Илья Старинов - Записки диверсанта. Книга 2.Мины замедленного действия: размышления партизана-диверсанта

В Югославии партизанская война началась внезапно для оккупантов, партизанские действия сразу охватили значительные территории. В этот момент югославские партизаны еще мало использовали специальную технику, формы их борьбы несколько противоречили основным задачам партизанской войны. Однако это не привело, как в Советском Союзе, к катастрофическим потерям: дело в том, что партизанам удалось добиться стратегической внезапности. У противника не было сил для поддержки своих гарнизонов — все вооруженные подразделения на восставшей территории оказались слишком слабыми и были разгромлены. Результаты этого восстания были великолепными.

«28 сентября 1941 г.

27.11 провели совещание в Верховном штабе партизанских отрядов Югославии. Присутствовало 20 представителей штабов и командиров партизанских отрядов из всех районов страны. Составлен план дальнейших боевых операций и диверсий. Половина территорий Сербии и Боснии, а также большая часть Черногории уже очищены от оккупантов. На остальной территории Сербии, Хорватии и Словении действуют крупные партизанские подразделения, которые удерживают отдельные города и нападают на различные стратегические объекты…

Вальтер (И. Броз Тито)»[129]

Структура централизованного управления партизанскими подразделениями в Югославии была эффективной и в сравнении с советской более цельной:

«Организатор и руководитель всех партизанских отрядов Югославии — Компартия. Военный руководитель — Верховный штаб, которому подчинены главные штабы провинций. Главнокомандующий партизанами Тито…»[130]

Интересен такой факт. В апреле 1942 года из Москвы запросили «краткие биографические данные на неизвестных нам важнейших руководителей партизанской армий», для популяризации югославского партизанского движения. В предоставленном списке было восемнадцать имен. Из них девять были кадровыми офицерами бывшей югославской армии, пять — офицерами интербригад в Испании и только четверо до войны были штатскими (да и то один — офицер запаса)[131]. В Югославии ясно понимали, что партизанской войной должны руководить военные.

В самом начале партизанской войны была определена основная ее цель, которая дальше неукоснительно соблюдалась: «Ни одна пушка, ни одна винтовка, ни один патрон, ни одно пшеничное зерно и т. д. не должны попасть в руки фашистских преступников. Мобилизуйте все свои силы против превращения нашей страны в базу снабжения фашистской оравы…[132]

«Пример югославского народа говорит… о том, что партизанская борьба и в нынешних условиях является решительной и наиболее действенной формой сопротивления захватчикам.

Факты говорят об этом с полной убедительностью. Югославские партизаны, например, вывели из строя свинцовую и медную промышленность страны, на которую германские оккупанты возлагали большие надежды. Машинное оборудование на предприятиях было приведено в негодность, рудники взорваны, рабочие ушли в партизанские отряды. Это не саботаж, снижающий до известной степени выпуск продукции, а полная ликвидация одного из важнейших источников, способных питать фашистскую военную машину.

…Особенно большое значение имеет разрушение железных дорог. В этом деле югославские партизаны достигли выдающихся успехов. Немецкие и итальянские оккупанты не только не являются больше хозяевами на железных дорогах Югославии, но и вообще почти не могут пользоваться ими. Партизаны взорвали десятки и сотни мостов, разрушили полотно важнейших магистралей, взорвали ряд узловых станций.[133] С большим трудом немецким войскам и жандармам предателя Недича удается поддерживать движение лишь на одной железнодорожной линии Белград-Ниш».[134]

Уинстон Черчилль в феврале 1944 года так рассказывал британскому парламенту о положении в Югославии:

«Партизаны во главе с искусным руководством, организованные в отряды, были одновременно неуловимой и смертоносной силой. Не только хорваты и словены, но и большое число сербов примкнуло к маршалу Тито, и сейчас у него более четверти миллиона человек и большое количество вооружения, отнятого, у врага или у итальянцев, и эти люди организованы в значительное число дивизий и корпусов.

Все движение приняло определенную форму, не утратив своих партизанских качеств, без которых оно, возможно, не могло бы иметь успеха. Вокруг и внутри этих героических сил развивается национальное объединяющее движение. Коммунистическим элементам принадлежит честь зачинателей, но по мере того, как это движение росло численно и крепло, произошел изменяющий и сплачивающий процесс и возобладали национальные концепции. В лице маршала Тито партизаны нашли выдающегося вождя, покрывшего себя славой в борьбе за свободу»[135].

В середине 1943 державы оси были вынуждены держать в районе Югославии около 33 полных дивизий и большое число полицейских формирований. Партизанские силы и НОАЮ очистили от противника всю Албанию и большую часть Югославии, в том числе совместно с войсками Красной Армии освободили и ее столицу Белград. Ряд формирований НОАЮ проникал в Венгрию и Болгарию, помогал местным партизанам. А после капитуляции фашистской Италии, при помощи той же НОАЮ, были сформированы несколько итальянских партизанских дивизий и бригад.

Партизанское движение было характерно для многих оккупированных стран Европы. Даже такая маленькая страна, как Бельгия, имела своих партизан, отважно действовавших на коммуникациях противника.

Победы Советской Армии под Сталинградом и на Курской дуге, способствовали дальнейшему росту национально-освободительного движения в странах Европы и Азии. К 1944 году участники Сопротивления, широко используя опыт советских партизан, развертывают в тылу врага крупные боевые операции и организуют народные восстания.

По самым скромным данным партизанские силы во Второй мировой войне сумели:

— отвлечь на себя в Европе к концу 1941 г. свыше 54 дивизий и более 1 млн. 200 тысяч полицейских и других изменников, а к началу 1944 г. более 113 дивизий и свыше 1 млн. 700 тысяч полицейских формирований[136], которые при отсутствии партизан могли бы превратиться в 150 пехотных дивизий. Следовательно, партизаны на себя отвлекали больше сил, чем второй фронт в Европе;

— значительно нарушить работу автомобильного и особенно железнодорожного транспорта противника (удары партизанских сил по железнодорожному транспорту противника по своей эффективности почти в десять раз превосходят результаты налетов вражеской авиации на железные дороги СССР и союзников);