Сергей Иванько - Фенимор Купер

Однако «Американский демократ» с честью выдержал самую трудную проверку для литературного произведения – проверку временем. Известный критик нравов американской общественной жизни Генри Л. Менкен писал в 1931 году в предисловии ко второму изданию «Американского демократа»: «Сам факт, что сегодня эту книгу можно читать, лишь изредка подавив зевок, лучшее доказательство дальновидности ее автора. В целом его предсказания были настолько же разумны, насколько точны его наблюдения… Купер потерпел поражение, но осталась его книга – простая, разумная и логичная, сдержанная по тону, но необычайно проницательная по своим выводам. Это творение человека, который глубоко верил в демократические основы устройства общества, несмотря на все его сомнения».

Отметим, что сам Г. Менкен характеризовал американцев как «наиболее пугливую, лицемерную, трусливую и постыдную толпу рабов и любителей муштры, которая когда-либо объединялась в христианском мире под одним знаменем после средних веков».

В 1956 году известное американское издательство «Альфред А. Кнопф» выпустило «Американского демократа» третьим изданием, в мягком переплете, рассчитанном на широкую читающую публику. Во вступительной статье к новому изданию Роберт Е. Спиллер писал: «Американский демократ» на самом деле более своевремен в 1950 году, чем он был в 1850. Американский народ к этому времени был достаточно зрелым, чтобы позволить себе благополучно предаться такой самокритике, которая раньше была бы просто невозможной. Если он мог вынести язвительные насмешки Синклера Льюиса и Г.Л. Менкена, то он уже был подготовлен к тому, чтобы узнать кое-что о себе от более умеренного, но и более дальновидного Джеймса Фенимора Купера». Тот же Спиллер отмечает, что как это ни «поразительно, но вопросы, которыми он занимался, все еще существуют; проблемы, которые он предлагал разрешить, все еще не решены и принципы, которые он исповедовал, все еще сохраняют свою силу».

Современные исследователи общественно-политических взглядов писателя считают, что он смотрел на происходящее значительно шире и с большим философским проникновением в его суть, чем его оппоненты. Подобно другим мыслящим американцам своего времени, Купер, оставаясь идеалистом, был человеком весьма практических взглядов.

Его система общественно-политических взглядов складывалась под влиянием трех основных факторов: твердого федерализма его отца; тесного сотрудничества с либеральным аристократом генералом Лафайетом и, наконец, того, что, когда потребовалось пересмотреть его взгляды в связи с окончательным упадком федерализма, он предпочел демократов Джексона и Ван-Бюрена вигам Уэбстеру и Клею. На политическую философию Купера не могло не влиять и то обстоятельство, что он прекрасно знал феодальное прошлое и в то же самое время, что называется из первых рук, получил богатый опыт в результате наблюдения за современной народной революцией. В результате Купер был значительно лучше подготовлен, чем большинство его сограждан, к тому, чтобы распознать и понять зигзаги современной ему американской политики. Купер усвоил, что теорию от практики часто отделяет глубокая пропасть, что одно дело абстрактные, провозглашенные права граждан и совсем другое – применение их на практике в рамках демократического общества.

Содержащаяся в книге Купера «комбинация идеализма со здравым смыслом и традиций с индивидуальной свободой» и является тем именно базисом, на котором зиждется американский образ жизни. «Будущее американской республики, – утверждает Спиллер, – таким образом заключается в способности американского народа подчинять общественное мнение фактам реальной жизни, способности понимать, укреплять и защищать существующие институты республики и остерегаться фанатиков-экстремистов и слова, и дела».

Являясь по рождению земельным аристократом, Купер тем не менее по своим политическим убеждениям с течением времени стал республиканцем. «Европа импонировала его врожденным аристократическим предрассудкам, но заставляла возмущаться его демократические убеждения, – отмечает известный американский исследователь общественной мысли страны В.Л. Паррингтон. – Джексоновская Америка импонировала его демократическим предрассудкам, но оскорбляла его аристократизм». Так возник конфликт между высокими принципами, которым поклонялся писатель, и обыденными фактами реальной жизни, которая его окружала. В «Американском демократе» Купер пытается примирить непримиримое – то, что казалось ему идеальным аристократическим укладом, с якобы справедливым характером американской демократии.

Землевладелец-аристократ, исповедующий республиканские взгляды, возвратившись после семилетнего отсутствия в родную Америку, неожиданно для самого себя оказался в стране и обществе, которые он не мог принять. Ему казалось, что он знает то горькое лекарство, которое должно было излечить это больное общество. Сначала он предложил свое лекарство в форме сатиры. Но, как мы уже отмечали, «Моникины» не только не пришлись по душе его согражданам, но и привели к тому, что многие усомнились в здравости рассудка автора.

Теперь писатель обратился к доступной каждому форме учебного пособия для школьников – и снова потерпел сокрушительное поражение. В чем же дело? Стефан Цвейг в своем кратком биографическом очерке о Чарльзе Диккенсе заметил, что «неизмеримое, распространяющееся и вширь и вглубь влияние писателя становится возможным лишь благодаря редкому сочетанию двух обычно противоборствующих стихий, благодаря совпадению устремлений гения с традицией его эпохи».

Когда Купер писал о покорении новых земель, об уходе Натти Бампо все далее на Запад под натиском наступающего прогресса – в его произведениях отражались художественные запросы тогдашнего американского общества, и его книги получали всеобщее признание. Когда же он в «Лайонеле Линкольне» изобразил благородного офицера из армии противника, это никак не отвечало художественным запросам нации, готовящейся торжественно отметить полувековую годовщину начала войны американских колоний за независимость и образование независимого американского государства. И, несмотря на напряженный сюжет, роман успеха не имел.

И теперь верность писателя своим представлениям об идеальной республике, его желание научить американских граждан как следует вершить свои дела, пришли в столкновение с устоявшейся системой общественных и художественных запросов нации и именно поэтому вызвали такое резкое осуждение и нападки на автора «Американского демократа».

Читатели могут спросить: а как же тогда с работой француза А. Токвиля «О демократии в Америке»? Но Токвиль описывал американскую политическую и общественную систему с восхищением, отмечая ее отдельные недостатки. Купер же взялся за перо больше «с целью осуждения, чем похвалы, с целью исправления создавшегося положения».