Георгий Чернявский - Франклин Рузвельт

Разумеется, Рузвельты не перешли в более низкий социальный слой, тем более не стали бедными. Они оставались, так сказать, в среднем слое высшего общества США, следовавшем за собственниками гигантских корпораций. Но им действительно приходилось теперь относиться к собственным расходам и возможным доходам не столь беззаботно, как раньше.

Работая в финансовой компании и юридических фирмах, накапливая таким образом опыт в бизнесе, Рузвельт участвовал в делах, связанных с ценными бумагами. Он то ли внезапно, то ли постепенно пришел к выводу, что игра на бирже — это не просто средство получить дополнительный, подчас немалый заработок (или же потерять средства в случае неудачи), но и увлекательное, азартное занятие, чем-то напоминающее шахматный турнир, требовавшее тщательного учета разнообразных факторов, соотношения сил, возможных действий партнеров или соперников, но в то же время сопряженное с немалым риском. Франклин знал примеры того, как игроки на бирже наживали огромное состояние.

Особенно в этом смысле прославился в первой половине 1920-х годов Джозеф Кеннеди — человек с авантюрной жилкой, бонвиван и отчаянный делец. Сын ирландских эмигрантов, обосновавшихся в Бостоне, Джозеф смог понравиться дочери мэра города Розе Фитцджеральд ив 1914 году женился на ней, имея за душой «капитал» не более десяти тысяч долларов. Через десять лет он превратил их в шесть миллионов, став совладельцем сталелитейной компании «Бетлехем стил» и умело играя на бирже.

Франклин внимательно следил за этим весьма удачливым дельцом, который сам не чуждался политики и был связан с Демократической партией. Познакомились они еще в бытность Рузвельта заместителем министра, причем при не очень приятных обстоятельствах. Корпорация «Бетлехем стил» выполняла заказ на строительство кораблей для Аргентины. Оплата не была произведена своевременно, и Кеннеди отказался передать аргентинцам корабли. Рузвельт же пригрозил, что корабли будут заняты государственными чиновниками насильно, и лишь тогда по совету компаньонов Кеннеди пошел на попятную{171}.

Однако в 1920-х годах между Рузвельтом и Кеннеди установились личные отношения. Они встречались в домашнем кругу и подчас бурно спорили по актуальным внутренним и международным вопросам, причем Франклин обычно занимал более либеральную позицию, а Джозеф — более консервативную.

Уговаривая Рузвельта идти на рискованные финансовые комбинации, Кеннеди как-то сказал: «Надо получше использовать это, прежде чем они введут закон, чтобы это остановить»{172}. Видимо, эти слова запомнились его собеседнику. Позже именно Рузвельт в качестве президента предпримет ряд шагов по стабилизации фондовой биржи, чтобы не допустить опасных финансовых игр, способных буквально в считаные дни подорвать всю денежную систему страны.

Пока же сам Франклин, участвуя в биржевых спекуляциях, обычно добивался лишь сравнительно небольшого успеха. Правда, однажды он существенно прогорел — пытаясь сыграть на быстрых изменениях курса германской марки после тяжелейшего финансово-экономического кризиса в Германии 1919—1923 годов, просчитался и потерял немалую сумму.

Оказалось, что, обладая уже значительным экономическим и политическим опытом, будучи тонким наблюдателем хозяйственных процессов, Рузвельт не имел некой «внутренней жилки», инстинкта биржевого дельца и не достиг успехов, подобных тем, которыми прославился Джозеф Кеннеди.

Вторжение Рузвельта в бизнес вызвало некоторую тревогу в респектабельных кругах финансистов, которые полагали, что его известной фамилией, памятью о бывшем президенте Теодоре Рузвельте (он умер в январе 1919 года) скорее всего воспользуются какие-нибудь авантюристы. Летом 1923 года секретарь Общества по распространению финансовой информации Ф. Андре даже счел возможным написать Франклину: «Я заметил с большим огорчением, что Ваше имя используется при продаже новых выпусков акций, что хотя и преследует честные намерения, тем не менее является необычно рискованным с деловой точки зрения»{173}.

Не обогатившись на бирже, Рузвельт попытался заняться торговлей. Поддавшись уговорам какого-то предприимчивого дельца из Южной Америки, создавшего заменитель кофе или чая, или чего-то среднего, он приобрел право на его реализацию в США. Речь шла о настое высушенных листьев вечнозеленого кустарника йерба мате, растущего в джунглях Парагвая, Бразилии и Аргентины. Действительно, это растение содержит кофеин. Но с хорошими сортами кофе заменитель сравниться не мог. Американский рынок отреагировал на новый напиток весьма прохладно, хотя он рекламировался как обладающий «силой кофе, здоровьем чая и эйфорией шоколада». Рузвельт потерпел небольшой убыток и перепродал кофейно-чайную фирму другому любителю авантюр, который с ней также не преуспел.

Еще меньшим успехом пользовалась минеральная вода «Чероки» (по названию индейского племени, жившего на территории юго-восточных штатов, в частности Джорджии). Ее получали из источников, расположенных в местечке Уорм-Спрингс, которое было приобретено Рузвельтом (о нем еще не раз будет сказано). Однако любителей этой воды не нашлось, и ее бутилирование пришлось прекратить. Правда, особых убытков на сей раз у Рузвельта не было.

Однажды Франклина убедили, что в воздушных сообщениях будущее принадлежит не самолетам, а дирижаблям, и он вложил средства в акции фирмы, пытавшейся организовать пассажирские рейсы на этом новом воздушном корабле между Нью-Йорком и Чикаго. Дирижабль, однако, оказался неэкономичным, да и очень небезопасным средством транспорта, и фирма, в свою очередь, прогорела.

Не лучших результатов Рузвельт добился и в новых формах торговли. С еще одним миллионером, своим соседом по Гайд-Парку Генри Моргентау, он основал Консолидированную корпорацию автоматической торговли (Consolidated Automatic Merchandising Corporation — САМСО). Идея состояла в том, чтобы создать национальную или хотя бы региональную сеть магазинов, не использующих или почти не использующих труд продавцов, а действующих при помощи автоматических устройств. В 1928 году САМСО открыла в Нью-Йорке большой магазин. Автоматы продавали бритвенные лезвия, сигареты, презервативы и другие мелкие товары. К тому же каждая машина после покупки громко произносила «Спасибо», что очень нравилось покупателям, восхищавшимся автоматизацией.

Вначале магазин САМСО давал немалую прибыль, но с началом кризиса 1929 года стал нести убытки, тем более что его владельцам ставили в вину «техническую безработицу». Автоматы оказались недолговечными: они стали глотать монеты, не выдавая товара, или же, наоборот, преподносили покупателям более дорогой товар, чем тот, который они оплатили. В конце концов фирма обанкротилась. Правда, Рузвельт еще в начале 1929 года вышел из этого бизнеса — то ли предвидя поворот хозяйственных дел к худшему, то ли просто охладев к этому предприятию, а скорее всего в связи со своим избранием на пост губернатора штата Нью-Йорк.