Виктор Шустиков - Футбол на всю жизнь

Я навсегда расстался со сборной, но мысли и сердце неотступно с ней. Ее судьба бесконечно близка мне, она волнует меня, как волнует каждого, кому дорог наш футбол. Ведь по результатам выступлений нашей главной команды судят о его достижениях, определяют его истинную силу в огромном мире большого спорта.

Когда я начал работать над книгой, только что отзвучал чемпионат мира в Мехико, события которого продолжали волновать меня, и, естественно, мысли о нем не могли не найти своего отражения на этих страницах. Теперь позади еще один турнир высшего ранга, прошедший летом семьдесят четвертого на зеленых полях Западной Германии. В нем наша сборная, как известно, не принимала участия из–за недостойных махинаций бывших руководителей ФИФА. Но трудно сказать, как бы выступила команда в этом чемпионате, в отборочных играх она не показала убедительного превосходства, того натиска, силы и воли, которые были свойственны ей когда–то. С сожалением приходится констатировать, что в последние годы она все заметнее отставала от уровня лучших команд планеты, к разряду которых еще сравнительно недавно принадлежала.

Поэтому есть смысл разобраться в том, что же отличает сегодня те сборные, которые мы относим к числу лидеров мирового футбола. Что изменилось за четыре года, прошедшие от Мехико до Мюнхена? Что новое открыл нам X, в своем роде юбилейный, смотр славнейших футбольных дружин всех стран и континентов?

Время произвело решительную переоценку мировых футбольных ценностей. Вспомним еще раз 1970 год. Тогда, в Мексике, в восьмерке сильнейших команд планеты четыре представляли Американский континент, и одна из них — Бразилия — вновь надела мировую корону. Вместе с другой, тоже очень яркой командой — Перу — чемпионы были провозглашены выразителями прогрессивных тенденций, наиболее характерными представителями смелого и зрелищного футбола.

На чемпионате в ФРГ все сложилось по–иному. И дело не только в том, что в восьмерку попали лишь две команды от Латинской Америки. Гораздо важнее то, что они уже не являются законодателями футбольной моды. Они уступили свое место новым «гигантам»: сборным командам ФРГ, Голландии, Польши и в какой- то мере Швеции. Именно они показали нам игру, которую пресса сразу же окрестила «тотальным футболом», или «футболом будущего».

Итак, на чемпионате мира законодательно утвержден новый стиль игры. Тут я позволю себе привести одно очень интересное высказывание, принадлежащее выдающемуся чехословацкому спортсмену Йозефу Мосанусту, названному лучшим футболистом мира 1962 года, а ныне успешно занимающемуся тренерской работой. Анализируя итоги чемпионата мира 1974 года, он писал:

«Мне совершенно ясно, что здесь, на стадионах Западной Германии, мы увидели не просто великолепные матчи, а футбол завтрашнего дня, футбол будущего. Его открыли нам не чудотворцы из–за океана, а лучшие команды нашего континента. Таким образом, впервые за многие десятилетия мы можем с гордостью сказать, что Европа превзошла Южную Америку по уровню подготовки футбольных «звезд». Потому что в конечном счете они и только они определяют класс того или иного игрового коллектива, высший уровень всего мирового футбола в целом». Таким образом, рождение новой системы игры определено прежде всего появлением игроков новой формации, дальнейшим и неуклонным ростом исполнительского мастерства. Это еще раз подтверждает древнейшую истину, что нет и не может быть большого футбола без ярких дарований, без «звезд».

«Универсализм», «скоростная техника», «высокая работоспособность», «истинно непревзойденное мастерство» — эти и подобные им термины и определения стали в дни первенства мира и после его окончания обиходными, когда речь шла об оценке сильнейших команд и особенно наиболее выдающихся исполнителей. Еще часто использовали определение «разносторонность» Мне оно очень нравится, оно наиболее точно и четко выражает и характер игры и степень подготовки лучших мастеров кожаного мяча нашего времени.

У каждой футбольной эпохи есть свои кумиры, свои вершины, по которым определяют их существо и суть. От Стокгольма 1958 года и до Мехико 1970‑го им оставался «несравненный» Пеле. Теперь на пьедестал славы и абсолютного признания возведен Йохан Круифф, лидер сборной Голландии‑74. Не будем сравнивать этих великих поэтов современного футбола и спорить, кто из них лучше. Это бесполезное занятие. Однако если бы меня попросили ответить, чем они отличаются друг от друга, я бы сказал, что голландец разностороннее. Конечно, никто не станет утверждать, что Круифф безукоризненно играет на любом месте и, скажем, так же силен в решении оборонительных задач, как и в наступлении. Но его подготовка настолько многообразна, а общая культура игры настолько высока, что он может вполне квалифицированно, на высоком уровне сыграть в любой обстановке и справиться с любой обязанностью, выполнение которой диктует ему конкретная игровая ситуация и его месторасположение на поле в данный момент.

И что особенно интересно: какую бы задачу ни пришлось решать Круиффу — перед ним не встает вопроса о каких–либо технических трудностях. Он виртуозно умеет держать мяч у себя в ногах и отнять его у соперника, выполнить передачу выскакивающему на свободное место партнеру или перехватить чужой пас, который грозил неприятностями его команде. И сил для активного, постоянного участия в борьбе, для всех этих перемещений из конца в конец поля, перемещений в любом темпе у него всегда достаточно.

Несомненно, что Круифф превзошел «короля мирового футбола» Пеле прежде всего не как исполнитель, а как мыслитель зеленого поля, Круифф — «электронный мозг» идеально отлаженной команды — все видит, все знает, всех «заряжает» своими интересными и смелыми идеями.

В том плане, в котором мы сейчас рассматривали «тотальный футбол», Круифф превосходит и своих товарищей по команде, и своих соперников из сборных ФРГ и Польши прежде всего качеством исполнения, широтой понимания своих задач и характером их выполнения. С полным основанием можно сказать, что сам Йохан олицетворяет собою не только совершенство сегодняшнего дня, но и «футболиста будущего».

Но вместе с тем совершенно очевидно, что Круифф при всей его личной одаренности никогда бы не стал, не мог стать столь ярким игроком, будь он в своей команде всего лишь исключением. Счастье Круиффа в том, что рядом с ним были его замечательные товарищи — Неескенс, Реп, Ван Хенсгем, Янсен, Крол, Сурбиер. Он выделялся среди них, но в то же время они были равны ему по классу, были равноправными его партнерами. Круифф лишь полнее выражал достоинства, которыми, пусть не в такой мере, как он, обладают его партнеры, обладает подавляющее большинство игроков сильнейших сборных мира.