Говард Маркс - Господин Ганджубас

23 ноября 1980 года родилась моя очаровательная дочка Франческа. Я подал прошение в министерство внутренних дел Великобритании, чтобы мне разрешили присутствовать при родах, но получил отказ.

Она была моим единственным ребенком, которого этот мир приветствовал без меня. Я разозлился, но ее рождение дало мне силу для будущих испытаний. Тяжелые времена и долгий срок были не за горами. Затем в Нью-Йорке застрелили одного из моих героев, Джона Леннона. Это сделал либо сумасшедший, либо ЦРУ. Смерть Леннона перекликалась с его глубоким определением жизни как того, что случается, когда у тебя другие планы. Эта трагедия меня опечалила, но одновременно подняла мой боевой дух. Джуди прислала мне книгу по йоге, и я принял для себя правило, от которого уже не отступал в тюрьме: каждый день полчаса асан и десять минут медитации.

Мало-помалу Бернард Симоне узнал, какие улики собраны против меня. Их было немало. Ключ, изъятый при аресте, открыл дверь соколиной фермы в Питчли, за которой нашлось несколько тонн колумбийской травы. Подсчеты того, кому сколько уплачено в ходе сделки, написанные моей собственной рукой. Нашлись свидетели моих встреч с остальными обвиняемыми в Лондоне и Шотландии. У меня под кроватью обнаружили чемодан с деньгами. Требовалось истолковать все это в мою пользу. Но как?

Любой адвокат или оправданный правонарушитель скажет вам, что виновность не имеет ничего общего с тем, имело ли место преступление. Все зависит от того, удастся ли обвинению убедить присяжных, что все улики указывают только на его версию событий, и никакую другую. Большое количество улик против меня говорило за то, что я организовал ввоз пятнадцати тонн наркотиков. Какое еще объяснение могло им найтись?

В тюрьме необыкновенное значение приобретают сны. Как-то посреди ночного кошмара ко мне явился Мак-Канн:

«Используй Кида, тупая валлийская сука. Я тебя использовал, бля».

В высших судах мои интересы должен был отстаивать королевский адвокат лорд Хатчинсон из Лаллингтона, социалист по убеждению, защищавший шпионов и врагов истеблишмента. Услугами этого барристера воспользовались русские агенты Джордж Блейк и Вассалл43, а также издательство «Пенгуин букс», когда его притянули к ответу за публикацию «Любовника леди Чаттерлей» Д. Г.Лоуренса. Хатчинсону я изложил следующее: в 1972 году меня завербовала МИ-6, чтобы изловить контрабандиста оружия из ИРА Джима Мак-Канна, поймав его на приманку наркотиков. Дела шли наилучшим образом, пока Управление таможенных пошлин и акцизных сборов Ее Величества не расстроило планы Секретной службы, арестовав меня в 1973 году. Договорились об освобождении под залог. Я скрылся, как было условлено. Однако средства массовой информации каким-то образом разнюхали, что я агент МИ-6, и лишили меня прикрытия. Не зная никакой другой жизни, кроме жизни шпиона, я согласился по указке МИ-6 работать на мексиканскую разведку, которая, как ни странно, тоже была заинтересована в поимке Мак-Канна, помогавшего мексиканским террористам из «Лиги 23-го сентября» приобретать оружие и добывать деньги через сделки с наркотиками. Мексиканская разведка достала мне паспорт на имя Энтони Танниклиффа и прочие документы. Невзирая на трудности, я решил выследить Мак-Канна в Ванкувере, чтобы выполнить долг перед королевой и страной, а заодно помочь Мексике. Я известил канадские власти, но они упустили Мак-Канна. Я снова настиг его, на этот раз во Франции. И снова Мак-Канн ускользнул от властей, но не раньше, чем я обнаружил, что теперь он работает с колумбийскими наркобаронами и с героиновыми магнатами из «Золотого треугольника»: Лаос, Таиланд, Бирма. Мне поручили сложную миссию, за которую я нес ответственность перед правительствами Великобритании и Мексики. Я должен был проникнуть в колумбийскую наркоиерархию и узнать, в каких банках боссы хранят свои деньги и как эти деньги поступают на счета известных функционеров «Лиги 23-го сентября». Кроме того, мне предстояло добиться, чтобы Мак-Канна поймали на месте преступления, предпочтительно в Ирландии или Европе. Свою шпионскую деятельность я вел под личиной хиппи, наркодилера и контрабандиста марихуаны. В интересах дела я втянулся в две различные сделки с наркотиками: поставки колумбийской «травы» в Шотландию и ввоз тайской дури в Ирландию. Первой совершилась ирландская сделка. Когда наркотики доставили на Изумрудный остров, я проинформировал МИ-6, и Мак-Канна взяли с поличным. Мак-Канн снова перехитрил власти, суд Дублина его освободил. Зато внедрение в колумбийскую наркоиерархию проходило очень хорошо. Я даже привлек шурина, чтобы проникнуть в тайну их банковских операций. Я уже почти размотал клубок и чувствовал себя национальным героем Мексики, когда, как и в 1973 году, в дело вмешалось таможенное ведомство и все испортило. Возможно, оно имело что-то против МИ-6. Кто знает?

— Это ваша линия защиты, Говард? — открыл рот от удивления королевский адвокат лорд Хатчинсон из Лаллингтона.

— Да. А что? В чем дело?

— Несомненно, это самая смешная история, которую я когда-либо слышал.

— Вы что, мне не верите?

— Вера тут ни при чем, Говард. Я вынужден быть вашим голосом в суде, даже если ваша версия событий — полный бред.

— Почти каждый пункт ее можно подкрепить доказательствами, лорд Хатчинсон. Газеты много писали о том, что я агент МИ-6, следивший за Мак-Канном.

— А где сейчас находится паспорт Танниклиффа? Тот, которым вас снабдила разведка. Мексиканская, кажется?

— Паспорт Танниклиффа британский, лорд Хатчинсон. Полагаю, МИ-6 предоставила его мексиканской разведке. В нем полно печатей, фиксирующих даты въезда и выезда. Некоторые доказывают, что меня не было в Шотландии, когда туда ввезли марихуану. Предполагать, что я будто бы находился на побережье, контролируя разгрузку и перевозку наркотиков, просто смешно.

— Жалко, мой дорогой, что никто из мексиканской разведки не может приехать в Лондон и дать показания, что вы действительно на них работали.

— Лорд Хатчинсон, мой патрон Хорхе дель Рио будет только счастлив приехать и выступить в мою защиту.

— Хм! Интересно. Мне не терпится снова поработать в Олд-Бейли.

В Брикстонской тюрьме заключенным разрешалось читать что угодно, кроме пособий по организации террора. Адвокаты могли приносить фотокопии. День за днем недоумевающий Бернард Симоне таскал мне труды о подрывных группировках Южной Америки и Юго-Восточной Азии, чтобы я, как он выразился, «освежил память». Не забывал и путеводители. Тюремное начальство ничего не имело против.

— Зачем тебе все эти путеводители по Мексике, Маркс?