Валерий Шамбаров - За Веру, Царя и Отечество

А бельгийцы уже воевали. Ключевым пунктом их обороны считалась крепость Льеж, построенная в 1880-х по последнему слову техники. Специалисты по опыту Порт-Артура, державшегося 9 месяцев, были уверены, что Льеж побьет этот рекорд или окажется вообще неприступным. Длина его обвода достигала 50 км, а укрепления состояли из 12 главных фортов и 12 промежуточных. Каждый сам по себе представлял сильную крепость с железобетонными укреплениями и подземными казематами. Половина фортов располагалась на правом берегу Мааса, половина на левом. В Льеже было 400 орудий, среди них крупнокалиберные, до 210 мм, имелись и скорострельные пушки, и пулеметы. Глубина рвов достигала 12 м, а гарнизон каждого форта насчитывал 400 чел. Промежутки между фортами должна была прикрывать 3-я дивизия, и ее командир ген. Леман был назначен начальником обороны. Но рытье траншей, установка заграждений и расчистка от строений пространства для ведения огня только-только начинались. Остальные соединения бельгийской армии развернуться на Маасе уже не успевали. Оборонительный рубеж для них было решено создавать по р. Жет, в 40 км восточнее Брюсселя. И колонны, потянувшиеся сюда, выглядели совсем не воинственно. В маленькой Бельгии все еще было "по-домашнему". Войска провожали на позиции родственники, поили и угощали солдат. Пулеметы везли на тележках молочников, запряженных собаками. Ни у кого не оказалось лопат, да окапываться и не умели.

А в планах немцев Льеж занимал особое место. Здесь находились основные мосты через Маас, важный железнодорожный узел. Не захватив крепость, нельзя было двигаться дальше и начинать развертывание всей ударной группировки. Поэтому 4.8, сразу с объявлением войны, сюда были брошены сводный отряд ген. Эммиха из 33 тыс. солдат и кавалерийский корпус Марвица. Сбив жандармские посты, германская кавалерия, велосипедисты и пехота на машинах ринулись занимать переправы, захватывать фермы и деревни, как источник снабжения. И попутно всюду распространяли прокламации с угрозами репрессий за нелояльность, порчу дорог или линий связи. Первую попытку переправы через Маас отбили огнем, но к вечеру кавалерия форсировала реку у Визе, а отряд Эммиха вышел к Льежу. И 5.8 пошел на штурм. Тут-то и проявилась отсталость германской тактики. Огнем батарей и пулеметов передовые части были буквально сметены. Бельгийский офицер вспоминал: "Они даже не старались рассредоточиться. Они шли плотными рядами, почти плечом к плечу, пока мы не валили их на землю. Они падали друг на друга, образуя страшную баррикаду из убитых и раненых". А на место погибших командование гнало новых и новых...

Понеся большие потери, немцы начали артобстрел города и воздушную бомбардировку с цеппелинов. Но в Бельгии царило общее ликование - штурм отбит! Предлагали даже перейти в наступление, однако король благоразумно запретил. И в это время положение изменил ген. Людендорф. Он считался одним из самых талантливых стратегов Генштаба, рвался на пост начальника оперативного управления. Но был "низкого" происхождения, не "фоном", что в германской армии являлось серьезным минусом, да и по возрасту - 49 лет, был "слишком молод". И его отослали на фронт оберквартирмейстером 2-й армии. Под Льежем он принял на себя командование 14-й бригадой, командир которой фон Вюссов был убит, и среди ночи атаковал между фортами Флерон и Эвене. Опасаясь в темноте накрыть своих, форты огня не открыли, и Людендорф прорвался к городу. И направил парламентеров к Леману, требуя сдачи Льежа. Тот растерялся, о возможности выбить врага контратакой не подумал, и поскольку немцы были уже внутри кольца укреплений, приказал своей дивизии отступать к основным силам армии. А сам, ответив Людендорфу отказом, остался.

Мосты так и не взорвали, и немцы вслед за уходящими полевыми войсками просочились в Льеж. Причем ошибка, едва не стоившая Людендорфу жизни, упрочила его славу. Он поехал к центральной цитадели, считая, что она уже занята. Но там был бельгийский гарнизон. Мгновенно сориентировавшись, он взял нахрапом - забарабанил кулаком в ворота и потребовал сдачи. И цитадель капитулировала. В Берлин доложили о взятии Льежа, хотя форты еще держались, и под огнем их пушек пользоваться переправами через Маас было нельзя. Однако Людендорф, уже вовсю распоряжавшийся вместо Эммиха, штурмовать их и не собирался. И затребовал осадную артиллерию. А Альберту немцы направили ноту - дескать, бельгийская армия уже поддержала свою честь, поэтому можно и договориться. Король отказался и слал к союзникам просьбы о помощи.

Да только Жоффр упрямо не желал считаться с действительностью и менять свои планы. Многочисленные предупреждения об опасности на левом фланге он отвергал или игнорировал, а команданта Мобежа Фурнье, преуменьшавшего силы врага втрое и доносившего о 5 - 6 корпусах, обвинил в панике и отстранил от должности. Да и французский Генштаб в эти дни выразил "убеждение в том, что главного наступления через Бельгию не будет". Главное устремление Жоффра было - на Рейн! Сосредоточение его армий еще не завершилось, но по французским доктринам главное было - захватить инициативу, и началась частная операция в Эльзасе. Занять проходы в Вогезах и, как надеялись, вызвать восстание франкоязычного населения. 5.8 7-й корпус ген. Бонне смял германские погранзаставы и повели штыковую атаку на г.Альткирк. Взяли его после 6-часового боя, потом заняли г. Мюлуз. И устроили праздник "освобождения". Торжественно валили пограничные столбы, часть населения действительно встречала как освободителей, закидывала цветами. Но немцы подтянули свои части, атаковали и выкинули войска Бонне назад. А тех, кто восторженно встречал французов, другая часть населения, немецкая, позаботилась переписать. И их целыми семьями расстреливали и вешали на площадях.

Британские дивизии с 6 по 9.8 только еще перевозились в Руан, Булонь и Гавр. И, как вспоминал ген. Колуэлл, Френч после высадки "впервые узнал много нового о германской армии" из доклада начальника разведки. "Он называл свежие резервные и сверхрезервные дивизии, как фокусник достает вазы с золотыми рыбками из своего кармана. Казалось, что он делает это нарочно. Невозможно было не злиться на него". И пошли споры с французами, которые требовали от союзников выдвижения на линию Мобеж - Ле-Като к началу общего наступления, намечавшегося на 14 - 20.8, а Френч заявлял, что его войска не смогут занять позицию раньше 24.8.

В Бельгию Жоффр послал кавалерийский корпус Сорде - больше для "моральной" поддержки и разведки. И бравый командир совершил один из "наполеоновских" бросков, к которым готовились французы. Преодолел за 3 дня 180 км, но вышел к Льежу в весьма плачевном состоянии. Ведь темпы рассчитывались на учениях по скорости свежих коней. Чтобы выдержать их, пришлось сокращать привалы, ночевки, лошадей даже не поили. И половина их пала в пути. А когда остатки корпуса столкнулись с немцами и попробовали на измученных животных атаковать, винтовки егерей, велосипедистов и установленные на машинах пулеметы легко их побили. И части Сорде откатились прочь, к Мобежу. Впрочем, в это время и германский кавкорпус Марвица наткнулся на позиции бельгийцев по р. Жет, тоже ринулся в лихую конную атаку - и с тем же результатом. И снова в Бельгии царило ликование. Газеты писали, что произошла "решающая битва войны", и делали вывод - "отступление германской кавалерии следует считать окончательным". А насчет Льежа уверялось, что "форты будут держаться вечно".