Афанасий Белобородов - Всегда в бою

В первых числах августа 9-я гвардейская дивизия была отведена в тыл и совершила пеший марш в город Камышин. Вскоре мы погрузились в эшелоны и по железным дорогам двинулись на восток страны, на Урал.

Прорыв под Великими Луками

18 августа 1942 года последний эшелон 9-й гвардейской Краснознаменной дивизии прибыл к месту назначения - на станцию Саракташ Оренбургской области. Полки разместились по окрестным деревням и, не теряя времени, приступили к плановым занятиям. Программа боевой И политической подготовки была рассчитана на весьма жесткий срок - четыре недели. Между тем новое пополнение поступило к нам не сразу. Командиры рот и взводов в большинстве своем прибыли в конце августа, а рядовым и сержантским составом части были укомплектованы лишь к 3 5 сентября. Правда, пополнение мы получили хорошее, в основном молодежь. Партийно-комсомольская прослойка составляла 44 процента общей численности. Было много опытных фронтовиков, и это позволило нам форсировать боевую подготовку, и в середине сентября она шла уже по графику, а затем и с опережением его.

Еще в ходе боевых действий на юге, на Дону, мы узнали, что Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июля 1942 года 18 - и гвардейский стрелковый полк был награжден орденом Красного Знамени.

9 сентября на торжественном построении всей дивизии к Знамени полка была прикреплена эта высокая награда. С ответным словом выступил полковник Д. С. Кондратенко. Он говорил о славных боевых традициях своего полка, о его двадцатилетней истории. Против белогвардейцев и интервентов полк сражался как 6-й Хабаровский, в сорок первом он оборонял, а затем и освобождал Истру как 40-й стрелковый... Теперь это 18-й гвардейский Краснознаменный. Данила Степанович напомнил бойцам, нового пополнения, что полк ни разу не отходил без приказа, призвал молодежь свято беречь и высоко нести традиции, заложенные старшим поколением однополчан.

Я слушал его и вспоминал. Уссурийская тайга, сопки, комиссар полка Кондратенко. Спокоен, немногословен, добр. Очень добрый по натуре человек. Бойцы души не чают в своем комиссаре... Подмосковье, морозная ночь, фланговый марш по бездорожью. Гремят взрывы, и полковая колонна застывает на минном поле. Кажется, нет силы, которая сдвинула бы людей с места. Но вперед выходит комиссар. Он первым пересекает минное поле, и бойцы идут за ним.

Став командиром гвардейского полка, Данила Степанович проявил себя с новой стороны. Его выдержка, хладнокровие, трезвое тактическое мышление помогали дивизии с честью выйти из труднейших боевых ситуаций под Вязьмой и во время отхода к Дону. Так что в награду, врученную сегодня полку, немалую лепту внес и он, полковник Кондратенко.

После вручения ордена 18-й полк, как и другие части дивизии, прямо с плаца отправился на учебные занятия.

Время у нас было рассчитано буквально по часам. Сколачивались взводы, роты, батальоны. Прошли полковые учения, а на дивизионном присутствовал уже представитель Главного управления формирования и укомплектования войск Красной Армии. В тот же вечер, за ужином, он сказал мне, что дивизия, по его мнению, готова к боевым действиям и он уже дал соответствующую телеграмму в Москву.

Два дня спустя полки грузились в эшелоны. Нас повезли на запад. Прибыли в Сольцы Рязанской области. Однако пребывание в Сольцах было недолгим. Дивизия получила новый приказ и, погрузившись в эшелоны, опять по железной дороге, двинулась через Рязань и Москву на северо-запад, на Калининский фронт.

Во второй половине октября с первыми эшелонами штаб и политотдел дивизии прибыли на станцию Торопец. Начались обычные хлопоты - выгрузка, размещение частей. За этими делами и застало меня неожиданное известие. Подошел незнакомый генерал-майор, спросил:

- Товарищ Белобородов?

- Да!

- Простяков! - представился он. - Мне приказано принять дивизию.

- Какую дивизию? - не понял я.

- Вашу. Девятую гвардейскую.

И он предъявил документ, в котором сказано, что Простяков Игнатий Васильевич назначен командиром 9-й гвардейской Краснознаменной дивизии. Признаться, я несколько опешил. Гляжу на Бронникова, теперь заместителя командира дивизии по политчасти, он - на меня. Михаил Васильевич кивает успокоительно:

- Ничего, командир. Не горюй. Дальше фронта не пошлют.

А может, и с повышением тебя поздравим.

- Я тоже это слышал, - подтвердил генерал Простяков. - Вам приказано немедленно явиться в штаб фронта.

В штабе меня принял командующий войсками Калининского фронта генерал-лейтенант М. А. Пуркаев.

- Ждем, - сказал он. - И вас ждем, и ваш корпус.

Заметив мое недоумение, он снял пенсне и улыбнулся:

- Ну да, откуда ж вам знать! Пока был в дороге, мы получили приказ Наркома обороны. Вы назначены командиром пятого гвардейского корпуса. Его штаб и управление тоже в дороге. Получите три дивизии, в том числе свою девятую. Так что встречайте войска!

Максим Алексеевич оставил меня завтракать, познакомил с членом Военного совета фронта корпусным комиссаром Д. С. Леоновым, начальником штаба генерал-лейтенантом М. В. Захаровым и командующим артиллерией генерал-майором артиллерии Н. М. Хлебниковым. Все они отнеслись ко мне доброжелательно. Я с первых же минут почувствовал царившую здесь деловую и вместе с тем товарищескую атмосферу. Большую в этом роль, как я впоследствии убедился, играл Дмитрий Сергеевич Леонов - умный и обаятельный человек. Он сказал мне:

- Корпус для тебя - дело новое. Иной масштаб, иной объем работы. Пока освоишься, обязательно будут трудности. Если потребуется помощь, связывайся со мной в любое время дня и ночи.

Скажу заранее, что постоянное общение с этим опытным политработником, его помощь, подчас внешне незаметная, но очень действенная, помогли мне быстро освоиться в новой должности.

Характер и требования начальника штаба фронта Матвея Васильевича Захарова также стали мне ясны с первой беседы. Он расспросил меня о дивизии: где и как воевала, о новом пополнении, о вооружении и снаряжении. Вопросы были короткие и точные. Я старался отвечать в том же духе. Он вдруг спросил:

- Сколько подков в дивизии?

Отвечаю, что все лошади подкованы, в этом отношении у нас полный порядок, есть и необходимый запас подков.

- Сколько именно? Этого я не знал.

- Каков износ стволов в артполку? - продолжал он. Это мне было известно. Так мы беседовали, и чем далее, тем более убеждался я в том, что начальник штаба не терпит общих фраз. Человек он очень деловой и эрудированный. Кстати говоря, Матвей Васильевич, расспрашивая меня о 9-й гвардейской дивизии, о ее нынешнем составе и боевом пути, сам в свою очередь охарактеризовал две другие дивизии, которые войдут в состав 5-го гвардейского корпуса.