Петр Черкасов - Кардинал Ришелье

В своем выступлении Людовик XIII одобрил все советы, содержавшиеся в речи Ришелье, не преминув недобрым словом помянуть предыдущих министров. А в конце своей речи король выразил уверенность, что «отныне будет доволен своими делами, ибо они теперь будут в полном порядке под управлением господина кардинала де Ришелье».

Итак, 13 августа 1624 г. Ришелье становится первым министром Людовика XIII. На этом посту он бессменно пробудет восемнадцать лет, три месяца и двадцать дней — вплоть до самой своей смерти. Позади — годы трудного восхождения к вершинам власти, взлеты и падения, успехи и поражения, мгновения славы и долгое забвение. Позади — унизительные заискивания перед ничтожествами, фальшивая дружба с врагами и сознательные измены друзьям, наконец, безденежье. Все, на что потрачено столько сил, на что ушли лучшие годы, оставалось позади. Начиналась новая, куда более короткая, но и куда более важная полоса жизни.

Власть

В составленном на исходе жизни «Политическом завещании», адресованном Людовику XIII, Ришелье следующим образом характеризовал доставшееся ему в 1624 году наследство: «Когда Ваше Величество соблаговолили призвать меня в свой Совет для участия в управлении своими делами, могу удостоверить, что гугеноты разделяли с Вами власть в государстве, вельможи вели себя так, словно не были Вашими подданными, а самые сильные губернаторы чувствовали себя чуть ли не самостоятельными властителями… Еще могу сказать, что союзы с иностранными государствами были в запущенном состоянии, а собственная корысть предпочтена общей пользе. Одним словом, достоинство Королевского Величества было недопустимо унижено».

Действительно, безрадостная картина: внутренняя разобщенность страны, слабость королевской власти при наличии мощной оппозиции, истощенная казна, непоследовательная, пагубная для интересов Франции внешняя политика.

Как исправить положение к лучшему? На этот счет у нового главы Королевского совета совершенно определенные намерения. В «Политическом завещании» Ришелье писал: «Я Вам обещал употребить все мои способности и всю власть, которую Вы мне изволили дать, чтобы ликвидировать гугенотскую партию, уменьшить притязания знати, привести в послушание всех Ваших подданных и возвысить имя Ваше в глазах чужих народов на такую ступень, на какой ему надлежит быть».

Такова программа действий, предложенная Ришелье королю в 1624 году. Он будет последовательно придерживаться ее на протяжении 18 лет своего пребывания у власти.

Как и всякий государственный деятель, имеющий четкую программу, Ришелье стремился к ее реализации в соответствии с намеченными им приоритетами. Однако жизнь постоянно вносила неожиданные коррективы в самые продуманные схемы, а то и вовсе перечеркивала их. Ришелье хотел начать свою деятельность с внутренней консолидации государства, а ему пришлось первые полтора-два года заниматься делами международными и лишь затем вернуться к тому, что он считал основой всего, — созданию сильного централизованного государства.

К моменту прихода Ришелье к власти самой неотложной, по всеобщему убеждению, была проблема Вальтелины, где с новой силой вспыхнуло давнее соперничество габсбургской империи и Граубюндена[12] — протестантского кантона, расположенного на юго-востоке Швейцарии. Со времен Франциска I и Генриха IV Франция традиционно поддерживала Граубюнден, который предоставлял французской армии свободу прохода через Альпы. Однако начиная с регентства Марии Медичи и вплоть до падения Ла Вьевиля Франция, по существу, бросила Граубюнден, как, впрочем, и других своих союзников в Северной Италии, на произвол судьбы, оставив их без поддержки перед мощными противниками — испанскими и австрийскими Габсбургами. В 1622 году Граубюндену удалось несколько потеснить Испанию из Бальтелины. Франции представилась возможность прийти на помощь Граубюндену и вновь стать хозяйкой стратегически важных горных перевалов.

Ришелье принял решение действовать без промедления. Он направил в Швейцарию Аннибала д'Эстре, маркиза де Кёвра, с миссией возобновить традиционный союз Франции с Граубюнденом.

У маркиза де Кёвра было и другое, секретное указание — набрать в Швейцарии 4 тысячи наемников и попытаться поднять антшабсбургское восстание в Вальтелине. «Народное восстание», как считал Ришелье, облегчило бы Франции возможность прямого военного вмешательства в этом районе «по просьбе» местного населения. В ожидании восстания Ришелье приказал сосредоточить на юго-восточной границе Франции небольшую армию.

Миссия де Кевра увенчалась успехом. 25 ноября 1624 г. маркиз подписал договор с Граубюнденом, а уже на следующий день гризоны атаковали позиции императорских и папских войск в Вальтслине. Дипломат де Кёвр неожиданно преобразился в генерала и во главе 4-тысячного корпуса наемников развернул наступление, взаимодействуя с отрядами повстанцев. К концу февраля 1625 года французско-швейцарские войска очистили от неприятеля Вальтелину и остановились на ее южных рубежах, за которыми начиналось Миланское губернаторство испанской короны.

Действия Франции в Вальтелине вызвали решительный протест папского престола. Однако кардинал Ришелье оставался глух ко всем призывам нунция и прибывшего в Париж из Рима чрезвычайного посла. Ришелье настаивал на исторических правах Граубюндена на Вальтелину. Что касается прав и интересов 30-тысячного католического населения Вальтелины, то Франция, как заверял посланцев папы Ришелье, обещала гарантировать уважение к ним со стороны протестантского Граубюндена.

Используя благоприятное развитие событий в Вальтелине, Ришелье восстанавливает союз с Венецианской республикой и побуждает герцога Савойского Карла Эммануила предпринять осаду Генуи в обмен на французские субсидии. Цель данной операции состояла в том, чтобы, перерезав морские коммуникации, связывающие Геную и Милан, воспрепятствовать переброске испанских войск в Вальтелину, а также в Германию и Нидерланды. На помощь Карлу Эммануилу был направлен корпус Ледипойера, коннетабля Франции, губернатора пограничной с Савойей французской провинции Дофине. Тем не менее захватить Геную не удалось как по причине недостатка сил у осаждавших, так и из-за пассивности Венеции, которая считала, что Франция должна вступить в открытую войну с Испанией. Продолжая линию на восстановление традиционных союзов, Ришелье добился нормализации отношений с Соединенными провинциями на основе антииспанской солидарности. Нидерланды получили ранее обещанную субсидию в размере 1,2 миллиона ливров и обещали не заключать мирный договор с Испанией без предварительного согласия короля Франции.