Игорь Курукин - Анна Леопольдовна

По-видимому, Анна довольно быстро «сломалась». До последних дней своего правления она формально исполняла свои обязанности, но действовать самостоятельно или настоять на реализации одобренных мер уже не могла и по большей части просто утверждала предлагаемые ей резолюции визами «Быть по сему» или «Тако». При отсутствии в государстве хозяина снизилась административная и законотворческая активность власти: в январе 1741 года было выпущено 96 указов, в феврале — 62, в марте — 43 и этот уровень сохранялся до осени254.

Несомненно, на «угасание» деятельности нового правительства повлияла и очередная беременность Анны. 17 июля 1741 года подданных известили о рождении 15-го числа великой княжны Екатерины Антоновны. Забота о двух младенцах должна была отнимать у матери определенное время; к ней прибавлялись хлопоты по устройству собственного двора и апартаментов, обязательные приемы, празднества, аудиенции иностранным послам.

Наблюдательный Финч летом 1741 года подвел итог своим впечатлениям от деятельности Анны: «Не могу не признать в ней значительных природных способностей, известной проницательности, чрезвычайного добродушия и гуманности, но она, несомненно, слишком сдержанна по темпераменту: многолюдные собрания ее тяготят, большую часть времени она проводит в апартаментах своей фаворитки Менгден, окруженная родней этой фрейлины». Но, констатировал английский посол, Юлиана Менгден не отличается умом, да и «хитрости в ней нет». Лучше бы, считал дипломат, Анна «чаще появлялась на людях, была обходительнее», как принцесса Елизавета — та «чрезвычайно приветлива и любезна, потому ее лично очень любят, она пользуется чрезвычайной популярностью»255.

Другие мемуаристы-современники также отмечали, что Анна стремилась искать спокойствие и уют в узком кругу близких людей. В комнатах любимой фрейлины Юлианы Менгден собирались за партией в карты Финн, маркиз Ботта, саксонский посол граф Линар и брат фельдмаршала Христиан Вильгельм Миних. От тяжких хлопот и массы скучных дел правительница пыталась укрыться за стенами своих резиденций.

Дворцовая жизнь

Покои Анны располагались в «среднем апартаменте» недавно выстроенного Растрелли нового Зимнего дворца, занимая 17 комнат, среди которых были две опочивальни, уборная и библиотека.

Одна из спален была отделана серебряной парчой; обои и кровать изготавливались под наблюдением Каравака. Вторую спальню принцесса обставляла уже по своему вкусу. 22 ноября 1740 года она через Левенвольде распорядилась: «…сняв в том покое обои штофныя алыя, обить вновь обоями штофными желтыми с позументом серебряным, также и завесы и кровать вновь сделать из такого же штофу и с позументом таким же». Нужные обои с подкладкой из «красной крашенины» (446 аршин) через неделю были уже готовы, а в декабре мастер-француз Антон Рожбарт и его работники закончили большую кровать «с болдахином французским маниром, желтого штофу с серебряным позументом», которую делали «с поспешением» днем и ночью. Анна приказала изготовить матрас с бумазейной наволочкой, покрывало из желтой тафты и атласное стеганое одеяло. Придворные столяры зимой 1741 года для этой спальни по требованию ее хозяйки изготавливали резные «панели» и два дубовых кресла.

Как только принцесса немного освоилась в своих новых покоях, она решила их усовершенствовать. Серебряную парчу и обои из прежней спальни она велела перенести в новую «и убрать вновь, а тот убор поручить тому же мастеру Короваку». Обер-гофмаршал приказал Камер-цалмейстерской конторе[20] отпускать Караваку всё необходимое, «понеже оная опочивальня имеет быть убрана вновь против прежней гораздо более, чего ради надлежит быть к прежним вещам довольному прибавку». В помещении появились новые предметы мебели — канапе, шесть кресел и 12 стульев.

Мастера и «золотошвейные мастерицы» (казенные и вольные из жен гвардейских солдат) требовали «к вышиванию стенных богатых серебряных обоев» и для других работ сученого серебра, серебряных кистей, шнурков и ниток, гродетура[21], фланели и шелка разных сортов, которых в наличии не имелось и пришлось приобретать у купцов. В итоге дизайнерская задумка правительницы осуществилась только в сентябре. К этому же времени была изготовлена и мебель, также обитая серебряной парчой. Пол в своей спальне Анна приказала застелить «овечьими серыми полостьми» и покрыть коврами отечественной фабрики купца Затрапезного — но, по-видимому, потом передумала; в июле пол был обит тонким зеленым сукном. В июне в этой же спальне она решила установить перегородку, обить ее «бархатом малиновым с завесами такого ж бархата, обложа позументом широким и узким в два ряда, да полторы дюжины стульев обить тем же бархатом и обложить в два ряда позументом», что и было исполнено «гардемебелем» Петром Павловым «с крайним прилежанием».

Прочие покои принцесса также стремилась переделать по-своему. «Преображенского полку сержант Андрей Возницын» и 35 солдат шили для них обои малинового штофа, а адмиралтейские резчики изготавливали мебель. Осенью 1741 года Анна взялась за переделку интерьеров всерьез: 12 октября Левенвольде приказал «в прежних покоях принцессы Анны… обои камчатные[22] снять, а обить шпалерами[23]»; 5 ноября велено было в другой комнате одну дверь обить «полстьми[24] красными»; 13 ноября — в еще одно помещение поставить ширмы, обитые зеленым штофом и по борту позументом золотым узким, а с другой стороны тафтой[25] или камкой.

Для своих апартаментов Анна заказала ночной горшок — судно, обитое красным тонким сукном, а сверху — малиновым бархатом, с медным тазом внутри. Был изготовлен также небольшой плетеный из камыша стульчик «в наволоках» — бумазейной[26] и атласной и ломберный столик пальмового дерева с обивкой из малинового бархата и золотым позументом с бахромой. Другой столик, орехового дерева, она попросила оклеить зеленым бархатом и обить золотым позументом, а еще один — переделать из четырехугольного в треугольный и на все столики сделать чехлы из зеленой тафты с фланелевой подкладкой.

В библиотеке Анна распорядилась покрыть пол шерстяными коврами, изготовить два шкафа и ширму желтого штофа, за которой стояла односпальная кровать. В «уборной палате» было поставлено «самое большое» зеркало в медной золоченой раме, а пол также застелен коврами. Сюда же она приказала доставить два ореховых кабинета[27] и установить односпальную кровать на четырех столбах, с малиновыми штофными занавесами и золотым позументом по борту, «таким манером и мерою, как имелась в Летнем доме в ея спальне». Кровать в марте 1741 года была доставлена, но заказчица велела переделать ее так, «чтобы против прежнего была в ширину более 6 вершков». На окнах уборной Анна приказала сделать ставни с крюками для запирания256. Кажется, принцессу уже перестала устраивать односпальная кровать, а ставни должны были уберечь от любопытных взглядов…