Бесстрашные и отважные. От Балаклеи до Сватово - Михаил Иванович Федоров
– И долго ты там?
– Я пробыл там 2014, 2015 год, до середины 2015 года я там пробыл, когда врубили «Стоп колеса». То есть чисто уйти в оборону. Скажем так, я уже не видел смысла войны. Надо чисто обороняться. Я считаю, что если война идет, то надо чисто идти вперед и побеждать. Ну, меня так учили.
9
Поисковик. Никудышная пенсия. ВВК
– Ты уехал с Донбасса…
– Да, я ушел. У меня контракт кончился, я вернулся домой. Встретился опять с женой со своей первой. Попытался зацепиться дома, ну не получилось. Пошел в строители. Ну как, сварщик, строитель, электрик. И военных специальностей много, и гражданских много. Здесь в Воронеже в сити-парке «Град» три года отработал, технический специалист по обслуживанию здания.
– Наверно, с дельфинами плавал, – вспомнил океанариум «Граде».
– Нет, с дельфинами не плавал. У меня перед этим была «болезнь»: у меня свой акваланг. Была своя группа поисковая. То есть мы поднимали бойцов после Великой Отечественной войны. Работали на воронежской земле, ростовской, белгородской. Копали. Я поисковик официальный, реестровый. Чисто от казачества работал. Я подхорунжий. Под Ростовом мы нашли бабушку, которая показала захоронение, где пленных расстреляли. И мы бывший концлагерь раскапывали.
– И вот подпирает 2022 год…
– У меня до смешного: первая – она и четвертая моя жена. Еще на Кавказе, когда служил, я познакомился со своей Белочкой. Мы молодые были, горячие, вроде все хорошо, а потом поругались. Я опять в армию ушел, она не сказала, что она беременная, я на войне. Связи потерялись, а это как раз я с 2015 года пришел, узнал, что у меня есть сын. И потихоньку, потихоньку мы с ней сошлись опять, опять поженились, и сейчас у меня в доме казачка моя растет…
Позывной «Казак»
– Как здорово!
– 2022 год. Когда дело подошло к кипишу, я своей сказал: «Если будет замес, я, скорее всего, пойду». А еще до 22-го года, с женой только сошлись. Жизнь – она такая, в препонах. У меня календарных лет выслуги всего пятнадцать, по армии, по окопам. А льготной выслуги очень много. Я пошел в пенсионный фонд: «Ну как бы мне на пенсию уйти, старому вояке?» Ну те посчитали: «Календарей мало, выслуги много, а на выхлопе там 0,6».
– Всего 0,6… – шесть десятых от полной пенсии.
– Говорят: «Что толку, что у тебя льготного стажа много, а основа на календари…» Я пытался устроиться здесь у нас в Воронеже в одну из воинских частей, чтобы чисто набрать календари. Не получилось. Поездил по частям: «Я такой-то такой-то, повоевавший, такой красивый пацан. Да, – говорю, – мне, в принципе, без разницы, хоть прапорщиком, хоть рядовым. Хоть сержантом, хоть техником, мне просто, – говорю, – календари надо взять». В одной части как бы да, пошли навстречу и отправили на ВВК.
– Военно-врачебную комиссию.
– Когда я начал проходить, мне сказали: у тебя травма того, травма сего, травма этого, травма этого, травма вот этого. Короче, на фиг ты нам нужен такой! Ну и предложили: за определенную сумму денежек мы тебя пропустим.
Вроде за взятки сажали замминистра обороны, генералов, как бы шло очищение армии, но все равно мало что менялось.
Из меня вырвалось:
– Вот сволочи!
– Я говорю: «Знаете что, ребята, я в госпиталях деньги не платил и тут платить не буду…» Тут дело к этому кипишу подходит. Жена спокойна: я как бы незабираемый по травмам. Хотя я ее предупредил: «Каша заварится, я пойду». Она посмеялась. Она, правда, военный билет спрятала. Документы там часть спрятала. Моей матери в очередной раз позвонила: «Ромка опять собрался». Ну, казак, он и есть казак. Нашли выходы, нашли заходы. Я без документов, короче, опять оформился и летом в 22-м году туда.
10
На пятую войну. Изюм
Роман:
– У меня это пятая кампания. Пятая война. Я ушел туда.
– Куда попал?
– Я пошел в военкомат, там немножко «ля-ля тополя»…
– А в какой?
– Советского и Ленинского районов у Юго-западного рынка.
– Наверно, не особо смотрели.
– Ну, смотрели. Но опять, я же старый волчара, знаю, где говорить, а где промолчать. Как говорится, на любой вопрос есть три ответа: есть правда, есть вранье, а есть «ну я немножко умолчал…»
– Сказал, что надо.
– Да, я все это сделал, семье пришел сказал, что я опять на войну. Дочке тогда было полтора года. Моей маленькой. Собрал рюкзак, и фю-фю-фю…
Роман прислал свой стих:
С укором смотрит мать,
Молчит отец, и сын
Плечом дверь подпирает.
Жена любимая моя
Слезу тихонько вытирает.
А я опять пакую свой рюкзак,
Разгрузку надо не забыть,
Хоть латана не раз,
И берцы надо б обновить,
А то уж хлюповаты.
Дочурка тянет за штаны
И говорит мне: «Папа».
И тихо, чтобы не бренчать,
Ложу подвес.
На глаз прикинул вес,
Ведь каждый килограмм
Не будет в радость.
Обняв жену, целую дочь
И говорю всем тихо:
«Я обязательно вернусь,
Вы только ждите».
Все, заключил контракт и попер воевать.
– А какая часть?
– 488-й полк. Мы заходили на Изюм со стороны Валуек, там Ольховатка.
– И кем ты там?
– Сначала меня поставили командиром минометного расчета. По факту, когда мы зашли в Изюм, зачищали его, я оказался механиком-водителем опять БМП. Вроде бэха, все знал, все поделал с ней, а снова возишься. Не в продых… У меня есть стишок «Армейский секс»…
Может, скажут вам,
Что секса нет в краю
армейском…
Послушай, что я расскажу
По данному вопросу.
Коль ты в мехводы попадешь,
То будешь ты затрахан.
С утра машину приласкать,
Чтоб гордо на своем борту
Несла свой позывной – жены,
Чтоб довезла, куда пошлют.
Потом пехота, матерясь,
Е… т мозги, что вез их дрянно…
Ну вот п… ц, опять писец
Подкрался незаметно:
Берешь ключи и молоток,
И понеслась порнуха.
То сверху ты, а то промеж,
И между нею и комбатом…
Вот ночью ты
