Рольф Байер - Царица Савская

«Мудрость строит храм послушными руками Соломона, и царица с Юга накапливает неимоверные богатства в золоте. Близится время, когда Христос построит свой храм в сердцах людей, и греки будут его почитать, и негреческие страны будут его обогащать».

Раннехристианский ученый Исидор из Севильи еще больше расширяет и углубляет значение царицы Савской:

«Соломон воплощает образ Христа, который воздвиг дом Господень для небесного Иерусалима не из камня и дерева, а из всех святых. Царица с Юга, которая пришла услышать мудрость Соломона, должна пониматься как церковь, пришедшая из самых дальних границ мира, чтобы услышать голос Бога».

Царица Савская появляется не только как символ обращенных народов, но и как символ самой церкви. Это означало неслыханный подъем ее авторитета, она становится почти равной Марии.

В одной любопытной рукописи объединены два способа изображения царицы: как приносящей души и как церкви народов. Речь идет о «Hortus deliciarum», «Сад радости». Геррад фон Ландсберг, которая была аббатиссой Хоенбергского монастыря на Одилийской горе.

Картина изображает царя Соломона и царицу Савскую, сидящих вместе на троне. Это напоминает персидские миниатюры, на которых монархи представлены как образцовая пара. Но Геррад фон Ландсберг придает этой сцене совсем иной поворот: «Царица с Юга — это церковь, которая приходит услышать мудрость истинного Соломона, Иисуса Христа».

Другой рисунок пером показывает царицу как приносящую души: она скачет на коне в сопровождении трех мужчин, дары везет верблюд. Объяснение Геррад фон Ландсберг: «Царица Востока означает церковь язычников (ecclesium gentium), которая, услышав имя Сына Божья, спешит к нему…»

Двойное значение (как церкви народов и как приносящей души) дополнено третьей гранью. Царица Савская перекочевала в любовную мистику «Песни Песней» и возвысилась до любимой и любящей sponsa Christi, «невесты Христовой». «Песнь Песней» любви, изначально чисто мирская любовная песня Библии, в Средневековье получала все новые и новые глубокомысленные истолкования. Жених и невеста неудержимо стремились друг к другу, снова убегали, соединялись и расставались, полные горькой тоски, оплакивая разлуку с любимым или клянясь в счастье от его присутствия. Ни один крупный мыслитель Средневековья не отказал себе в истолковании этой песни любви как самой высокой и глубокой любви к Богу. Так, невеста из «Песни Песней» отождествлялась с Богоматерью или с избранной церковью и, наконец, в ней могла узнаваться любящая и любимая «одинокая душа».

Одним из самых глубоких толкований «Песни Песней» мы обязаны сейчас не слишком известному, но в Средневековье очень популярному Гонорию Аугсбургскому, который пытался проникнуть в тайну невесты. Он установил тесную связь между невестой из «Песни Песней» и царицей Юга (regina austri). Автором «Песни Песней» считается Соломон и в первой главе сразу же воспевается возлюбленная:

«… Черна я, но красива, как шатры Кидарские, как завесы Соломоновы. Не смотрите на меня, что я смугла; ибо солнце опалило меня…» («Песнь Песней» Соломона, 1, 4–5).

Следовательно, речь идет о чернокожей возлюбленной, напрашивается мысль о царице Савской. До Гонория о черной эфиопке думали и другие комментаторы. Гонорий же не только отождествил эфиопку с царицей Савской, но вдобавок поставил рядом с ней трех других женщин. Таким образом он создал многоплановую символику любви, которая включает символически как различные части света, так и охватывает все времена. Есть «дочь фараона», это церковь, которую Моисей когда-то похитил из Египта и привез в Землю Обетованную. Есть Суламифь — олицетворение еврейства. И, наконец, странный персонаж — Мандрагора. Мандрагора — это название похожего на человека растения, аль-рауны, которое все еще встречается в качестве любовного растения в сказках и легендах. Но у нее нет головы; она представляет «лишенную головы» церковь во времена Антихриста незадолго до того, как на нее была водружена голова Христа.

Дочь фараона, царица Савская, Суламифь и Мандрагора — это символы церкви, приведенной к жениху из четырех стран света. Они одновременно представляют четыре века церкви: дочь фараона с Востока символизирует детство церкви; царица с Юга воплощает время юности. Суламифь представляет стареющую еврейскую церковь, а Мандрагора является предсмертным возрастом церкви незадолго до конца света.

То, что соединено в «многообразной невесте», олицетворяет «единообразный» символ царства мира, в котором уничтожены национальные, религиозные, исторические и культурные границы. Это воистину космополитическое царство, где под знаком брачного союза объединено все человечество. Царица Савская в этом видении играет значительную роль, но весьма воинственного характера. Воинственные черты, которые мы часто в ней наблюдали (мы помним о тираноубийце в арабской легенде, о грозной Лилит в еврейском предании), не исчезли в «возлюбленной» царице Юга. Она участвовала в трех войнах. Но полки, которыми она командовала — это мирные войска. Гонорий описывает их в начале своего третьего трактата о «Песни Песней»:

«Под знаменем утренней зари в кроваво-красном свете «боевые ряды» мучеников; под знаком луны в белоснежном цвете ряды верующих; под изображением солнца в огненном блеске рать мудрецов».

Пусть даже лексика носит воинственный характер, «войска» из мучеников, верующих и мудрецов с любой точки зрения — это мирные войска. Посредством образа невесты из Сабы Гонорию Аугсбургскому удается также придать мирный характер воинственным чертам. Ни какой персонаж Ветхого Завета не смог убедительнее изобразить включение «чужих» миров — язычества, ислама, иудейства — в христианский мир, чем царица Савская. Ей всегда был чужд фанатический менталитет крестоносцев, жестокость и непреклонность тяжелой борьбы за христианизацию. Царица из далекой страны оказалась способной внутренне приблизиться к тайне единения всех людей, и поэтому появляется как примиряющий образ в мире, взбудораженном христианскими завоевательными стремлениями.

Комментарий к «Песни Песней» Гонория иллюстрируют несколько простых рисунков пером. И какими бы они ни казались беспомощными и безыскусными, это один из самых загадочных изображений царицы Савской вообще. Внимательный взгляд на один из этих рисунков, может быть, откроет нам то, что снова перенесет нас в эфиопскую ауру царицы. Рисунок изображает царицу Юга на боевой колеснице, влекомой упряжкой лошадей и сопровождаемой апостолами. За колесницей следуют евреи, которых можно узнать по чрезмерно высоким колпакам. Но, как это часто случалось, они нарисованы не в уничижительной манере, а следующими в мирной процессии за «приносящей души». Обращают на себя внимание колеса повозки с символами апостолов, примечательной кажется также надпись по краю рисунка, в которой говорится о кроткой (mansueta) Сунамит (Суламифь), то есть еврейской возлюбленной, вернувшейся из плена неверия.