Карл Сэндберг - Линкольн

Саймон Чэйз был губернатором в Огайо и сенатором США. При выдвижении кандидатур в Чикаго он получил 48 бюллетеней. Еще в молодые годы в Цинциннати он бесплатно вел множество дел в защиту негров, которых объявляли беглыми рабами, за что кентуккийцы прозвали его «генеральным адвокатом беглых негров». Однажды, когда он выступал в Цинциннати, его забросали тухлыми яйцами. Для аболиционистов это было лучшей рекомендацией, открывшей ему дорогу к адвокатской практике в крупных коммерческих фирмах и промышленных корпорациях. Ему предстояло стать богатым человеком — он мечтал стать президентом. Вероятно, в рассказах о том, что он становился перед, зеркалом, кланялся самому себе и шептал: «Президент Чэйз», была большая доля правды.

Чарльз Самнэр.

Фредерик Дуглас.

А. Линкольн — конгрессмен.

Для Саймона Камерона политическая деятельность была коммерцией, спортом, страстью. В шестьдесят два года он уже двадцать лет был доминирующей политической фигурой в Пенсильвании. Его дед со стороны матери, немец, участвовал в войне за независимость. Его отец, шотландец, был деревенским портным, зарабатывал мало и в девятилетием возрасте Саймон был усыновлен местным доктором. Через год он пошел в типографию, научился ремеслу и к двадцати одному году стал редактором дойлстаунского «Демократа». Он одолжил деньги и стал владельцем и редактором гаррисбергского «Интеллидженсера».

Десять лет молодости Камерон отдал строительству каналов, железных дорог, учреждению банков и добыл себе огромное состояние. Свое прозвище «король Пенсильвании» он получил вместе со славой самого изощренного политического комбинатора в Америке. Камерон дважды помогал Бьюкенену избираться в сенат США. Затем, поняв, что влияние Бьюкенена становится угрозой для его власти, Камерон решил сам пройти в сенат. Основной промышленный штат, центр металлургии и железных дорог, необходим был Линкольну на случай крайних, критических событий государственной важности, а Камерон был в этом штате главным связующим звеном между деловыми и политическими кругами. С тяжелым сердцем назначал Линкольн Камерона министром; при этом он сказал Уитни: «Как я смогу оправдать свое прозвище «Честный старина Эйби», имея такого министра, как Камерон?»

Гидеон Уэллес, янки из Коннектикута, ставший морским министром, был владельцем газеты «Таймс» в Хартфорде. Впоследствии Линкольн посмеивался над дядюшкой Гидеоном, который не знал разницы между кормой и носом корабля. Массивную голову министра увенчивала патриархальная прическа; в сочетании с белой бородой пророка и бритой верхней губой он очень походил на Нептуна. В 1855 году он неудачно баллотировался в губернаторы. На съезде в Чикаго он возглавлял делегацию штата.

Эдвард Бэйтс, новый генеральный прокурор, был до этого прокурором штата Миссури; избирался сенатором штата и конгрессменом. События постепенно поставили его в такое положение, что ему некуда было податься, и он пошел к республиканцам. В Чикаго при первом голосовании кандидатур он получил 48 голосов, при третьем 22, а затем все голоса перешли к Линкольну.

Калеб Смит, родом из Бостона, министр внутренних дел, был адвокатом, оратором, редактором. В Конерсвилле, штат Индиана, виги сделали его конгрессменом; он стал чиновником федерального правительства. Из новых членов кабинета он был ближе всего к категории обычных профессиональных политических деятелей.

Монтгомери Блэйр, генеральный почтмейстер, происходил от смешанной шотландско-ирландской семьи. Его отец, Фрэнсис Блэйр, окончил Трансильванский университет, редактировал в Вашингтоне газету «Глоуб». Старик Блэйр имел огромное влияние на делегатов из штатов, пограничных с рабовладельческим, контролировал он и делегатов из Мэриленда. За его сыном, Монтгомери, шла делегация из Миссури. Все эти голоса были отданы Линкольну при третьей баллотировке.

Отношения отца Блэйра с Линкольном носили сердечный характер, и многие опасались, что он станет таким же интимным другом и советником нового президента, каким он был у президентов Джексона и Ван Барена. Эти опасения основывались частично на том, что в Чикаго Фрэнсис Блэйр первый предложил кандидатом в президенты Бэйтса — генерального прокурора, а глава морского департамента Уэллес был его старым коллегой по демократической партии; зять Блэйра, Густавус-Ваза Фокс, намечался помощником морского министра; другой зять, С. Ли, занимал высокую должность адмирала флота, и, наконец, его сын Монтгомери стал генеральным почтмейстером. Все эти сановники стали вполне реальной силой в руках старого Блэйра. Он настойчиво и деликатно плел сети, быстро реагируя на изменения в политике. Линкольн прислушивался к мнению этого опытного профессионального политика; часто это мнение высказывалось без спроса.

Сам Монтгомери был окружным прокурором в Миссури, мэром Сент-Луиса, судьей. В качестве защитника беглого раба Дреда Скотта он приобрел много друзей среди аболиционистов. В Мэриленде он был представителем умеренного крыла республиканской партии.

Ганибалу Гамлину, вице-президенту, Линкольн сказал: «Я приму и всегда буду готов принять самым дружеским образом любой совет, который вы, вице-президент, захотите мне дать». Это было необычно. Гамлин так и сказал. За исключением Джексона и Ван Варена взаимоотношения между президентами и вице-президентами были, как правило, отнюдь не дружескими.

Гамлин дважды избирался в конгресс как демократ, затем был избран в сенат США. Как противник распространения рабства, он вышел из демократической партии, подал в отставку с поста сенатора и вступил в республиканскую партию. Будучи избран губернатором Мэна, Гамлин подал в отставку, чтобы занять место в сенате. Он был первым сенатором США — республиканцем. Затем он подал в отставку, чтобы баллотироваться в качестве вице-президента.

С каждым днем президент должен был отдавать все больше времени новым назначениям на должности и принимать просителей должностей; все другие проблемы были отодвинуты. За истекшие тридцать лет, исключая восемь лет, когда у власти были виги, тысячи государственных должностей занимали неизменно побеждавшие демократы — это были их трофеи. По установившейся традиции партия, победившая на выборах, выметала всех прежних государственных служащих и назначала новых почтмейстеров, таможенников, судебных и полицейских чиновников, их заместителей, помощников, клерков.

Тысячи просителей вносили деньги в избирательный фонд, отдавали свое время, боролись за победу республиканцев, правда чаще всего после предварительного обещания о назначении их на должность. Со всех концов севера торжествующие республиканцы слетелись к добыче.