Максим Брежнев - Министр Щелоков

Министр Щелоков вспоминал: «При любом нововведении руководитель, добиваясь внедрения нового опыта, осложняет жизнь и себе, и окружающим. Вокруг возникает зона беспокойства, дискуссий, споров, по-разному влияющих на людей. Одних она увлекает своей новизной, оригинальностью и несомненной полезностью, и они с энтузиазмом и восторгом берутся за ее осуществление. Других она раздражает, так как заставляет перестраиваться профессионально. Третьих ставит перед необходимостью изменений в привычно сложившейся стандартной организации труда, в сложившемся за многие годы порядке вещей. А теперь всем надо переучиваться, чтобы работать по новой схеме, но желания не у всех хватает.

А есть и такая категория людей, которые говорят: «А зачем это нам надо? Работали, как работали, и нечего выдумывать что-то новое, все равно это ничего не даст». Эти особенно настроены агрессивно.

Таким образом, ко всему новому, если это новое затрагивает коренные изменения в структуре, организации работы, отношение многих твоих помощников становится явно неблагожелательное, отношения становятся весьма сложные. Но вера в правоту своего дела, вера в то, что ты видишь далеко вперед и что это, несомненно, принесет успех, — эта вера не оставляет тебя ни на минуту в сомнениях. И если ты убежден, все рассчитал, ты смело ведешь за собой своих союзников, веря, что ты уже одержал первый бой нового со старым. И если с тобой зрелая партийная организация, твоя дальновидность, — все это поможет коллективу быстро подняться над суетой личных интересов, непонимания существа еще колеблющимися, сплотиться на принципиальных позициях, смело и решительно двинуться вперед. Что же, новое всегда утверждается в споре, в острой борьбе со старым. И в этой борьбе легко опустить руки, если тобой не руководит идея, что ты делаешь для общего дела.

Надо уметь всегда находить в себе силы и требовать от своих коллег того же: не торопиться сходу опровергать новые, непривычные идеи, а дать себе труд понять или, по крайней мере, терпеливо выслушать доводы их защитников с тем, чтобы можно было, взвесив все за и против, найти единственное правильное решение. При этом надо помнить, что новое всегда воспринимается не сразу, дорогу себе пробивает с трудом, и требуется смелость и большое мужество взять это новое на вооружение часто при сопротивлении и возражении даже близких твоих помощников и большинства исполнителей»[84].

Практически каждый, кто, так или иначе, соприкасался по работе с Щелоковым, отмечал, что он заряжал вниманием к органам внутренних дел, словом, делом и высокими требованиями поднимал их авторитет. Не давал в обиду сотрудников, но и не прощал хамства, грубости, очерствения, служебного разгильдяйства.

Начало практиковаться составление перспективных планов совершенствования деятельности МВД СССР, плана деятельности МВД СССР, органов внутренних дел и др. Анализ, планирование, прогноз, контроль исполнения в органах внутренних дел становились важной составной частью деятельности по управлению процессом организации борьбы с преступностью, укрепления общественного порядка.

К примеру, в ходе заседаний коллегий Н. А. Щелоков давал многочисленные поручения членам коллегии по различным вопросам с установлением срока исполнения, письменным докладом исполнителя и последующими мерами по реализации. Управление делами МВД СССР периодически готовило справки о неисполненных поручениях или не выполненных в срок. Эти материалы вновь рассматривались на коллегии с определенными выводами.

По инициативе министра каждый год проводились «итоговые» совещания, на которых подводили результаты работы за год. Они шли по два-три дня. Для участия в этих совещаниях всегда приглашались представители отдела административных органов ЦК КПСС, председатель Верховного Суда СССР, обязательно присутствовал кто-то из первых заместителей председателя КГБ, министры внутренних дел союзных республик, начальники УВД краев и областей, крупных городов — Москвы, Ленинграда, Киева и др.

Назначенный в середине 1970-х годов заместителем министра внутренних дел Юрий Михайлович Чурбанов так описывает их проведение: «По поручению коллегии с докладом об основных итогах работы органов за год всегда выступал сам министр. Люди, находившиеся в зале, прекрасно понимали, что этот доклад носит исчерпывающий и объективный характер, — фальшивить и «затирать» какие-то факты было бы невозможно, хотя бы потому, что приглашенные товарищи и без того прекрасно знали обстановку в каждом регионе. Самая резкая критика Щелокова звучала в докладе самого Щелокова. Со своей стороны, выступавшие на совещании руководители милиции тоже давали оценку лично своей и нашей общей работе. Со стороны руководства МВД СССР и Прокуратуры СССР тщательному анализу подвергалась оперативно-служебная деятельность органов в тех регионах, где была наиболее тяжелая обстановка с преступностью. Всегда шел очень деловой конструктивный разговор — и Щелокову это нравилось. У нас не существовало никакой «маниловщины», нас почти никогда не удовлетворяли результаты собственной работы. Сама обстановка на этих совещаниях была достаточно спокойной и рабочей. Генералы, приехавшие с мест, свободно критиковали Щелокова и членов коллегии, заместителей министра, ставили перед нами вопросы, прямо говорили, что требуется для укрепления органов в различных регионах страны. Все это происходило на здоровой основе, глаза в глаза, без каких-то интриг и кулуарных смакований»[85].

Министр Щелоков был необычайно мобильным. Он часто выезжал в командировки по стране, изучал обстановку на местах, регулярно приглашал в Москву руководителей органов внутренних дел республик, краев, областей. Обязательно лично встречался с ними, долго и откровенно разговаривал. По воспоминаниям подчиненных, был требователен и строг, но с пониманием относился к критике, всегда располагал к откровенности, предложения или замечания ему можно было высказать напрямую.

С первых дней в министерстве министр производил сильное впечатление зарядом живости, энергии, оптимизма. Он вызывал безусловную симпатию умением завоевывать сторонников силой убеждения, остротой оценок и смелостью планов.

Многие ветераны помнят, какой гипнотический свет энтузиазма излучали глаза министра, какая сила убеждения звучала в его речи, когда он поднимал на щит новаторов, убеждал аудиторию, завоевывал, призывал к осмыслению опыта. Он обладал даром убеждения. Не любил «ломать через колено» даже «пошехонцев». Но с упорствующими ретроградами приходилось и расставаться.