Г.И. Мишкевич - Доктор занимательных наук

Главным экспонатом здесь была гостиная, устроенная в глубокой нише - эркере. Загорался красный свет, возникала комната, оклеенная светлыми шпалерами. На стене картина, изображающая Петра I на пустынном невском берегу. На стене календарь с датой «15 октября 1703 года» (год основания Петербурга). Рядом ваза с цветами, графин с водой. Щелкал выключатель, комната на мгновение погружалась в мрак, затем вспыхивал зеленый свет, и комната разом преображалась. Вода в графине становилась угольно-черной, вместо невского берега возникал берег Фонтанки и Дом занимательной науки, дата на календаре появлялась новая - «15 октября 1935 года», а вазу с цветами сменяла чернильница…

В этой комнате все покоилось на законе Ньютона о свете и цвете.

Для любителей оптических эффектов имелась большая коллекция рисунков, объединенных общей темой «Обманы зрения», и, кроме того, десятка два калейдоскопов, сделанных Н.Г. Тимофеевым под старину - в «сафьяновых» футлярах. Посетители, особенно школьники, с интересом вертели трубки, любуясь причудливой игрой симметричных разноцветных узоров. На планшете - строки баснописца А. Измайлова:

Смотрю - и что ж в моих глазах?

В фигурах разных и звездах

Сапфиры, яхонты, топазы.

И изумруды, и алмазы.

И аметисты, и жемчуг.

И перламутр - все вижу вдруг!

Лишь сделаю рукой движенье -

И новое в глазах виденье…

Многие экскурсанты, насмотревшись в ДЗН диковинок, хотели оставить свои записи в книге отзывов. В Доме была книга, но «не такая, как другие». Едва посетитель присаживался к столу, чтобы записать свой отзыв, как книга сама собой вдруг открывалась - бери ручку и пиши! И как только он вставал со стула, сама же и захлопывалась (магнитно-рычажное устройство, спрятанное под стулом, действовало под тяжестью тела, открывая и закрывая книгу). Она была полна восторженных отзывов, например таких: «Экскурсия пробуждает огромный интерес к изучению тайн и секретов природы. Группа бойцов Н-ской части»; «Прекрасны ваши экспонаты и макеты. Покидаю Дом с благодарностью создавшим его. Инженер Покровский». Но, главное, стоило лишь взглянуть на лица людей, покидавших ДЗН, вслушаться в их восхищенные реплики, чтобы убедиться в том, насколько метко, по-снайперски, стреляла в цель его экспозиция! То и дело слышались возгласы: «Мы это проходили в школе, но совсем по-другому!», «А нам об этом учитель в классе рассказывал иначе»… И, конечно, самой высшей наградой для коллектива ДЗН было людское спасибо.

Основную массу посетителей ДЗН составляли школьники (среди них был и будущий летчик-космонавт СССР Георгий Гречко). Все, что изучалось па уроках физики, математики, астрономии и географии, представало в залах Дома как уже нечто хорошо известное и вместе с тем как новое, рассказанное совсем по-иному, живо, увлекательно. Учащиеся получали возможность сопоставлять учебный материал с экспозицией ДЗН и прочнее закреплять полученные в школе знания. Можно с полным правом сказать, что у школьников, посещавших Дом занимательной науки, двоек и троек было гораздо меньше, чем у не побывавших в его стенах.

Впрочем, и взрослые, переступив порог ДЗН, оставляли стеснительность и робость, вспоминали забытые школьные истины и восхищались тем искусством, с каким пропагандировались начатки наук в его залах. Разумеется, очень скоро в Доме появились свои завсегдатаи, которые по много раз слышали экскурсоводов и знали экспозицию наизусть. Однажды экскурсию по ДЗН вел Лев Васильевич Успенский. В числе других своих подопечных он заметил человека в золотых очках, уже не раз, видимо, бывавшего в Доме. Успенский впоследствии вспоминал: «Этим экскурсантом был старец невысокого роста, весьма темпераментный и бойкий. Он не скрывал, что все в Доме ему хорошо известно. В его присутствии невозможно было вести экскурсию обычным путем, от загадки к загадке. Он их разгадывал еще до того, как они предлагались публике, уже по одному виду экспоната. Ему-то было очень интересно, а моим экскурсантам и мне - чрезвычайно скучно. К тому же меня все время мучило сознание, что я знаю этого человека, где-то видел его портреты… И вдруг меня осенило.

- Вот что, дорогие товарищи, - сказал я, обращаясь к моей публике, уже было решившей, что экскурсовод явно уступает этому дедушке. - Вы видите, что один из вас обнаруживает блестящие познания, каким бы вопросом мы не занялись. В том нет ничего удивительного: он так же будет блистать и во всех остальных залах. Потому что вместе с нами совершает путешествие по ДЗН не кто иной, как революционер, бывший политкаторжанин, шлиссельбуржец, большой ученый Николай Александрович Морозов. Он одновременно и астроном, и географ, и физик, и математик, и поэт. Так попросим же его оказать нам большую честь и провести нас по Дому занимательной науки. Это будет интересно и вам и мне».

Н.А. Морозов прекрасно справился с обязанностью экскурсовода.

И далеко за его пределами

«Щупальца» Дома занимательной науки простирались далеко за его пределами. Сотрудники Дома усердно «экспортировали» занимательную науку. Лекторы ДЗН Б.И. Елуферьев, Э.П. Халфин, Ф.Я. Соболь и другие часто выступали на предприятиях, в школах, воинских частях. В ДЗН работало более полусотни кружков, в которых занимались учащиеся разных школ. Регулярно проводились математические, физические и географические олимпиады, конкурсы, диспуты. В районных Домах пионера и школьника устраивались уголки ДЗН. В.И. Прянишников разработал «карманный ДЗН» - в чемодане были собраны портативные экспонаты по мироведению, физике и математике. В лектории ДЗН стоял телевизор с мощной оптической системой, позволявшей получать сильно увеличенное изображение, и «вечера телевидения па большом экране» собирали по субботам множество посетителей (в то время телевизоры были только в нескольких Дворцах культуры и клубах).

Дом занимательной науки был и своеобразной Меккой для желавших получить консультацию по самым различным вопросам. Перельман дважды в неделю принимал посетителей. И кто только не переступал порог его кабинета по пятницам и средам! Рабочие-изобретатели, врачи, моряки, радисты, учителя, ботаники, домашние хозяйки, артисты, школьники… Как-то на прием пришел известный цирковой артист Кио. Ему срочно понадобился совет физика, так как задуманный иллюзионистом новый эффектный номер почему-то не удавался. Прочитав книжку Перельмана «Обманы зрения», Кио решил посоветоваться с ним. Так скрестились пути артиста цирка и артиста физики.