Мишель Кармона - Мария Медичи

К нему приставлен врач Жан Эроар. Он служил Карлу IX, Генриху III, Генриху IV, протестант и пользуется полным доверием короля. До своей смерти в 1628 году он каждый день будет вести записи обо всем, что касалось Людовика XIII. У короля три кормилицы, последняя из которых — Антуанетта Жорон, к ней Людовик очень привязался, и она останется с ним все его детские и юношеские годы. Всего в свите короля 224 человека.

Жизнь дофина в Сен-Жермен тщательно организована. Меню составляет Эроар. Программу дня утверждает король, который всегда знает, как дофин себя чувствует и каковы успехи его обучения. Будущий Людовик XIII очень набожен. Дофин обожает географические карты, сказки и исторические рассказы. Он рано научился считать. Но его настоящая страсть — лук и аркебуза: он ловко управляется с оружием. Умело командует своим войском в 120 человек и как простой мушкетер ходит в караул, упражняется в стрельбе.

У дофина хорошая память, больше всего он терпеть не может неискренности и обмана. Задумчивый, серьезный. Эроар пишет о нем: «…он не скрывал, что чего-то не знает, откровенно об этом говорил и стремился узнать. Он никогда не говорил того, чего не было».

Будущий Людовик XIII был необычайно привязан к своему отцу. Генрих IV для него — «папа», хотя по этикету он должен был говорить ему «сударь». Если кто-нибудь из свиты дофина отправлялся в Париж к королю, Людовик всегда поручал ему записку для отца. За несколько дней до убийства Генрих IV приехал в Сен-Жермен. Дофин был безумно рад, дня не хватило, он всю ночь прыгал в постели отца и очень горевал, узнав о гибели Генриха IV. Он сказал своей гувернантке: «Мне не хотелось бы так скоро становиться королем, лучше бы король, мой отец, еще был жив».

Отношения Марии Медичи с сыном оставались, напротив, весьма холодными: Мария не любит Людовика, она с ним сдержанна и высокомерна. Основной принцип ее воспитания — плеть, которую она с удовольствием использует, даже злоупотребляя. В первый раз Людовик попробовал плеть в два года, потому что «был упрям». Через две недели после того как он стал королем, Людовик XIII был «бит плетью по специальному указанию королевы-регентши, его матери». Когда некоторое время спустя король навестил свою мать, та, согласно этикету, сделала реверанс перед королем, своим сыном, он заметил ей: «Я бы предпочел, чтобы мне не делали столько реверансов и не били плетью».

Упрямство юный король унаследовал одновременно и от отца, и от матери. Он мог внезапно сильно разгневаться, не любил проигрывать: однажды швырнул в своих гувернеров шахматы, а в другой раз запустил пикой в горло одному из своих пажей, укусил даму из своей свиты. Его наставник Воклен дез Ивето лучше всех понял его характер: «Им тем более трудно было управлять, потому что он был рожден, чтобы править самому и командовать другими. Он ревностно защищал свой авторитет». К несчастью для сына и своему собственному, именно этого и не поняла Мария Медичи, на которую тем не менее Людовик XIII в этом смысле был необычайно похож.

Конфликтные отношения

Генрих IV сказал однажды Марии: «Конец моей жизни станет началом ваших несчастий. Одно могу сказать вам точно, зная вас, упрямицу, и предполагая, каким упрямым станет он: вы ни за что не поладите». В этих словах прекрасно отражается конфликтный характер отношений, которые неизбежно установятся между Марией Медичи и Людовиком XIII, когда повзрослевший король осознает свое положение и решит сам исполнять «божественную миссию», как это понимает сам король.

Уже в первые годы своего правления Людовик XIII проявил обостренное сознание своего королевского достоинства. С возрастом живой, своевольный, пылкий король становится самоуверенным и иногда начинает говорить как государь, что крайне беспокоит Марию. Она стремится удалить его от тех умных людей, которые могли бы ему объяснять государственные дела, и держать в беспрекословном повиновении и почтении по отношению к матери.

Мария настойчиво пытается отстранить Людовика XIII от ведения государственных дел. Ему позволялось отправляться на охоту, когда вздумается, а люди его окружения полностью подчинялись королеве-матери — она специально выбирала людей посредственных, неспособных побудить короля на размышления.

Мария явно не пылала любовью к этому не особенно привлекательному юноше — небольшого роста, худому, с широким лицом, выдающимся вперед подбородком, и крупным, как и у всех Бурбонов, носом. У него постоянно приоткрыт рот и он немного заикается. Очень серьезный, холодный по отношению к матери, он, впрочем, как и она, любит живопись, а особенно музыку, прилично играет на гитаре. К великому отчаянию своих учителей, он не читает, зато очень способен к механике: в Лувре ему сделали кузницу, где он отливает маленькие пушки. Король ловок в столярных работах и проворно управляется с маленькой типографией. Он бесконечно любит физические упражнения: в этом не похож на Марию Медичи, зато очень похож на Генриха IV, великолепный наездник, охотится до изнеможения, знаток собак, лошадей и птиц.

Мария считает его глупцом. Мать и сын видятся ежедневно и даже по нескольку раз в день, как требует протокол, но никакой настоящей привязанности между ними не существует. В глубине души Мария презирает этого простака, совершенно неспособного, по ее мнению, заниматься государственными делами. Она с удовольствием подчеркивала, что «он недалек умом, в нем нет здравого смысла, его здоровье не позволяет ему заниматься делами». Герцог де Роан писал в Мемуарах, что презрение Марии было настолько очевидным, что взрыв неизбежно должен был произойти.

Понимая, какого мнения о нем была его мать, зная о ее растущем недоверии по отношению к нему по мере его взросления, Людовик XIII надел на себя маску, стал тем, кого хотели в нем видеть. Он изображает из себя дурака и делает вид, что страшно увлечен самыми детскими играми. «Я притворялся ребенком», — скажет он позже, когда возьмет власть, ясно давая понять, что опасался за свою жизнь. Даже лишившись власти, Мария Медичи продолжала считать своего сына неспособным к ведению дел.

В подобной обстановке у Людовика XIII выработалась привычка к скрытности. Он ни с кем не откровенничал, у него не было друзей; но он — король, и будущее принадлежит ему. Так рассуждал некий провансальский дворянин Шарль д’Альбер де Люинь, который решил разыграть эту карту и стать фаворитом юного Людовика XIII.

Людовик XIII и Люинь

Шарль д’Альбер де Люинь поступил на службу к королю в 1611 году. Он добился должности распорядителя кабинета птиц — птичника, который задумал создать Людовик XIII. Он входит все больше в милость, но не делает ничего такого, что могло бы вызвать неудовольствие королевы-матери. Он всего лишь товарищ по играм юного Людовика, один из его наперсников. Людовик начинает к нему привязываться и выбирает именно его, чтобы отнести первое письмо своей юной супруге Анне Австрийской.