Федор Бологов - В штабе гвардейской дивизии

Командование армии и корпуса оборудовало восточнее сел Чобручи, Слободзея большой учебный полигон, на котором воссоздали некоторые элементы обороны врага. На нем проводились батальонные, полковые и дивизионные учения с боевой стрельбой из всех видов оружия и с бомбометанием, практически отрабатывались способы прорыва и действий в глубине вражеской обороны всех родов войск.

18 июля командующий 37-й армией генерал-лейтенант Шарохин провел показное учение с 57-м гвардейским полком. Были приглашены командиры корпусов, дивизий и полков всей армии. Приехали командующий войсками 3-го Украинского фронта генерал армии Ф. И. Толбухин и член Военного совета генерал-лейтенант А. С. Желтов.

Саперы построили оборонительную полосу с траншеями, дзотами и заграждениями по образцу и подобию немецкой. Стоял теплый, солнечный день. Дул слабый ветерок, он медленно гнал на "противника" поднявшуюся стену дымовой завесы. Проведена артподготовка, низко пролетели штурмовики, ведя пулеметный огонь и сбрасывая бомбы на условного противника. Артиллерия начала огневой вал, за которым, при поддержке танков, батальоны перешли в атаку. Затем был отработан бой в глубине обороны "противника". Командующий фронтом остался доволен подготовкой полка и объявил благодарность личному составу, участвовавшему в учении.

Через десять дней на том же полигоне показные учения с 55-м гвардейским полком для своих подчиненных провел командир корпуса генерал-лейтенант Котов.

Много сил в организацию боевой подготовки в войсках и штабах вложили в те дни офицеры штаба дивизии. Командир и начальник штаба большое внимание уделяли военной подготовке офицеров штабов, повышению их штабной культуры. Добиваясь, чтобы каждый офицер штаба хорошо знал свои функциональные обязанности, был способен наиболее целесообразно, последовательно и наилучшим образом выполнять большой объем разнообразных задач, высококачественно, кратко и четко оформлять все штабные документы, умело использовать все средства связи.

В эти дни у нас произошли значительные изменения. В мае убыл на новую должность заместитель командира дивизии полковник И. А. Замотаев. Вместо него приехал к нам после излечения в госпитале подполковник Григорий Васильевич Цорин. Поступил в академию имени М. В. Фрунзе начальник разведки дивизии майор Золотарев. На его место назначили майора Сергея Ивановича Саутина из разведотдела 6-го корпуса. Коренастый, невысокого роста сибиряк, спокойный и выдержанный по характеру, он легко вошел в коллектив штаба и хорошо организовал подготовку разведчиков. Помощником Саутина стал энергичный, остроумный, знающий свое дело старший лейтенант Александр Иванович Петрасов. На должность помощника начальника оперативного отделения прислали майора Ивана Нифонтовича Савченко. Он прослужил в штабе дивизии до конца войны. Коснулись изменения и полков.

60-й гвардейский во второй половине апреля возглавил подполковник Иван Никифорович Макуха. Впервые мне пришлось с ним встретиться в первых числах мая на двустороннем полковом учении, которое командир дивизии поручил проводить мне. Я сразу должным образом оценил организаторские способности нового командира, который отличался деловитостью, способностью сохранять хладнокровие в трудную минуту. Иван Никифорович горячился крайне редко, умел выслушать людей, был требователен и справедлив.

* * *

Между тем подготовка к боям заканчивалась. Хорошо помню жаркий и душный день 9 августа, когда генерал Дрейер и полковник Лимонт вернулись из штаба корпуса и собрали подчиненных для доведения до них боевых задач. О важности их говорило хотя бы то, что на усиление дивизии придавались танковый, самоходно-артиллерийский полк и пять артиллерийских полков, в том числе гвардейский минометный, а также ряд других подразделений.

Прорыв сильно укрепленной обороны противника, да еще сравнительно небольшого плацдарма, требовал особенно тщательной и всесторонней подготовки. Роль штаба в достижении победы и в подготовке боя внешне не очень видна. Казалось бы, опытный командир дивизии сам сумеет принять правильное решение, а дело штаба — оформить бумаги, своевременно довести решение командира до войск. В действительности, все обстоит гораздо сложнее. Как бы ни был опытен командир, без опоры на штаб, без учета и использования получаемых, обработанных и обобщенных штабом данных об обстановке он не может принять правильное и всесторонне обоснованное решение в современном общевойсковом бою. Более того, умный командир всегда прислушается к предложениям штабных работников и начальников специальных служб войск. Решение — результат коллективного творчества, и только при этом условии оно может быть глубоко обоснованным.

Наш командир дивизии с исключительным вниманием относился к практической деятельности штабных офицеров, к их разумным предложениям и часто прибегал к коллективному методу выработки решения.

Вот и на этот раз мы не отступили от правил. В результате коллективного обсуждения задач в штабе сложилось единодушное мнение о наиболее целесообразном замысле предстоящего боя. Определили направление главного удара, последовательность и способы разгрома противника, построения боевого порядка частей дивизии. Продумали вопросы организации взаимодействия я управления. Разработали календарный план. По мере необходимости мы приглашали начальников родов войск и специальных служб. План мы разработали в виде таблицы, в которой были отражены все основные мероприятия по подготовке наступления с указанием исполнителей, сроков исполнения и лиц, осуществляющих контроль. Утром 18 августа план-календарь-был утвержден комдивом, и он приступил к заслушиванию предложений по решению. Первым выступил начальник штаба полковник Лимонт. Борис Антонович кратко доложил выводы из оценки обстановки, дал анализ соотношения сил сторон, условий взаимодействия с соседями и на основе этого внес предложение нанести главный удар на левом фланге силами не менее двух полков и приданных танков. Далее он определил последовательность и способы разгрома противника на всю глубину его обороны.

— Хорошо, Борис Антонович! С вашими выводами и предложениями я согласен, — остановил его Дрейер. — Теперь надо решить вопрос о построении боевого порядка дивизии. Какие предложения по этому вопросу есть у оператора?

Я предложил двухэшелонное построение дивизии и трехэшелонное — полков, поскольку оно обеспечивало возможность наращивать силу удара, особенно в глубине обороны.

— Не ослабим ли мы при этом силу первого удара? — засомневался подполковник Цорин.