Василий Голубев - Во имя Ленинграда

Во второй половине дня погода резко ухудшилась и боевых вылетов не было. После обеда ко мне на КП зашел капитан Агуреев и спокойно передал рапорт на имя командира полка о переводе его в другую эскадрилью.

Я велел дежурному телефонисту пригласить на КП "управляющую четверку": комиссара, адъютанта, инженера и секретаря парторганизации. Когда все собрались, прочитал рапорт Агуреева и написал на нем: "Командиру полка. Сожалею, но не возражаю".

Вернул рапорт Агурееву и спросил:

- Может быть, еще кто-нибудь из присутствующих желает перейти в другую эскадрилью? Извольте сегодня же подать рапорт.

Поднялся комиссар и заявил, что он свое желание изложит лично комиссару полка, но работать будет так, как требует служебный долг. За ним поднялся молчавший до этого Петр Кожанов и взволновано заявил:

- Я вчера и сегодня беседовал со многими летчиками и техниками, с коммунистами и комсомольцами и как секретарь парторганизации сделал вывод, что командование не ошиблось в назначении нового командира. А два боевых вылета на штурмовку, в которых я участвовал, наглядно показали, как нужно готовиться к боевым заданиям. С сентября 1941 года я не помню подобного случая, и вот результат: сегодня мы не имели никаких потерь ни в летчиках, ни в самолетах.

Он обвел глазами присутствующих и, переводя дыхание, выпалил:

- Товарищи командир и комиссар, я вынужден собрать внеочередное заседание партбюро, чтобы заслушать коммуниста Агуреева. Его рапорт об уходе из эскадрильи в такое время я расцениваю... я расцениваю, как... - Кожанов словно поперхнулся острым словом, но взял себя в руки и закончил: - Что скажет на это комиссар?

Комиссар ответил, что это было и остается правом партбюро.

Агуреева ожидала основательная проработка, но я понимал, что даже самые хорошие советы близких и друзей сейчас ему не помогут. Нужно какое-то время, чтобы улеглась обида на начальство, незаслуженно задержавшее его продвижение по службе. Поэтому я посоветовал Кожанову не собирать партийное бюро, а провести через неделю открытое партийное собрание и поговорить о роли коммунистов в повышении боеспособности эскадрильи.

- А пока что необходимо изучить причины неудачных боев за последние месяцы, обдумать мероприятия, которые повысят активность каждого летчика и эскадрильи в целом. С докладом на собрании придется выступить мне. Если с таким предложением присутствующие согласны, я доложу командиру и комиссару полка. А пока, не теряя времени, будем готовиться к завтрашнему дню, но не так, как готовился к дуэли пушкинский Ленский.

- А как он готовился? - спросил адъютант Пахомов.

- По-моему, плохо, товарищ Пахомов. Вспомните кусочек из монолога Ленского: "...паду ли я, стрелой пронзенный, иль мимо пролетит она..." Дело в том, что сегодня один из летчиков нашей эскадрильи попросил, чтобы ему дали сто граммов водки в обед, боялся, что ему до ужина не дожить. Хотя он сделал всего один вылет на штурмовку и вернулся без единой пробоины в самолете. Значит, и у нас есть Ленские, а их не должно быть.

Вечером я доложил обо всем происшедшем командиру и комиссару полка. Повестку дня партийного собрания командование поддержало. Одновременно я попросил: если капитан Агуреев будет переведен в другую эскадрилью, на его место назначить старшего лейтенанта Байсултанова.

Неделя, предшествующая партийному собранию, промчалась очень быстро. Летая ежедневно на боевые задания, я изучал в деле летный состав эскадрильи и, кроме того, вечерами и ночами детально штудировал неудачные бои и штурмовки.

С летчиками, в документах которых имелись указания на недостатки в их летной и боевой подготовке, сделал контрольные полеты на учебно-боевом самолете УТИ-4, проверил технику пилотирования, огневую подготовку и убедился, что в целом люди на высоте, но по-прежнему плохо было с осмотрительностью и знанием тактики боев с истребителями и "охотниками". Скажем, 1-я и 2-я эскадрильи, летавшие в это время на прикрытие линии фронта и ледовой трассы, именно по этим причинам теряли опытных летчиков. Погибли заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Ефим Бодаев и командир звена младший лейтенант Кочмала.

Бодаева я знал еще по Ханко. Это был смелый, разумно дерзкий летчик, обладавший прекрасной техникой пилотирования и высокой огневой подготовкой. За два дня до гибели Бодаева говорили с ним именно о том, отчего у нас такие потери.

- Всему причиной слабая выучка летчиков, недостаточная осмотрительность, - заявил Бодаев твердо и добавил в раздумье: - И еще, пожалуй, из-за порядков, которые не соответствуют новой тактике ведения воздушного боя с "мессерами". Нам, летчикам, нужно не просто летать, но грамотно драться, а командованию эскадрилий и полка чаще самим вылетать на боевые задания...

И вот опытный летчик, хорошо понимающий значение осмотрительности, умеющий правильно построить боевой порядок в бою, сам стал жертвой внезапно атаковавшего "мессера".

Первым увидеть врага на большом удалении от себя - значит наполовину победить. Не увидишь врага у себя за хвостом - значит сам станешь покойником. Думаю, погиб он нелепо, из-за "мелочи" - мехового комбинезона, делавшего его грузноватую фигуру неповоротливой в тесной кабине И-16 - не смог вовремя оглянуться.

Осмотрительность стала главным пунктом моего доклада на партсобрании. Сегодня это главный фактор в бою, и не считаться с ним может только глупый человек.

Здесь же был сделан разбор характерных воздушных схваток с Ме-109, в которых мы понесли неоправданные потери.

Анализ наших воздушных боев в декабре, январе и феврале требует решительного усиления боевой выучки летчиков, начиная с их подготовки на земле. Необходимо начисто отказаться от плотных, не эшелонированных по высоте боевых порядков в воздухе, отвергнуть устаревшую тактику оборонительных боев в пресловутом "круге" и решительно улучшить использование бортовых и наземных радиосредств; тщательно проверять и готовить самолеты, оборудование и оружие перед каждым вылетом, постоянно и детально изучать воздушного и наземного противника, его часто меняющуюся тактику в воздухе.

Задачи нелегкие, но в эскадрилье много коммунистов и комсомольцев, которым и надлежит решить их как можно скорее. Тут меня самого словно подхлестнул этакий комсомольский задор, и я, не то спрашивая, не то убеждая своих товарищей, сказал, что первый самолет Ме-109Ф - "охотник" будет сбит летчиками 3-й эскадрильи.

- Гвардейцы обязаны бросить вызов фашистским асам и победить. Мы должны показать полку и всей бригаде, что боеспособность наших И-16 не уступает ни одному типу фашистских самолетов, нужно только правильно использовать свои преимущества.