Семен Аралов - Ленин вел нас к победе: Воспоминания

— Полагаю, что подходит к Вятке.

Продолжительная пауза. Затем:

— Предлагаю вам немедленно эти три батареи тяжелой артиллерии разыскать в пути, вернуть с пути, вернуть их с Урала и срочно направить по направлению Архангельска, в распоряжение тов. Кедрова. Вы отвечаете за это своей головой. В 7 часов утра жду от вас личного доклада о выполнении моего приказа. Приедете ко мне в Кремль или, если заняты, сообщите мне по телефону. Все. Есть вопросы?

— Вопросов нет. Ваше приказание будет выполнено. Доложу в 7 часов утра. О вашем распоряжении уведомлю РВСР.

— Об уведомлении РВСР — дело ваше. Повторяю, вы отвечаете головой за исполнение.

— Слушаюсь.

Заработали телефон, телеграф. Мобилизован для этого весь штаб.

К 6 с половиной часам утра уже все было сделано. Артиллерия уловлена, эшелон повернут на Архангельск. Можно докладывать Владимиру Ильичу.

— Владимир Ильич! Артиллерию уловили. Повернули на Архангельск, в распоряжение тов. Кедрова. Точность проверил лично. Отвечаю головой.

Радостное и веселое: «Хе-хе»…

— Спасибо, — поблагодарил Ленин. — А голова ваша еще понадобится. Только вот что. Проверьте еще раз, уведомите Кедрова и по получении от него ответа сообщите мне.

Так работал Ильич: строго, точно, не щадя никого и ничем не поступаясь ради дела революции. Терпеть не мог волокиты, излишней переписки, формальных, пустых фраз. Работал, словом, по-революционному.

А вот пример того, как Ленин неослабно следил за делами на фронте, давал точные указания и требовал абсолютно точного и незамедлительного проведения этих указаний в жизнь. Весной 1919 года Владимир Ильич был крайне обеспокоен замедлением операций в Донецком бассейне и у Ростова. 28 мая Председателю Совнаркома Украины была сообщена директива ЦК партии за подписью Ленина: «Сосредоточить все силы на Донбассе, снять с Западного фронта все возможное, сократив до минимума все активные действия на вашем Западном фронте…»[56] И уже на следующий день, 29 мая, Ленин телеграфирует Совнаркому Украины: «Ни одно обещание не исполняется; подкреплений Донбассу нет; мобилизация рабочих идет позорно вяло. Вы отвечаете лично за неизбежную катастрофу… Абсолютно неизбежна гибель всей революции без быстрой победы в Донбассе, для чего необходимо бросить рутину на Украине…»[57] Владимир Ильич потребовал дважды в неделю телеграфировать ему о фактической помощи Донбассу.

По этому же вопросу — о помощи Донбассу и о задачах помощи Советской Венгрии Ленин за несколько дней до этого дал директиву главкому Вацетису и мне, как члену Реввоенсовета республики, в которой говорилось:

«Продвижение в часть Галиции и Буковины необходимо для связи с Советской Венгрией. Эту задачу надо решить быстрее и прочнее, а за пределами этой задачи никакое занятие Галиции и Буковины не нужно, ибо Украинская армия безусловно и ни в каком случае не должна отвлекаться от своих двух главных задач, именно: первая важнейшая и неотложнейшая — помочь Донбассу. Этой помощи надо добиться быстро и в большом размере. Вторая задача — установить прочную связь по железным дорогам с Советской Венгрией.

Сообщите Ваши директивы Антонову и меры проверки их выполнения.

Предсовобороны — Ленин»[58].

Эта телеграмма была вызвана тем, что В. А. Антонов-Овсеенко собирался перекинуть украинскую армию в направлении Галиции.

Сообщив соответствующие указания свои или ЦК партии, дав распоряжения, В. И. Ленин неослабно следил за их исполнением и требовал точной отчетности. Так, например, через несколько дней после вышеприведенной телеграммы, 5 мая 1919 года, он телеграфирует в Киев Раковскому, Антонову, Подвойскому, у которых было стремление двигаться на запад: «От вас до сих пор ни одного точного, фактического ответа, какие части двинуты в Донбасс, сколько ружей, сабель, пушек, на какой станции передовые эшелоны. Взятие Луганска доказывает, что правы те, кто обвиняет нас в самостийности и в устремлении на Румынию. Поймите, что вы будете виновны в катастрофе, если запоздаете с серьезной помощью Донбассу»[59].

В любом деле Ленин требовал абсолютно точной информации, правдивого освещения положения, какой бы правда ни была горькой. Ближайшие помощники Ленина, зная его требования, совершенно откровенно и без утайки сообщали ему истинное положение дел на фронтах.

15 октября 1919 года Г. К. Орджоникидзе писал В. И. Ленину с Южного фронта: «Какое-то легкомысленное отношение к делу, абсолютное непонимание серьезности момента. В штабах никакого намека на порядок. Среди частей создали настроение, что дело Советской власти проиграно… В XIV армии какой-нибудь прохвост Шуба, именующий себя анархистом, нападает на наши штабы, арестовывает их, забирает обозы… В XIII армии дела не лучше… Где же эти порядки, дисциплина и регулярная армия Троцкого?!… И, наконец, Владимир Ильич, откуда это взяли, что Сокольников годится в командармы?»[60]

И Владимир Ильич принимает срочные и решительные меры. Командиры и комиссары, склонные к партизанщине и самостийности, были отозваны из 13-й и 14-й армий и привлечены к строгой ответственности. Туда срочно были посланы испытанные в боях и на партийной работе товарищи. Владимир Ильич настойчиво рекомендовал им тогда действовать решительно, о непреодолимых на месте трудностях немедленно сообщать ему. И тут же предупреждал, что за медлительность, за недисциплинированность командиры или комиссары будут строго, по-партийному судимы.

Ленин был беспощаден и к комиссарам, и к начальникам, допускающим волокиту, задержки. Он не давал спуску никому. Так, 16 сентября 1919 года в письме члену РВСР С. И. Гусеву В. И. Ленин прямо ставит вопрос о плохой работе РВСР, об «игре в спокойствие» и указывает в качестве примера на Сибирский фронт[61].

Необычайная организованность и точность, суровая, но справедливая взыскательность к работникам, исключительная оперативность в решении вопросов, проверка и еще раз проверка исполнения поручений — таков был стиль работы В. И. Ленина. Это, и именно это, сыграло весьма важную роль в организации обороны страны, в защите завоеваний революции.

Много внимания В. И. Ленин уделял вопросам снабжения вой§к продовольствием, обмундированием, вооружением. Они, эти вопросы, были очень сложны, требовали хлопотливости, повседневной заботы и контроля. Больше всего здесь наблюдалось бюрократизма, безрукости, враждебности. В этом деле необходим был постоянный контроль, и Ленин часто сам проверял и обязательно расспрашивал каждого приезжего с фронта об их питании, обмундировании, снаряжении.