Это недоразумение было вызвано нечетким

изложением фактов Шершевским, который в своем подстрочном примечании имел в виду работу

Циолковского 1914 г. с критикой идей Эсно-Пельтри, о которых русский ученый узнал из заметки К. Е.

Вейгелина в журнале «Природа и люди» (см. гл. 9), а не как участник собрания, где выступал с

докладом гость из Франции.

Исторические исследования Эсно-Пельтри никем не комментировались ни за рубежом, пи в русских

изданиях. Наверное, по этой причине они до сих пор считаются во Франции вполне достоверными.

Действительно, в докладе представительницы Франции Л. Блоссе на XIII Международном конгрессе по

истории науки, который состоялся в Москве в 1971 г., утверждается: «Этот доклад (Эсно-Пельтри),

датируемый 1912 г., является первым чисто научным исследованием, знаменующим рождение

астронавтики» [29, с. 19].

166

Правда, далее Л. Блоссе уточняет: «Если заслуга в предвидении использования ракеты в космосе с

1903 г. полностью принадлежит Циолковскому, то РЭП'у мы обязаны тем, что он сформулировал

эту проблему в виде уравнений и разработал математическую теорию межпланетных сообщений»

[29, с. 19].

Примечательным в этом уточнении является признание приоритетной работы Циолковского 1903

г., но в остальном позиции остались такими, как их изложил Эсно-Пельтри в своем историческом

очерке. Не вдаваясь в подробный анализ положений, высказанных Л. Блоссе, которые

противоречат подтвержденной документально точке зрения о сущности приоритета Циолковского,

хотелось бы высказать несколько замечаний по этому поводу, оставаясь в рамках исторических

исследований Эсно-Пельтри.

В своей «Исторической сводке» Эсно-Пельтри приводит резюме каждой работы, включенной в

«Сводку», позволяющее судить о главной ее особенности с его точки зрения. Напомним, что о

своих первых двух докладах (1912 г.) Эсно-Пельтри высказал такое мнение: «Он [автор]

рассматривает соотношение начальной и конечной масс и делает вывод, что космический аппарат

будет реален лишь при овладении атомной энергией» [12, с. 24].

Второй свой доклад Эсно-Пельтри характеризует следующим образом: «... основываясь на своих

расчетах, сделанных в 1920 г., отмечает значение скорости истечения» [12, с. 25].

Если сравнить работы Эсно-Пельтри с работой Циолковского 1903 г., используя в качестве

критериев для оценки их научного значения только приведенные выше характеристики, то можно

установить следующее: Циолковский неоднократно отмечал, что предпочитает стоять на реальных

позициях, и атомная энергия представилась ему делом отдаленного будущего. Тем не менее,

обсуждая вопрос о компонентах топлива и использовав в качестве наиболее пригодных (с точки

зрения эффективности) компонентов кислород и водород, Циолковский писал в работе 1903 г.:

«Считаю не лишним тут утешить читателя, что не только на эту энергию ... но и на несравненно

большую мы можем надеяться в будущем, когда, может быть, найдут возможным осуществить

наши не довольно разработанные еще мысли» [124, с. 148].

В работе 1911 г. Циолковский говорит об этом более

W

определенно: «... в первой напечатанной работе о реактивных снарядах мы мечтали о будущих еще не

открытых, более элементарных веществах, соединение которых должно сопровождаться на основании

общих данных химии более громадным выделением энергии, чем соединение известных простых тел,

например водорода с кислородом. При этом летучий продукт соединения должен бы приобретать и

большую скорость w при выходе из реактивной трубы.