Николай Егоров - Каменный Пояс, 1980

В жизни Хохлова всегда шли рядом личное и общественное. Он состоял членом Оренбургского отделения Географического общества и Общества садоводства, много трудился для блага города. Поистине общегородскими торжествами стали празднества по случаю столетия народного училища и столетия Отечественной войны 1812 года. Кстати сказать, этот, последний, юбилей Хохлов задумал ознаменовать в училище не славословиями, а делом: улучшением быта, материальной поддержкой неимущих учеников. Он добивался установления для них стипендии в размере хотя бы платы за право учения (12 руб.), выдачи единовременных пособий.

В 1896 году вышло в свет его учебное пособие «География Оренбургской губернии» с описанием края «в физическом, этнографическом и административном отношениях». Книга издавалась дважды (вторично в 1913 г.). Рассчитанная на всех, кто хотел бы иметь, по словам автора, «ясное представление» о родном крае, она интересна и поныне.

В 1914 году Хохлов переехал в Западно-Сибирский учебный округ, покинув навсегда Оренбург, в котором проработал тридцать лет.

…В этом доме с интересом рассматривалось и читалось «Письмо тотемами» юного Владимира Ульянова, ставшего вождем мирового пролетариата, своему сверстнику Борису Фармаковскому, ставшему известнейшим археологом-искусствоведом, членом-корреспондентом Академии наук СССР.

Здесь же писалось и отсюда отправлено в Херсон письмо И. С. Хохлова от 18 января 1886 г. к В. И. Фармаковскому, в котором учитель-ульяновец писал:

«…сегодня же я получил письмо из Симбирска, от своих родственников; к величайшему моему удивлению, в этом письме, между прочим, я прочитал следующие грустные строки: «12 января 1886 года скоропостижно скончался директор народных училищ Илья Николаевич Ульянов». Умер он, говорят, сидя, внезапно, от разрыва сердца. Это грустное известие сильно поразило меня, так как я был много облагодетельствован Ильей Николаевичем и даже могу сказать — был выведен им на дорогу моей жизни, потому что по распоряжению Ильи Николаевича в 1879 году я был прикомандирован (кажется, один в том году из всей Симбирской губ.) к Казанскому учительскому институту, с какого времени я считаю начало моей карьеры; но, кроме личных моих привязанностей, жаль, очень жаль Илью Николаевича, посвятившего всю лучшую половину своей жизни делу народного образования. Вечная ему память!..»

Тут, в этом здании, проводились в жизнь идеи выдающегося педагога-просветителя И. Н. Ульянова. Проводились на протяжении долгих лет…

Может быть, преобразующая рука оренбургских градостроителей рано или поздно снесет одряхлевший училищный дом без фронтона и крыльца. Но верится, что искусная — и заботливая — рука художника-архитектора сохранит его на своем месте хотя бы в виде точнейшего макета, вмонтированного в будущее современное строение.

Владимир Альтов

СТРАНИЦЫ БИОГРАФИИ МУСЫ ДЖАЛИЛЯ

25 апреля 1953 года «Литературная газета» опубликовала первую после долгих лет подборку стихотворений Мусы Джалиля. Это были стихи поэта-героя из его «Моабитской тетради» — крошечных, сшитых из клочков бумаги блокнотиков, с огромным риском вынесенных из фашистских застенков бывшими узниками Нигматом Терегуловым и бельгийским партизаном Андре Тиммермансом.

Так весь мир узнал о подвиге Джалиля.

С тех пор, уже более четверти века, журналист Владимир Альтов собирает материалы об оренбургском периоде жизни Джалиля. Ведь именно здесь начинался путь Джалиля к своему бессмертному подвигу. К сожалению, авторы посвященных ему книг или вообще не касаются детских и юношеских лет Джалиля, или говорят о них вскользь, зная об этом периоде лишь по короткой автобиографии.

Главное из того, что удалось найти, вошло в книгу Владимира Альтова «Юность Мусы Джалиля», выпущенную в 1969 году Южно-Уральским книжным издательством. Но поиск продолжается. И сегодня мы можем познакомить читателей с новыми страницами биографии Джалиля.

Долгие годы считалось, что Муса Залилов (Джалиль) вступил в комсомол летом 1919 года и что он был в числе первых 109 комсомольцев Оренбурга. Терпеливо искал я подтверждение этому. Но ничего определенного не находилось. И только позднее в партийном архиве Оренбургского обкома КПСС мне посчастливилось среди множества регистрационных карточек делегатов десятой губернской конференции обнаружить заполненную самим Мусой Залиловым. В ней, в графе «союзный стаж», его рукой записано:

«С 1920 года 17 февраля».

Итак, 17 февраля 1920 года стало торжественной датой в биографии Джалиля. Когда я показал землякам поэта выписку из регистрационной карточки, они в один голос заявили, что этот день и надо считать днем рождения сельской комсомольской ячейки.

Так я и написал в книге «Юность Мусы Джалиля». Но продолжались поиски в архивах, встречи с друзьями и соратниками Мусы, с теми, кто работал вместе с ним в Орском и Оренбургском уездных комитетах РКСМ. Хотелось найти какие-то документы о создании ячейки в Мустафино.

Наконец, пришел день, когда в фондах партийного архива удалось обнаружить папку, одно название которой привело меня в душевный трепет: «Протоколы общих собраний Мустафинской ячейки Ново-Никольского волкома, Шарлыкского района».

Открываю первую страницу.

Присутствовало 11 человек беспартийных и председатель (видимо, «представитель». — В. А.) Оренбургского татотдела РКСМ тов. Хакимов

председательствует Б. Маняпов

секретарь И. Залилов.

1. Доклад тов. Хакимова об организации Коммунистического Союза Молодежи.

2. Запись членов союза.

3. Выбор временного оргбюро.

1. Выслушав доклад Хакимова, принимается к сведению.

2. В союз записались следующие товарищи: 1. Бари Маняпов, 2. Зифа Ибатуллина, 3. Ибрагим Залилов, 4. Минегалей Маняпов, 5. Хисамутдин Аминов, 6. Зиганша Рахматуллин, 7. Абубакир Ахтямов, 8. Фахрутдин Кутлуюмов, 9. Хайрутдин Мавлекаев, 10. Каюм Кабиров».

Еще и еще раз перечитываю имена и фамилии. Большинство ребят из «Красного цветка» — детской пролетарской организации, созданной и выпестованной Мусой. Кое-кто из тех, кто постарше, например, брат Мусы Ибрагим. А Мусы в списке нет.

В чем же дело? Листаю следующие протоколы. Оказывается, что только спустя два дня Мусу принимают в комсомол. В протоколе № 3 от 16 февраля 1920 года записано: