Ружка Корчак - Пламя под пеплом

Как поступит организация в случае частичной ликвидации гетто?

Как действовать бойцу, если в бою он останется один, без всяких шансов и возможности продолжать борьбу с превосходящими силами врага? Не следует ли немедленно уходить в лес? В чем состоит задача боя (окончательная цель) ? Можно ли прятаться в "малине"?

Ответ

Как поступит организация в случае частичной ликвидации гетто?

Организация ЭФПЕО вступит в бой в случае угрозы существованию гетто.

Возможно, в гетто будут проводиться частичные акции, носящие "местный" характер, которые будут стоить жизни единицам, десяткам или сотням.

Наша позиция состоит в том, что жизнь КАЖДОГО еврея заслуживает защиты и не может быть отдана без сопротивления в руки палачей. Однако ЭФПЕО, не будучи крупной военной силой, способной начать открытую вооруженную борьбу с врагом, НЕ НАЧНЕТ ТАКОВОЙ В ЗАЩИТУ ЖИЗНИ ОТДЕЛЬНОГО ЕВРЕЯ.

ЭФПЕО - ядро сил сопротивления уцелевшего еврейского населения и не в одном только Вильнюсе - ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫМИ ДЕЙСТВИЯМИ может привести к досрочному собственному уничтожению, оставив тем самым гетто без вооруженной обороны и единственной боеспособной силы, каковой является ЭФПЕО.

В таком случае еврейские массы осудили бы нас как провокаторов, и мы развязали бы братоубийственную войну.

Но если преждевременное выступление - легкомыслие, запоздалое выступление также ПРЕСТУПНО. ЭФПЕО выступит в момент акции, которая по прогнозу будет рассматриваться как начало конца. Срок выступления установит штаб, взвесив ситуацию в соответствии с имеющимися у него сведениями. Нехватка боеприпасов оправдывает факт, что ЭФПЕО не может действовать в любое время. Такое положение не может, однако, служить оправданием отказу от боя в момент, когда под угрозой окажется само существование гетто. В такой момент наш долг бороться любым оружием, каким только мы располагаем, и даже безоружными голыми руками.

Как действовать бойцу, если в бою он останется один, без всяких шансов и возможности продолжать борьбу с превосходящими силами врага?

Попав в такое положение в результате боя, изолированный боец может и обязан отступить. Если к тому времени еще будут группы, оказывающие сопротивление, боец любой ценой должен прорваться на их боевые позиции и присоединиться к ним.

Если таких групп уже не будет, бойцу следует всеми силами защищать свою жизнь.

Невзирая на готовность пасть в бою, ЭФПЕО не ставит целью гибель в бою на последнем оборонительном рубеже гетто.

ЦЕЛЬ ЭФПЕО - СОПРОТИВЛЕНИЕ, БОРЬБА И СПАСЕНИЕ.

Отсюда не вытекает, что, увидев, как неравны силы и как недостаточно его оружие, человек заранее откажется от боя.

Уклонение от борьбы в боевой ситуации по любым причинам (недостаточное вооружение, отсутствие шансов на успех и тому подобное) подобно измене.

Не следует ли немедленно уходить в лес?

Нет. Желание безотлагательно уйти в лес доказывает непонимание идей ЭФПЕО.

Идея организации еврейских партизан - общественно-национальная: организовать сопротивление евреев и постоять за нашу жизнь и честь.

Уход в этой ситуации в лес истолковывается как попытка ЛИЧНОГО СПАСЕНИЯ, точно так же, как отсидка в "малине" означает попытку индивидуального спасения.

Мы уйдем в лес ТОЛЬКО В РЕЗУЛЬТАТЕ БОЯ. После того, как мы выполним свою задачу, мы возьмем с собой как можно больше евреев и прорвемся в лес, в место, откуда продолжим борьбу с палачами и оккупантами как неотъемлемая часть общепартизанского движения.

Только в итоге боя и благодаря сопротивлению мы можем спасти вместе с нами еврейские массы.

Можно ли прятаться в "малине"?

Нет! Ответ на этот вопрос уже дан со всей суровостью в самом уставе. Бегство в "малину" при любых обстоятельствах - ИЗМЕНА.

Члены командования:

ЛЕОН (Ицик Виттенберг) - командир

МОШЕ (Авраам Хвойник)

ХАИМ (Нисан Резник)

УРИ (Аба Ковнер)

АВРААМ (Иосеф Глазман)

4[LDN1] апреля 1943 года, Вильнюсское гетто.

На тайных собраниях в подполье мы прилежно изучали устав ЭФПЕО, пока не заучили все его пункты наизусть. Мы прониклись духом устава - духом готовности к смертельному бою.

Сила организации росла, ряды сплачивались. Люди закалялись в повседневной борьбе. И хотя трудные были времена, и мы освоились с мыслью, что будет еще труднее, ничто не могло заглушить могучей песни, рвавшейся из самого сердца. В те дни эхом прокатывался по улицам гетто наш гимн, замечательная песня мужества и надежды:

Не говори: вот это мой последний путь...

Эта песня, написанная виленским молодым поэтом Гиршем Гликом, бойцом ЭФПЕО, - почти единственное, что уцелело от его плодотворной литературной работы в гетто. Она стала нашим гимном, песнью надежд и сомнений, песнью жизни и смерти.

Один из членов нашего штаба как-то заметил, что даже если от нас ничего не уцелеет, кроме этой песни (а такова уж судьба подобных песен - они не гибнут), мы останемся жить в ней свидетельством и заветом.

В ГЕТТО НАЧАЛИ ПРОСАЧИВАТЬСЯ НЕЯСНЫЕ СЛУХИ, возникли неизвестно на чем основанные гипотезы, за которыми прятались удивление и надежда: в Варшаве восстание! На самом же деле, никто в точности ничего не знал. Люди, погруженные в обычные заботы, не обращали внимания на шепот.

О судьбе гетто в генерал-губернаторстве нам было известно очень немногое. Недавно до нас дошли известия, что волна поголовного истребления катится по местам, где еще сохранились евреи. Но о Варшаве мы не знали ничего и потому беспокоились за это гетто и за десятки тысяч заключенных в нем евреев. Были среди нас люди, считавшие, что немцы пощадят варшавское гетто, убоявшись мирового общественного мнения, и не посмеют провести там свой план уничтожения. Но все это были лишь догадки. Что там происходит в действительности, никто не знал. И вот внезапно пришли новости, вызвавшие ужас и гордость одновременно: польский железнодорожник, ездивший в Варшаву и вернувшийся в Вильнюс, рассказал, что евреи в Варшаве дерутся. Его приятель утверждал, что в Варшаве ежедневно гибнут сотни евреев и немцев. Немцы в боях с евреями применяют самолеты и танки.

Так продолжалось более десяти дней. Затем все стихло, и уже казалось, что все услышанное - плод бурной фантазии, но после нескольких дней затишья известия хлынули с новой силой. Друзья-поляки, вернувшиеся из окрестностей Варшавы, передают, что в варшавском гетто сражаются с немцами. Всех нас охватило неописуемо лихорадочное напряжение.

И внезапно в один из вечеров прорвался смертельный вопль подпольной радиостанции "Свит":

"Слушайте, слушайте! перед лицом всего света мы объявляем: варшавское гетто гибнет в бою! Вот уже две недели в нем идут сражения между неравными силами. Две недели гетто агонизирует в огне и крови. Тысячи евреев героически дерутся с германскими палачами. На улицах Варшавы воюют стар и млад. Немцы применяют танки и тяжелую артиллерию. Позиции защитников рушатся одна за другой. Гетто бомбардируют самолеты. Каждая улица, каждый дом и каждый порог превращены в крепость, стали очагами сопротивления. Честь и слава героическим борцам! Честь и слава гибнущим в бою! Из последних сил они взывают ко всему свету: спешите на помощь! Шлите оружие!