Валентин Гагарин - Мой брат Юрий

— Ладно, надевай.

— Вот и не утонул, в самый раз почти.

...Часа через два Юра вернулся домой в самом мрачном настроении. Молча сел ужинать.

— Продули?

— Из-за меня. А все вот они виноваты.

Юра с недовольным видом показал на мои чесанки. Они стояли у печки, надломленные в голенищах, истерзанные веревками.

— Конечно, виноваты. Им и досталось поделом. Так, что ли?

— А то не так! Вылетел я из них, а шайба мимо ворот...

И он уткнулся в тарелку, давая понять, что разговор окончен.

Пришел с работы отец.

Юра — спокойствие понемногу вернулось к нему — сидел за столом, читал книгу. Потом, как бы невзначай оторвавшись от нее, поинтересовался.

— Любопытно, в чем я завтра в школу пойду? Босиком, что ли...

Отца не так-то просто пронять.

— По мне, хоть босиком. Я не миллионер, чтобы за зиму по две пары валенок тебе покупать.

Нагнулся к подпечку — и как это мы не догадались туда заглянуть? — вытащил разбитые Юркины валенки.

— Вот в них, в дырявых, и пойдешь. Хотел подшить сегодня, да не успел. А коньки твои, запомни, я выброшу.

...Свет тревожил меня, мешал спать. Я посмотрел на ходики: второй час ночи. Все спят, и кто-то забыл погасить на кухне лампу.

Поднялся с койки, прошел на кухню. Сгорбясь, в майке и трусах сидел на табуретке Юра. На его коленях, прикрытых отцовским фартуком, лежал валенок. В одной руке он держал шило, в другой — иглу с продетой в нее дратвой. Раскроенное на куски, лежало на другом табурете голенище старого хромового сапога.

— Ты чего не ложишься?

— Да вот, мастерю. Завтра ведь отыгрываться надо. Ничего получается?

Один валенок был уже обшит. Я поднял его с полу, повертел в руках.

— В самом деле ничего. Как у заправского мастера.

— Хочешь, я и твои обошью?

А утром отец оценил его работу на пятерку с плюсом и, скрывая довольную улыбку, разрешил:

— Раз такое дело — катайся. Чего уж там...

В спортивных своих увлечениях Юра удержу не знал, играл азартно, самозабвенно. Занимался футболом, волейболом, плаванием. Да чем только не занимался!.. Уцелела и теперь широко известна такая, к примеру, фотография: Юра — тугой мяч под сгибом руки, невысокий в соседстве с рослыми ребятами — стоит во главе команды баскетболистов. Снимок, помеченный 1954 годом, относится к саратовскому периоду в жизни брата, к тому времени, когда учился он в индустриальном техникуме. Позднее, в Звездном, Юра «заразился» бадминтоном, и, думается, с его легкой руки бадминтон в последние годы стал очень популярен у нас. Объяснение этой популярности найти нетрудно: сразу после Юриного полета на «Востоке» многие газеты поместили фотоснимки: Юра на корте, в поднятой руке — ракетка. Тут же приводились его слова о том, что бадминтон дает всестороннюю нагрузку на организм...

Но — об азарте.

Мне рассказывали в Звездном товарищи Юры.

Куда-то он собрался ехать — не то за город, не то просто прокатиться решил, чтобы снять напряжение после работы. Во двор, к машине, выбежал, несмотря на мороз, в спортивном костюме. А во дворе мальчишки шайбу гоняют.

— Слышь, хлопчик, дай ударить разок,— обратился Юра к одному из юных хоккеистов, протягивая руку за клюшкой. Парнишка не решился отказать, и через мгновение шайба, посланная точным щелчком, угодила в сетку ворот.

— Во дает, классно! — одобрили Юру те мальчишки, в чьей команде стал он нечаянным игроком.

— Гол не  по правилам! Подстава! — запротестовали «противники».

Мимо ледяной площадки бабуся проходила, хозяйственную сумку с продуктами в руке держала.

Юра, окрыленный первым успехом, занес клюшку для нового удара, но... поскользнулся, и шайба легла прямехонько в бабкину сумку.

— Ах ты, окаянный! — подпрыгнула от неожиданности бабуся.— Связался черт с младенцами. Куда глаза твои глядят?

Клюшка выпала из рук брата, он густо покраснел:

— Вы извините, мамаша, я нечаянно...

Но бабка из сердитых оказалась — слова не давала вымолвить в оправдание.

— А ежели бы ты мне этой бонбой своей весь кефир переколотил? А ежели бы в глаз попал?

В общем, если бы да кабы...

Юра сообразил, что мировой не получится, пятясь, добрался до машины, сел за руль и, махнув старушке на прощанье, уехал.

Мальчишки об игре забыли — стояли, смущенные не меньше, чем виновник всей этой истории.

— Даешь ты, бабушка! — грубовато попрекнул один из них.— Самого главного космонавта перепугала — дядю Юру Гагарина.

Старушка заахала:

— А ведь никак он?! В самом деле он! Да как же теперь? Нешто я догоню машину, чтобы прощенье выпросить? Он-то, сокол ясный, повинился передо мной, а я его черным словом приласкала...

Можно не сомневаться в том, что хорошая физическая подготовка сыграла не последнюю роль при зачислении Юры в отряд космонавтов, при выборе кандидатов на первый полет на «Востоке»; можно быть уверенным, что закаленный организм, отличная реакция не раз выручали его в самых сложных ситуациях. Об этом следовало бы помнить всем тем нынешним школьникам, в чьих письмах так часто звучат такого рода признания: «Хочу обязательно стать космонавтом. Посоветуйте, с чего мне начать подготовку...»

«Моя любимая книга»

Этот альбом — маленькая потрепанная книжица из грубой желтоватой бумаги — сохранился до сих пор. Страницы альбома разлинованы карандашом, от руки, на каждой — вырезанные из газет и журналов иллюстрации.

Я частенько перелистываю его.

«Моя любимая книга» — такое название выписано краской на обложке альбома, а чуть ниже чернильные строки поясняют: «Гжатская средняя школа. Преподаватель Раевская О. С».

Ольга Степановна Раевская, классный руководитель Юры, преподаватель литературы и русского языка. Долгие годы хранила она этот альбом — своеобразный сборник сочинений, написанных учениками пятого «А» класса в сорок седьмом — сорок восьмом учебном году, а потом передала его в Гжатск, в Юрин музей.

Любопытно взглянуть, какие книги назвали в числе своих любимых одиннадцати-двенадцатилетние сверстники и сверстницы Юры по классу.

«Моя любимая книга — «Молодая гвардия» писателя Фадеева»,— утверждала Тамара Широких. Ее сочинением и открывается самодельный сборник.

Саша Теплова поведала о боевом подвиге сапера Сергея Шершавина, удостоенного высокого звания Героя Советского Союза. На Тоню Дурасову («Милая, любознательная девчушка с ясным, открытым взглядом»,— говорил о ней в своей книге «Дорога в космос» Юрий Алексеевич) произвела огромное впечатление повесть Евгения Рысса «Девочка ищет отца». Витя Мухин восторженно рассказывал о боевых похождениях команды «Броненосца «Анюта» — героев писателя Лагина. «Приключения юнги» покорили лучшего школьного друга Юры — Валю Петрова. Своими мыслямио книге Елены Ильиной «Четвертая высота» делилась Аня Коноплева...