Виталий Дмитриевский - Шаляпин в Петербурге-Петрограде

сцену вышел Шаляпин, в театре воцарились тишина и порядок. Но во время

следующего выхода Шаляпина — Филиппа раздался орудийный выстрел

«Авроры», по сигналу которого начался штурм Зимнего дворца. Многие зрители

ушли из театра, и второй акт шел при полупустом зале. Когда же окончилась

сцена объяснения Филиппа и Королевы Елизаветы, блистательно проведенная

Шаляпиным, почти вся публика покинула театр. Небывалый случай в жизни

Шаляпина — он стоял на сцене перед почти пустым залом!

А за стенами зала происходили события мирового значения. В 10 часов 45

минут вечера в Смольном открылся II Всероссийский съезд Советов. Глубокой

ночью, уже 26 октября, когда было получено сообщение, что Зимний дворец

взят красногвардейцами, съезд принял обращение «Рабочим, солдатам и

крестьянам!», в котором заявил, что берет власть в свои руки и что власть на

местах переходит к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Вечером 26 октября съезд принял декреты о земле и мире, создал первое в мире

рабоче-крестьянское правительство. Начиналась новая страница в истории не

только России, но и всего человечества.

* * *

Спустя около месяца после памятного спектакля «Дон Карлос» Шаляпин

писал дочери в Москву: «О себе скажу — пока что живу ладно. Пою в Народном

доме, публикой всегда положительно набит битком театр. Принимает меня

публика, скажу, как никогда, я стал иметь успех больше, чем когда-нибудь.

Кстати сказать, я все время, слава богу, в хорошем порядке, голос звучит, как

давно уж не звучал, легко, звучно... 27 ноября в Мариинском театре состоялся

торжественный спектакль. Давали «Руслана и Людмилу». Это было

семидесятилетие со дня первого представления этой оперы. Я играл Фарлафа.

Успех огромный, и опера прошла великолепно... 17 декабря поеду в Кронштадт.

Там даю народный концерт по просьбе матросов, а в конце декабря или января

поеду в Гельсингфорс для той же цели».

Моряки Кронштадта устроили певцу горячий прием. Шаляпин пел много и с

удовольствием. Он вновь пережил то удивительное ощущение, когда встречался

с огромной массой демократической публики. Так было на концертах для

рабочих в Харькове, Киеве в 1905-1906 годах, в Петербурге, в Народном доме, в

1915 году, так было в Петрограде и Севастополе в 1917 году, так было и здесь, в

Кронштадте.

Б зале Морского манежа собралось двенадцать тысяч слушателей. Артист

исполнил романсы «Пророк», «Блоха», а также «Сказание о Ермаке»,

революционный гимн Франции «Марсельезу», пел народные песни и, конечно,

«Дубинушку». В ответ на аплодисменты Шаляпин поблагодарил матросов и

произнес краткую речь об огромной роли просвещения народа. В матросском

приветствии артисту говорилось: «Великий гений мира, сын российско-

трудовой семьи Федор Иванович! Прими от имени Красного революционного

Кронштадта, товарищей моряков, солдат, рабочих и работниц сердечное

российское спасибо за твой великий дар твоего труда на святое дело

просвещения молодой российской демократии и искренние пожелания

здравствовать тебе и твоему семейству на многие, многие лета... Да здравствует

царство социализма!»

Весь сбор с концерта пошел на культурно-просветительные нужды.

Бывший матрос крейсера «Варяг», участник штурма Зимнего дворца Н. П.

Ядров вспоминал, что в конце 1917 года Шаляпин выступал в Мариинском

театре в концерте для фронтовиков. В зале было холодно. Слушатели сидели в

полушубках и валенках. Дрова в ту пору были дефицитом и выдавались

жителям на вес — пуд на человека.

Артистов Мариинского театра часто приглашали участвовать в концертах

для бойцов. Но Шаляпин умел особенно поднимать настроение и воодушевлять

уходивших на фронт моряков. Концерты для них устраивались в здании

бывшего гвардейского экипажа на Благовещенской площади (ныне площадь

Труда), в зале кинотеатра «Школюнг».

Время было тяжелое. Страна, разоренная войной, испытывала необычайные

трудности. Не хватало продовольствия. Выступления артистов оплачивались

часто не деньгами, а продуктами: фунт муки, полфзшта сахару, дюжина селедок

— таковы были концертные «ставки».

Перед матросами Шаляпин нередко выступал не в концертном фраке, а в

народном костюме — в подпоясанной шнуром широкой голубой рубашке и

высоких русских сапогах, а иногда в матросской форменке, подаренной ему

моряками. Когда певец исполнял «Дубинушку», он часто призывал слушателей

подпевать ему. Зал дружно подхватывал песню, последний куплет тонул в

шквале аплодисментов.

Много лет спустя ленинградский поэт Виссарион Саянов Еспоминал об

одном из таких концертов перед матросами и посвятил ему стихотворение:

Я

навсегда

запомнил

вечер

темный

В

далеком

восемнадцатом

году,

Когда

на

сцене

средь

толпы

огромной

Вдруг

оказался

сразу

на

виду

У

всех

сидевших

в