Секретная миссия в Марселе. Один год из жизни Вариана Фрая - Илья Басс

на должность ассистента профессора по французской литературе в Гарвардском университете и колледже Уэлсли. С одной стороны Бенедиту представлялось заманчивым переехать в спокойное место и заняться преподавательской работой после нескольких лет неустроенной и опасной жизни. Но оставить Францию! Не продолжать борьбу за освобождение родины?! Не поддержать Фрая в его настойчивом и непреклонном желании помочь несчастным людям! Этому противилось все его естество

10 июля консульство США известило Данни о получении виз для него самого и его жены. Случайно ли эта дата совпала с повесткой Фраю к дю Роделеку? Наверное, нет. Полиция захотела одним махом избавиться от двух возмутителей спокойствия. Вариан всячески уговаривал Данни уехать, убеждал, что только там, в Америке и только он, сможет наилучшим образом и в малейших деталях объяснить работу Центра. К тому же, рано или поздно, скорее рано (как и произошло), власти арестуют Данни и заступиться за него будет при сложившихся обстоятельтвах, некому.

Сам же Фрай намеревался оставаться до конца, помня слова сказанные раньше Бимишем: «То, что мы делаем для беженцев равносильно священному долгу солдат не оставлять раненых на поле боя, даже с риском для собственной жизни. Некоторые погибают, некоторые остаются инвалидами на всю жизнь. Некоторые возвращаются в строй более опытными. Но мы обязаны вынести всех. По крайней мере, попытаться». «Я – глава Центра, я должен остаться – повторял Фрай – А ты, Данни, подвергаешься гораздо большей опасности». В конце концов, под напором обстоятельств и уговоров, Бенедит сдался.

Удобнее всего исчезновение устроить в момент отсутствия Вариана. Так и сделали. Дважды, без выездной визы, с риском для жизни Теодора и Даниель пытались перейти границу. В первый раз они испробовали С-маршрут, но Шарль Вольф не смог найти Карлоса и тем самым обеспечить беспрепятственное передвижение по Испании. К тому же, арестовали проводника, взявшегося провести супругов до города Фигуэрас, столицы Каталонии. Шарль Вольф, который организовывал переход, рекомендовал им оставаться в Тулузе, пока не найдутся нужные люди в Баньюле. Через неделю Вольф появился, заверив, что теперь они в надежных руках. Все шло, как и предполагалось, но ночью, в момент перехода жандармы задержали Данни и Тео. Данни был убежден, что их просто предали. Ничего инкриминирующего в рюкзаках не нашли. Продержав несколько дней в заключении, комиссар полиции выпустил обоих, произнеся короткое напутствие. Смысл его сводился к тому, что границу они не пересекли, а по французскому закону («я имею ввиду настоящий французский закон» – подчеркнул комиссар), намерение не наказывается. И рекомендовал в следующий раз быть осторожнее, можно напасть и на другого комиссара. «Я был готов его расцеловать» – рассказывал Данни.

Такова уж ирония (или судьба?) – несчетное количество людей прошло обоими маршрутами с помощью людей Центра, а один из его лидеров попался дважды!

По возвращении 27 августа из поездки (отпуска? исчезновения?), сознательно просрочив обещанный дю Порсику срок, Фрай обнаружил телеграмму в офисе: «Замена назначена. Заканчиваем приготовления к отправке».

А через два дня двое молодых детективов объявились в офисе на ул. Гарибальди и забрали Фрая без объяснений в префектуру. Люси Хейман, исполнявшая обязанности секретаря, подняла на ноги всю группу, начались звонки местным властям. В Виши отправился Данни Бенедит.

Все оказалось напрасно, время их бесстрашного лидера в Марселе и вправду истекло.

Вариан провел ночь в полицейском участке, а наутро его пригласили в комиссариат, где вручили постановление, подписанное дю Порсиком:

«Засим такой-то и такой-то, будучи нежелательным иностранцем должен быть немедленно препровожден к испанской границе и передан испанской стороне». Фрай было заартачился: «Мои визы просрочены, на границе показываться бесполезно». Но работник префектуры обсуждать распоряжение начальства отказался: «Приказ есть приказ».

К арестованному приставили сопровождающего. Инспектор Гарандель был учтив: «Мне надлежит показать вам, что мы, французы, не варвары». Полицейская машина доставила Фрая в офис на Гарибальди, где он разобрал все бумаги. Дома Вариан упаковал персональные вещи и уже в 6 часов вечера того же дня Гарандель заехал за своим подопечным.

На вокзале собрались сотрудники Центра, наскоро перекусили в привокзальном ресторане, а затем все (восемь человек, включая инспектора) набились в одно купе, предназначенное специально для сотрудников Национальной Безопасности. Данни присоединился к группе в Нарбонне, так ничего и не добившись в Виши. Приказ о высылке подготовило Министерство иностранных дел с согласия американского посольства. И ни то, и ни другое учреждение не собиралось его отменять.

Как и предупреждал Фрай, визы и в самом деле оказались недействительными и в ожидании инструкций все отправились к морю. По возвращению с пляжа, выяснилось, что Фраю придется провести с недельку в соседнем Перпиньяне, пока не выправят документы. Гарандель проявил исключительное великодушие и позволил устроиться на это время в гостинице, а не в помещении префектуре. Он постарался сделать свое присутствие как можно менее заметным и не однажды выказывал уважение к своему подопечному. Более того, он великодушно успокоил всю компанию: «Можете вести при мне любые разговоры. Не беспокойтесь, я не буду сообщать о них своему руководству. Я – больший голлист, чем вы думаете».

Спустя двадцать пять лет, беседуя с Лаурой Ферми, Вариан, казалось, забыл все трудности и препятствия, творимые некоторыми французскими официальными лицами, и заметил: «Без сотрудничества с ними мы бы не смогли спасти столь много людей».

Почти вся группа разместилась в отеле и весело проводила время: пляж, осмотр достопримечательностей, вкусная еда и возлияния, особенно по вечерам. Несколько раз к ним присоединялась непосредственная и веселая Дина Верни. Обладавшая замечательным контральто, она развлекала своих друзей пением старинных русских песен и «Варшавянки».

Развлечение развлечением, но пользуясь присутствием основных участников группы, Фрай распределил обязанности. Он надеялся, что замена все-таки приедет и будет играть хоть какую-то, даже пассивную роль, или служить официальным прикрытием. Данни примет на себя внутреннее управление группой, оставаясь в тени, вследствие неблаговидного досье в полиции. Жан, единственный мужчина-француз, не имевший до сего времени неприятностей с властями, станет главой Центра. Знал ли Фрай, что Жан поддерживал постоянные контакты с движением Сопротивления и тем самым ставил под угрозу существование Центра, неясно. Полю Шмиреру вменялось в обязанность помогать Морису и полностью заменить его, как только Морис покинет Францию. Если сложившаяся практика ограничения виз сохранится, следует осуществить задуманную ранее систему расселения беженцев вне Марселя. Шарлю Вольфу надлежало полностью воплотить в жизнь идею превращения Эр Бель в центр для интеллектуалов родом из района Эльзаса. Вариан попросил Данни составить подробный отчет о деятельности Центра, начиная с