Павел Цупко - Пикировщики

Однажды в "Красной звезде" Константин прочитал корреспонденцию об армейских пикировщиках летчика Полбина и с тех пор стал пристально следить за успехами собратьев по оружию, радовался им и сравнивал со своими. Выяснилось, что балтийцы намного опережали армейцев - те пикировали только парами и звеньями, зато в масштабах они ушли вперед: на Балтике воевал всего один авиаполк, а в Военно-Воздушных силах Красной Армии дралась пикировочно-бомбардировочная авиадивизия, а затем авиакорпус. Что ж, задачи они решали более грандиозные!

Вскоре генералу Самохину доложили, что авиаполки готовы выполнять план "Арктур". Стали "ловить" погоду.

14 декабря небеса прояснились. По авиаполкам прошла команда:

- Начинать "Арктур"!

И начали! К вражеской военно-морской базе полетело одиннадцать групп более двухсот краснозвездных машин.

В 13 часов Константин Усенко поднял в воздух свой авиаполк и повел его к цели через Палангский коридор{5}. Главный удар наносили пикировщики, поэтому руководить боем поручалось их ведущему.

Застать врасплох вражескую ПВО не удалось. Едва "петляковы" появились над Палангой, как им наперерез с территории противника примчались четыре восьмерки "фокке-вульфов". Они с яростью напали на пикировщиков, но истребители Александра Мироненко были начеку: некоторых сбили, других отогнали.

Усенко, как когда-то Раков, повел свою группу в море, а оттуда повернул к Либаве. К тому времени с севера подоспели торпедоносцы Михаила Борисова и штурмовики Нельсона Степаняна. Последние дружно ударили по зенитным батареям города и базы, подавили их. Ведущий пикировщиков подал команду атаки.

В гаванях военно-морской базы находилось до трех десятков транспортов и с полсотни боевых кораблей. Они сразу же повели по "петляковым" и торпедоносцам интенсивный огонь. Бой начался. На всех "этажах" от воды и до пяти тысяч метров высоты перед морскими летчиками встали завесы из свинца, огня и дыма. Но "ильюшины" Нельсона Степаняна уже ворвались в базу и дерзко обрушили залпы эресов и пушек по корабельным зениткам, огонь которых сразу пошел на убыль. Тогда-то пикировщики и торпедоносцы и ударили по судам. Комбинированная атака была настолько мощной, что противовоздушная оборона базы не смогла ей противостоять: за девять минут были потоплены четыре больших транспорта с боевой техникой, крупный танкер с горючим; взорван портовый склад; разрушены причалы, возникли пожары, уничтожены до двух десятков вспомогательных судов и катеров. Кроме того, летчики повредили еще семь транспортов, эсминец и две подводные лодки.

На обратном пути уже за Либавой завязались упорные жестокие воздушные бои с большими группами немецких истребителей. Гвардейцы Мироненко сбили 22 вражеские машины. Наши потери составили 14 самолетов.

В бою над Либавской военно-морской базой тяжелую утрату понесла балтийская авиация: при атаке вражеских кораблей был сбит и погиб Герой Советского Союза Нельсон Георгиевич Степанян вместе с воздушным стрелком Алексеем Румянцевым.

Через три месяца - 6 марта 1945 года - отважному сыну армянского народа посмертно было присвоено звание дважды Героя Советского Союза...

3

Частые снегопады и оттепели, сменяемые туманами, совершенно сковали боевую деятельность флотской авиации. Из-за интенсивного обледенения не производились даже учебные полеты. Но боевые дежурства неслись по-прежнему.

Плохой погодой немедленно воспользовался враг.

10 января 1945 года, получив подкрепление морем, гитлеровские дивизии, блокированные в Мемеле, предприняли неожиданное мощное наступление вдоль побережья на север, явно преследуя цель отсечь наши войска в районе Паланги от моря и соединиться с курляндской группировкой. Натиск врага был настолько сильным, что сухопутные части не выдержали, попятились. На участке фронта сложилась опасная ситуация.

В боевую готовность были немедленно приведены все соседние авиаполки и дивизии ВВС КБФ. Летчики 12-го гвардейского заняли места в кабинах Пе-2, но командование вылетать не разрешило. В бой полетели только "крылатые танки" "ильюшины" - и прикрывавшие их истребители. Они-то и нанесли по обозначившемуся участку прорыва сокрушительные удары, задержали продвижение противника. Тем временем к побережью подоспели боевые корабли балтийцев и с ходу открыли ураганный огонь по врагу. Сухопутные войска перешли в контрнаступление и загнали гитлеровцев назад в Мемель.

Устав от бесплодного сидения в кабине, Константин Степанович спрыгнул на землю и невольно прислушался: со стороны КП включенное на полную громкость радио извещало, что 12 января начали наступление на Бреслау войска 1-го Украинского фронта, а 1-й Белорусский фронт двинулся на Познань.

Через пять дней была освобождена Варшава, за ней - Лодзь, Краков. Советские войска вышли на реку Одер и повели бой всего в шестидесяти километрах от Берлина.

Морские летчики радовались этим сообщениям и рвались в бой.

Вылазка мемельской группировки врага показала нашему командованию, какую серьезную угрозу она таила. Пора было ее ликвидировать. Штабы сели за разработку операции, а авиации приказали систематическими ударами с воздуха ослаблять противника, полностью прервать его морские коммуникации. На ближние и дальние подступы к Мемельской военно-морской базе вылетели разведчики и торпедоносцы. На аэродромах в постоянной готовности дежурили подразделения пикировщиков и штурмовиков, которые вылетали немедленно по сигналам воздушной разведки.

В конце второй декады погода улучшилась настолько, что 12-му гвардейскому приказали нанести бомбардировочный удар по плавсредствам в мемельском порту. Бой обеспечивали "илы".

Гвардейцы вылетели. Повел их Герой Советского Союза Константин Усенко. Летели над местностью бедной линейными и площадными ориентирами. Под самолетами простирались леса и болота, поля и мелкие озера, петляющие речушки. Населенные пункты были небольшими, да и встречались они редко. Лишь при подлете к побережью моря они стали попадаться чаще. Впрочем, разглядеть эти села, деревни, хутора было трудно: гитлеровцы, отступая, старательно уничтожали и разрушали все, оставляя "выжженную землю".

Впереди блеснула широкая лента реки.

- Неман! - показал на нее Давыдов. - Идем хорошо. До разворота осталось три минуты.

Неман?! Константин Степанович вгляделся в реку, и в груди поднялась теплая волна радости, как при встрече со старым другом. А разве Неман не был таковым? Давно, четыре года назад, он, молодой летчик, впервые увидел с воздуха этот величественный водный поток. В учебных полетах летчиков 13-го авиаполка река всегда являлась главным линейным ориентиром, не раз выручала, помогая восстанавливать ориентировку после замысловатых воздушных "боев". Над Неманом он совершил свои первый в жизни боевой вылет. Там же, недалеко от Немана, в Борисовщизне погиб его верный друг воздушный стрелок-радист Олег Прядкин, первая тяжелейшая утрата в экипаже...