Г. Пруссаков - 16-я воздушная

В результате бомбардировки и пушечно-пулеметного обстрела в местах скоплений боевой техники возникли сильные взрывы и образовались крупные пожары. Клубы черного дыма поднялись на высоту 300–400 м. Горели танки и автомашины с намалеванными крестами, рвались боеприпасы и автоцистерны, наполненные горючим. Гитлеровская орда была охвачена паникой.

Как выяснилось позже, по данным наших войск и показаниям немецких военнопленных, в первые же минуты налета авиации, в результате последовавших от взрывов бомб и реактивных снарядов многочисленных пожаров, распространился едкий дым. Гитлеровцы в панике приняли его за ядовитый газ и, надев противогазы, стали разбегаться. Многие водители автомашин и ездовые повозок пытались выбраться из чащи леса на поляны, но здесь они попадали под пушечно-пулеметный огонь наших штурмовиков и истребителей. Некоторые стремились спастись, съезжая с дорог, но застревали в болоте или натыкались на пни. Часть вражеских танков и автомашин продолжала движение по дорогам в северо-западном направлении, но неизбежно попадала под удар нашей авиации. На дорогах образовались нагромождения разбитой горящей техники. Желая вырваться из огненного ада, шоферы автомашин выезжали на железнодорожную насыпь высотой 3–5 м и пытались пробиться по полотну железной дороги в сторону Бобруйска.

Через час после разрыва первых бомб районы скопления войск и техники врага оказались закрытыми плотными облаками дыма и пыли, что затруднило последующие действия нашей авиации.

В результате сосредоточенного удара нашей авиации управление вражескими войсками было полностью нарушено. Они совершенно потеряли боеспособность. Летчики-разведчики рассказывали, как по дорогам и в лесах, среди деревьев и болот метались в ужасе лошади и солдаты, беспорядочно двигались в разных направлениях немецкие танки, автомашины и повозки. Обезумевшие фашисты бросали технику, орудия, награбленные вещи и по лесам и перелескам бежали к Березине, где вплавь под покровом ночной темноты переправлялись к Бобруйску. Многие не доплывали до противоположного берега и тонули, а переправившихся ждал плен на западный берег Березины уже вышли войска 65-й армии.

Вот как воссоздает картину этого разгрома Маршал Советского Союза Г. К. Жуков в книге «Воспоминания и размышления».

«…Я видел, как шел разгром немцев юго-восточнее его (Бобруйска. — Авт.). Сотни бомбардировщиков 16-й армии С. И. Руденко, взаимодействуя с 48-й армией, наносили удар за ударом по группе противника. На поле боя возникли пожары: горели многие десятки машин, танков, горюче-смазочные материалы. Все поле боя было озарено зловещим огнем. Ориентируясь по нему, подходили все новые и новые эшелоны наших бомбардировщиков, сбрасывавших бомбы разных калибров. Немецкие солдаты, как обезумевшие, бросались во все стороны, и те, кто не желал сдаться в плен, тут же гибли. Гибли сотни и тысячи немецких солдат, обманутых Гитлером, обещавшим им молниеносную победу иад Советским Союзом».

Бомбоштурмовой удар 16-й воздушной армии был закончен, когда спустились вечерние сумерки. В местах скопления вражеской боевой техники еще долго раздавались взрывы и пылали большие пожары. Всего по окруженным вражеским войскам и технике в течение 90 мин. авиацией было сброшено 1127 фугасных авиабомб калибром 100 и 50 кг, 4897 осколочных — калибром 25, 10 и 8 кг, 5326 противотанковых бомб и выпущено 572 реактивных снаряда, 27880 пушечных снарядов и 45440 пулеметных патронов. Район, подвергшийся бомбардировке, превратился в кладбище трупов и разбитой техники врага.

Специальная комиссия с помощью аэрофотосъемки и обследования установила, что сосредоточенным ударом авиации в котле юго-восточнее Бобруйска было уничтожено и повреждено до 150 танков и штурмовых орудий, около 1000 орудий разного калибра, до 6000 автомашин, до 300 тягачей и 3000 повозок; уничтожено более 1000 вражеских солдат и офицеров и до 1500 лошадей; рассеяно около 5500 солдат и офицеров. На месте разгрома фашистской орды осталось много трофеев.

Сосредоточенный удар авиации силами 526 самолетов обошелся без каких-либо потерь благодаря четкому выполнению летными экипажами поставленной задачи, их высокой дисциплине и осмотрительности. Высокая эффективность примененных боевых средств была достигнута в результате точного бомбометания, правильного выбора типа бомб соответственно характеру цели и широкого использования штурмовиками и истребителями пушечно-пулеметного огня.

После авиационного налета войска 48-й армии, перейдя в наступление с целью ликвидации деморализованной окруженной группировки, организованного сопротивления противника не встретили, за исключением отдельных групп, находившихся в отдаленных лесах и не испытавших на себе воздействия нашей авиации. Удар 16-й воздушной армии сыграл первостепенную роль в разгроме этой группировки. В целом действия авиации по уничтожению вражеских войск, окруженных юго-восточнее Бобруйска, могут рассматриваться как самостоятельная воздушная операция. Здесь были уничтожены основные силы 9-й немецко-фашистской армии.

Все командиры авиаполков, дивизий и корпусов, участвовавших в налете, были поощрены заместителем Верховного Главнокомандующего Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым. Генерал С. И. Руденко был награжден золотыми часами.

Главный маршал авиации А. А. Новиков высоко оценил действия авиасоединений 16-й воздушной армии. В телеграмме, адресованной участникам разгрома врага, он отметил, что авиачасти свою задачу выполнили отлично, за что всему личному составу, принимавшему участие в сосредоточенном ударе, объявлялась благодарность.

В течение 27 июня постами ВНОС ПВО фронта было отмечено только 122 пролета самолетов противника. Авиачасти 16-й воздушной армии произвели 1803 самолетовылета.

За четыре-пять дней наступательных боев войска 1-го Белорусского фронта прорвали оборону врага на 200-километровом фронте, окружили и уничтожили его бобруйскую группировку и продвинулись вперед на глубину до 110 км. Уже на третий-четвертый день операции потребовалось перебазировать некоторые авиачасти вслед за наступавшими войсками. Для изыскания аэродромов от аэродромной службы армии были направлены две оперативные группы. Имея необходимые средства передвижения и связи, они немедленно обследовали оставленные противником аэродромы, изыскивали новые участки и силами инженерно-аэродромных батальонов готовили новые аэродромы.

Маршал авиации С. И. Руденко, вспоминая условия базирования авиации в Бобруйской операции, приводит такой эпизод. Конно-механизированная группа, войдя в прорыв и продвигаясь в направлении населенного пункта Старые Дороги, заняла аэродром Пастовичи. В это время линия фронта проходила значительно восточнее и Бобруйск был еще в руках противника. Для поддержки боевых действий КМ Г потребовалось посадить на аэродром Пастовичи штурмовиков и истребителей. Но было неизвестно, заминирован аэродром противником или нет. Для выяснения обстановки на двух самолетах По-2 были направлены минеры. Самолеты произвели посадку у соседней деревни. Минеры обследовали аэродром и, не обнаружив мин, выложили условный знак. Затем вылетело несколько транспортных самолетов. Они доставили на аэродром Пастовичи обслуживающий состав и необходимые средства обеспечения. Вслед за ними туда перебазировались две эскадрильи штурмовиков и истребителей. Они тут же приступили к поддержке КМГ. В последующие дни авиационная группа поддержки была усилена и некоторое время совместно с подвижными соединениями вела боевые действия, базируясь, по существу, в тылу противника.