Лилия Беляева - Загадка миллиардера Брынцалова

— А как наши телевизионщики? С восторгом предоставляли время такой колоритной фигуре, небось?

— Еще чего! Когда я еще в феврале приехал в Останкино к своим друзьям, в программу политического характера, то мне сказали: «Извини, друг, у нас существует запрет на выход Брынцалова в эфир». Я говорю — как же так? Один из руководителей информационной программы ИТА дает список и говорит: «Вот, пятерых можно выпускать: Ельцин, Зюганов, Жириновский, Явлинский и Лебедь. Остальных нет». Для меня это был шок. Я сказал: «Ребята, как же так? Чей запрет? „Руководства“. Значит, блокада… Значит, надо ее ломать. Как? Либо большими деньгами, которых, пардон, не было, либо знаменитым приемом — путем отраженного зеркала. Через западные средства массовой информации.

— А почему денег-то не было у миллиардера?

— А потому что деньги, которые у Брынцалова, вложены в основном в производство, это — заводские корпуса, к примеру. Но он сам эту блокаду и прорвал. После того, как «вырвал у Рябова из желудка» через судебное разбирательство, через скандал, право на регистрацию кандидатом в президенты страны. Он стал настолько колоритной фигурой, что его пригласили в программу «Герой дня», сам Киселев пригласил. Очень любопытная вышли историйка! Очень! Приехали. Киселева нет. Время идет — Киселева нет. Пять минут до начала эфира — Киселева нет. Брынцалов говорит: «Саша, я чувствую, что готовится подстава какая-то». Иначе почему задерживается Киселев? Чтобы заранее не оговорить никаких вопросов? И Брынцалов, человек чуткий, понимает, что это не случайно. Так оно и вышло. За две минуты до начала эфира вдруг входит Киселев, только кивнул — здравствуйте, здравствуйте, — садится напротив Брынцалова. То есть мысль была очень простая — Брынцалову не дать опомниться и сразу с места в карьер. Но Брынцалов настолько психологически подготовился, что слова не дал Киселеву сказать. У Киселева в ухе микрофон — им руководит этот самый… господин, один из «вождей» НТВ, суперклассный режиссер, кричит в микрофон, в ухо Киселеву: «Киселев, быстро давай глуши, то-се!» А Киселев оплошал, не смог против Брынцалова выстоять, потому что Брынцалов как по-писаному, не только сидел, но и вставал внезапно, ошеломлял, так сказать, противника неадекватностью поведения. А ведь никто никогда не вставал в этих программах! И Киселев вынужден был смотреть на него снизу вверх. Режиссер кричит: «Давай еще две минуты, даю резервные — интервью с Рябовым!» А Брынцалов и эти две минуты занял собой.

«Да ладно тебе, Александр», — хотелось мне сказать насчет того, что, мол, не было денежек на предвыборную кампанию у миллиардера… А чего говорить-то?

«Ну а где же преступление-то? — уже, полагаю, раздражается терпеливый читатель. — Или это сказано из-за красного словца?»

Да нет, ну как же без преступления в наши-то дни! Как без страстей-мордастей?

Бессменный очевидец и фиксатор тогдашних событий Александр Толмачев рассказывает:

— Наша служба безопасности на моих глазах отловила одного «пацана», который… Ему говорят: «Ты куда хотел гранату бросить?» «Велено бросить под тот „мерседес“ шестисотый». Потом появилась кассета с имитацией отстрела семьи Брынцаловых… Я разве тебе об этом не говорил?

— Нет.

— Владимир Алексеевич хранит ее у себя и никому не показывает. На самом деле неприятнейшая вещь. Психологическое давление страшное.

— И что там такое?

— Я могу тебе сказать. Представь себе… прикинь на себя… Шестого июня, в день рождения Пушкина, едем в Черноголовку, в научный центр, Институт физики твердого тела. Вся наша команда, во главе с Владимиром Алексеевичем. Жена его, Наташа, тоже была. Нас встречает весь город, он небольшой, тысяч сорок. Брынцалов пообщался с народом на митинге. Потом поехали на местное телевидение. Он там, в прямом эфире, полтора часа говорил, отвечал на вопросы. Уехали из Черноголовки вечером. А уже на следующий день к вечеру нам подбрасывают кассету.

— Как подбрасывают?

— Нам подсунули прямо сюда, привезли и передали в виде посылки охране. А охрана принесла Брынцалову. Брынцалов собрал нас несколько человек перед телевизором, говорит: «Вот, ребята, смотрите! Намек такой — мол, куда ты лезешь?!»

— И что же на этой кассете было, какой сюжет?

— Самый что ни на есть детективный. Человек является получить задание. Чтоб его не узнали — черные полоски на глазах. И еще один, его напарник. Им говорят, мол, доводим до вашего сведения, завтра Брынцалов едет с делегацией в Черноголовку, необходимо провести имитацию отстрела этого семейства. Съемки были сделаны именно в Черноголовке и смонтированы таким образом: Брынцалов выходит из машины, от него охрана отвернулась, стоп-кадр. Раз — пятно на лбу. И голос за кадром: «Объект умерщвлен». Или — вот охрана отошла в сторону. Вот минер имитирует минирование машины. Мина заложена. Стоп-кадр — бабах — машина взорвана вместе с Брынцаловым. Третий вариант — вот он поднялся в студию, вот он гримируется, охраны рядышком нет — стоп-кадр — отстрел. Вот Наталья Геннадиевна вышла — стоп-кадр , отстрел. Ничего себе? Да? В последнюю неделю до выборов…

— Кому пришло в голову так давить на Брынцалова?

— А как узнаешь?

— Может, были предположения?

— Одно гадание: ФСБ? Служба охраны президента? Криминал? Те, кому не по нутру уже одно название нашей партии, само понятие «русская»? но и на этом они, «эти», не успокоились. Пошли телефонные звонки. Это когда до выборов уже считанные дни остались. Снимаешь трубку — молчание. Только уснешь — опять звонок. Снимаешь трубку — молчание. И так до утра. И отключиться — как? Вдруг кто по делу. А на пейджер идет информация: «Эй, придурки, ваши дни сочтены». Нормально, да? Это нам все кажется, что живем в России, а на самом-то деле — это Колумбия, где давно беспредел…

— И что же дальше, как повел себя Владимир Алексеевич?

— Брынцалов сказал: «Человеком движут два чувства — инстинкт размножения и инстинкт самосохранения». И прилюдно заявил, что во втором туре голосует за Бориса Николаевича, поехал в Салтыковку и проголосовал за него… Я думаю, он к тому времени уже переболел всеми этими выборами. Поначалу да, он страшно переживал то, что за него мало проголосовали. Его не интересовала вся страна. Он говорит: мало проголосовало в Москве и Подмосковье. И не верил в цифры. Но скоро с головой погряз в делах «Ферейна».

— Как он сейчас относится к своей партии, к ее идее?

— Он говорит, что для него важнее всего сейчас поднять свое производство. «Я не могу на кон поставить все — жизнь, здоровье, зарплату. Если я уйду сейчас целиком в политику, все брошу, у меня разорят предприятие. Кто разорит? Известно — самый главный бандит, государство». Это из серии, когда человек получает нокаут ли нокдаун и должен немножко набраться сил. Я оцениваю это вот так. Брынцалов — тертый калач, он получил поражение в девяносто третьем году, когда у него просто украли голоса, а потом возмещали ему материальный ущерб.