Пётр Челищев - Путешествие по Северу России в 1791 году

В Великом Устюге во время моей в нем бытности в нижеписанных присутственных местах были господа присутствующее:

В управе благочиния: полковник и комендант Алексей Иванович Монастырев. [У него взял я заимообразно без векселя и без расписки денег тридцать рублей, которые по возвращении в Санкт-Петербург и отправил к нему по почте, февраля 26-го дня 1792 года].

В советном суде: судья Василий Иванович Бобарыкин; от дворян заседатель флота капитан-лейтенант Иван Карпович фон-Ганзер.

В губернском магистрате: в 1-м департаменте: председатель флота капитан-лейтенант Дмитрий Николаевич Анненков; во 2-м департаменте: председатель коллежский асессор Гаврила Иванович фон-Бейер; во обоих департаментах: прокурор — Михаило Петрович Тыртов; стряпчий — корнет Сергей Меркурьевич Щедрин.

В верхней расправе: в 1-м департаменте: председатель секунд-майор Дмитрий Ильич Раков; во 2-м департаменте: председатель Козьма Гаврилович Бахирев; стряпчие: артиллерии штык-юнкер Степан Александрович Переляев; поручик Иван Ильич Раков.

В областном казначействе: казначей — губернский секретарь Кирилл Савин сын Зуев.

В уездном суде: судья — Иван Васильевич Чистой; дворянский заседатель — Григорий Микулин.

В нижней расправе: судья — Иван Попов.

В нижнем земском суде: исправник — Иван Семенович Попов; дворянский заседатель Семен Галбышев.

В уездном казначействе: казначей — Осип Яковлев Хаднеев; штаб-лекарь Яков Яковлевич Фриз; серебряных дел пробирный мастер Алексей Иванов Торлов.

В Устюге ж без должности живет за старостию на годовой пенсии, бывший пред теперешним, комендант полковник и кавалер Иван Иванович Белолибский.

Всех же вообще в Великом Устюге живущих: мужеска — 4,700, женска — 5,001, а обоего мужеска и женска пола 9,701 душа.

В городе Великом-Устюге бывает одна только в году ярмонка, называемая Прокошевская; начинается в начале июля месяца и продолжается три дни. На оную ярмонку купцы с товарами ни с которых городов не приезжают, а хотя с ближних городов и съезжаются купцы, но без товаров, а для покупки крестьянских рукоделий и продуктов. Крестьян же, как из Устюжского, так из Красноборского уездов, для распродажи своих рукоделий, с пестрятинными полосатыми и белыми полотнами, с гарусными и шерстяными кушаками, с звериными разными кожами, говяжьим салом, с железными, для крестьян нужными вещьми, с каршениною, набойчитою простою материею и платками, с деревянною посудою, с берещеными фигурками, напечатанными и простыми лубками или бураками и с остальным, за годовым продовольствием, хлебом, собирается каждый год в знатном количестве, и на оной ярмонке имеют крестьяне с купцами устюгскими и красноборскими о постройке к будущей весне каюков и малых судов и лодок договор, с получением половинного числа договорной цены.

Велико-устюгские купцы богатые, по особо только одним им данной и Петром Великим подтвержденной инструкции, как во оном Устюгском, так и в Красноборском уездах, своих имеют крестьян, называемых черносошных половиков. Оные название имеют половики потому, что предки сих крестьян, не имея для хлебопашества ни казенной, ни своей земли [ибо в Велико-Устюгском и Красноборском уездах искони б земля по большей части купецкая], с позволения купцов селились на их земли и, взявши у них же всякому растущему там хлебу семена, давали тем купцам, кто на чей земле поселился укрепления, с обязательством, чтоб каждый крестьянин обрабатывал земли к хлебопашеству на купца столько же, сколько им заселено и взято под пашню, или из нажатого и намолоченного крестьянами собственной их запашки хлеба всякого выделять по половины ежегодно; но ныне многие таковые имеющие крестьян купцы имеют свои для хлебопашества и скотоводства села, в коих всякие работы исправляют сии их, яко настоящие крепостные, крестьяне.

В Устюгской округе имеется в жительстве нижеписанных крестьян: Александр Александровича г. Нарышкина: мужеска — 100, женска — 1,013 душ. Александр Александрович господин Нарышкин в рассуждении знатного в городе Архангельске смолою торга, заводит здесь смолокурение; но по не охоте ли и непривычке к сему оных крестьян или по неспособности в Устюгском уезде растущего леса, только лишь тщетно крестьяне трудятся. Да и никто из живущих в Устюгском уезде крестьян, как они сказывают, по неспособности соснового леса, смолокурением не промышляют, чему и радоваться надобно, потому что ничто так лесу не переводит, как смолокурение. Дворцовых: мужеска — 3,856, женска — 3,971; экономических: мужеска — 5,979, женска — 5,997; черносошных и владельческих, то есть, купецких половиков: мужеска — 11,765, женска — 12,691; итого, всех вообще мужеска — 21,700, женска—23,672, а обоего мужеска и женска пола 45,372 душу.

Оные крестьяне главное пропитание и денежный доход имеют от хлебопашества, в чем они ежегодно упражняются. Рожь у них родится лучше всякого хлеба, ибо со одного посеянного четверика ржи вымолачивают от восьми до десяти четвериков; жита со одного бывшего в посеве четверика вымолачивают от шести до восьми четвериков; овса с одного, от трех до пяти четвериков; пшеница и горох родится сам-третей и сам-четверт, почему пшеницы и гороху пашут только для домашнего своего употребления; ржи ж и жита продают не мало; овса хотя несколько и продают, но пашут его по неурожаю мало. Льну каждый крестьянин сеет довольно, только небольшой лен и совсем его очистивши как должно прясть, продают устюгским и некоторые архангельским купцам и их закупщикам или бральщикам, от четырех до пяти, а иногда и до шести рублей пуд на месте, и по малому количеству пуд, тем же купцам продают пеньки, от полуторых до двух рублей пуд. Сверх же того хлебопашества, в летнее, осеннее, зимнее и весеннее время в ближние свои леса ходят за рябчиками, тетеревями и белками и также продают их на месте купцам, кои дают им наперед деньги: за рябчика от четырех до шести копеек, за тетеревей глухих от пятнадцати до тридцати копеек, полевиков от десяти до пятнадцати копеек, за десяток белок по пятидесяти копеек. Белок каждый крестьянин продает в год от пятнадцати до двадцати рублей. Тако ж изредка бьют водящихся в их лесах зверей: оленей, медведей, волков, рысей, красных лисиц и в реках выдр.

В реке Сухоне ловится обыкновенная ручная и озерная рыба и изредка заходящая из Двины семга; но крестьяне, жительствующие по берегам Двины и Сухоны, от рыбной ловли малый имеют прибыток, ибо оную продают одним только проезжающим и плывущим на судах, а в прочем довольствуются сами.

Кроме ж вышеписанных промыслов, устюгские крестьяне не имеют никаких и в дальние города в заработки не отлучаются, кроме того, что на плывущих из города Архангельска до Вологды и оттоль обратно судах нанимаются в лоцмана и работники. В Велико Устюгском уезде имеются из крестьян мастеровые: слесари, кузнецы, плотники, столяры, портные, сапожники, черошники, судовщики, синельники, набойщики и бочари. Женщины ж ткут недорогие полотна, гарусные и суконные кушаки и тесьмы; плетут из своих ниток грубые кружева, отделывают на чисто для продажи лен и пеньку и исправляют обыкновенные женские работы.