Олег Гончаренко - Русский Харбин

16 августа, на следующий день после объявления капитуляции Японии, в Харбине был образован русский Штаб обороны Харбина (ШОХ), его возглавили автомеханик В. Д. Панов и сотрудник советского генерального консульства Н. В. Дрожжин. Время безвластия подтолкнуло к созданию вооруженных отрядов для наведения порядка в деморализованном городе. Основу вооруженных групп составили члены отдела молодежи Общества граждан СССР. К ним присоединились «советские» харбинцы. Чуть позже в подразделения ШОХ вошли сотрудники БРЭМ, не уехавшие из Харбина, и даже солдаты русского воинского отряда уже упоминавшейся нами «Бригады Асано», базировавшейся на станции Сунгари-II. ШОХ существовал в Харбине вплоть до декабря 1945 года. Освобождая политических заключенных, наводя порядок и осуществляя охрану основных военных объектов, ШОХ контролировал по мере возможности город, а после вступления советских войск помогал в охране гражданских объектов Харбина. Многие из ополченцев ШОХ позже получили медали «За победу над Японией». Совсем недавно, в 1986 году, еще несколько ополченцев были удостоены советских наград. Вступление в ШОХ не помогло брэмовцам избежать арестов. Документы и списки БРЭМ не были уничтожены, вероятно, по причине того, что упоминавшийся ранее Михаил Алексеевич Матковский, возглавлявший регистрационный отдел бюро, после прихода Советской армии в Харбин передал всю документацию и архив советским властям. Правда, вскоре Матковский и совсем исчез из Харбина — он был арестован работниками СМЕРШ и вывезен в Россию.

Советская военная администрация в Харбине постаралась взять под контроль все течение городской жизни. Был издан приказ о комендантском часе.

«Приказ № 1 Начальника гарнизона и военного коменданта города Харбина.

21 августа 1945 года.

В целях поддержания нормальной жизни и порядка на территории города Харбина и в его окрестностях приказываю:

1) Всем гражданским властям продолжать исполнение своих обязанностей.

2) Всем владельцам торговых и промышленных предприятий продолжать свою деятельность. Цены на товары, продукты питания и т. д. остаются такими, какими они были до прихода советских войск. Продажа спиртных напитков воспрещается до особого распоряжения.

3) Местным властям и гражданскому населению оказывать всемерную помощь в обеспечении нормальной работы школ, больниц, амбулаторий и других культурных и коммунальных учреждений и предприятий.

4) Богослужение в храмах и молитвенных домах отправляется беспрепятственно.

5) Местному населению сдать военному коменданту все имеющееся оружие, боеприпасы, военные материалы, военное имущество и радиоаппаратуру.

6) Все склады и складские помещения со всем наличным в них имуществом, принадлежавшие японским и маньчжурским военным властям, переходят в распоряжение советского командования.

7) Хождение по улицам разрешается с 5.00 до 23.00 по местному времени».

2 сентября 1945 года в сопровождении Маршала Советского Союза К. А. Мерецкова и главного маршала авиации А. А. Новикова в Харбин прибыл на самолете главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке Маршал Советского Союза А. М. Василевский. Прямо с аэродрома их повезли на харбинский ипподром, где они осмотрели трофейную технику и вооружение. Маршал Василевский объявил встречавшему его генералу Белобородову, что по распоряжению Верховного главнокомандующего И. В. Сталина парад в честь дня победы над Японией будет проведен только в Харбине, и что принимать парад товарищ Сталин поручил именно ему.

К. А. Мерецков. Фото 1950-х гг.

Наступило воскресенье 16 сентября. Войска ровными прямоугольниками выстроились на Вокзальной площади. Она не была рассчитана на такую массу людей и техники, поэтому часть стрелковых и танковых батальонов, сводные батальоны саперов и связистов, артиллерия и минометы встали колоннами на привокзальных улицах в окружении харбинцев, забрасывавших автомашины, тягачи, танки букетами цветов. Вечером в штабе армии был устроен торжественный прием. Поднимали бокалы за победу, за советский народ, за коммунистическую партию, за советские вооруженные силы и за «старейшую» из советских армий — 1-ю Краснознаменную Дальневосточную.

С этого дня в городе прошла волна арестов харбинских активистов антикоммунистического движения.

А. М. Василевский. Фото 1950-х гг.

В число арестованных входили люди, классифицированные СМЕРШ как бывшие «колчаковцы», «каппелевцы» или «семеновцы»; русские молодые люди, имевшие неосторожность признаться в том, что служили в отряде Асано; старожилы КВЖД или служащие дороги, взятые «за связь с БРЭМ». Последние пострадали совершенно безвинно. В отличие от Матковского, дождавшегося в Харбине прихода Красной армии, другие лидеры дальневосточной эмиграции, такие как генерал Семёнов, идеолог русского фашизма Константин Родзаевский, казачий генерал Бакшеев и сам генерал Власьевский, пытались спастись из Китая бегством, но были арестованы при участии вездесущих органов СМЕРШ. Как всегда, «компетентные органы» проявили и в этот раз неплохое знание подробностей маньчжурской географии и топонимики ее отдаленных уголков. Г. М. Семёнов был пойман и арестован в Дальнем, а «главный фашист» К. В. Родзаевский — в Чанчуне.

К. В. Родзаевский

17 октября 1945 года представители русской интеллигенции Харбина — поэты и писатели, художники и композиторы, архитекторы и инженеры — были приглашены на некий «литературный вечер» в городской Железнодорожный клуб, где и были арестованы и вывезены в арестантских вагонах в СССР. Семьи многих арестованных оставались в Харбине, некоторые работали на той же дороге, и только в середине 1950-х годов все же вернулись в Советский Союз. Судьба некоторых добровольно возвратившихся оказалась горестной. Русские, долгие годы являвшиеся не только «населением» Харбина, составили его культурный и научный образ, однако эта неповторимая среда была выкорчевана самым безжалостным способом, на этот раз их «советскими» соотечественниками. Очевидцы утверждают, что «репрессии начались буквально с первых же дней или даже часов появления советских войск… Лишь со временем харбинцам, успевшим уехать из Северо-Восточного Китая на остров Тубаобао, а оттуда в США и дальше по всему свету, стало очевидно, что освобождение Харбина Советской армией принесло трагические последствия для многих представителей эмигрантской творческой интеллигенции. Напомним читателю, что тогда же, в 1945 году, в Харбине были арестованы талантливый поэт — современник Несмелова — Алексей Ачаир, он же А. А. Грызов, отсидевший десять лет в советских местах заключения. Едва спасся от ареста широко известный за пределами Дальнего Востока писатель и ученый-натуралист НА. Байков, автор знаменитого приключенческого романа «Черный капитан», уничтоживший накануне прихода в Харбин Советской армии весь свой литературный архив. С большим трудом в марте 1956 года Байковым удалось выбраться в Австралию. Поток людей, «забранных в сорок пятом, когда вошла армия», охватил собой десятки тысяч судеб. Общеизвестно, что многие русские люди были вывезены в СССР насильно. Современник отмечал, что «по восточной и западной веткам КВЖД, а также ЮМЖД забрали всех, кто в 1935 году отказался добровольно вернуться на родину».

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});