Ги Бретон - Распутный век

М-М ДЕ ЛАМБАЛЬ — ВЕЛИКАЯ ПРЕДВОДИТЕЛЬНИЦА МАСОНСКОЙ ЛОЖИ

Единственная одежда, которая подходит женщинам, — это передник.

К 1780 году Париж насчитывал множество странных тайных братств, основной целью которых являлся поиск наслаждения. Появились «Антикаменщики» — название этого общества ясно указывало на освобождение его членов от множества предрассудков; «Орден счастья» все правила позаимствовал у флота, а члены его предавались разврату «с прекрасными дамами, тела которых покачивались словно каравеллы»; целью «Общества момента» стало устранение всякой галантности в любви, и, наконец, принадлежавшие к «А4'1роди-те» ассоциации представителей того и другого пола не помышляли ни о чем другом, как «об удовольствиях, изданных самой природой». Каждый год рождалось новое подобное общество.

Так, в 1781 году двенадцати очаровательным женщинам, которые считали, что их не удовлетворяют известные мужчины, пришла идея создать клуб, чтобы убеждаться в достоинствах «меняющихся» по желанию партнеров. Эти неутолимые жрицы любви трижды в неделю собирались у своей предводительницы. Они немного говорнли о литературе, поэзии, политике и неплотно ужинал. Приготовленные блюда были, разумеется, напичканы возбуждающими средствами, чтобы у всех поднялось настроение для последующих развлечений. После десерта предводительница звоном колокольчика вызывала в салон дюжину приятных, хорошо сложенный мужчин — до этого они тоже вкушали прядающие силу блюда в соседней комнате. Таким образом, все становились, как пишет один мемуарист, «готовыми к любым непристойностям». Правительница ударяла по столу маленьким серебряным молоточком и объявляла «что разрешены любые капризы, вольности и причуды». Эти слова сразу же вызывали переполох. Все бросались на ковер, служивший основным местом для игр, и стеснение исчезало. По правилам клуба каждый мужчина должен был двенадцать раз совершить «геркулесовы подвиги и полностью удовлетворить каждую присутствующую в гостиной красавицу. Под страхом быть изгнанными, они старались изо всех сил…».

Еще много других эротических братств было создано в этом загнивающем, агонизирующем XVIII веке: ассоциация извращенцев, общество садистов, товарищество лесбиянок — все они встречались в определенные дни и предавались омерзительным играм по строгим правилам.

Эта страсть к тайным сборищам однажды подтолкнула знатных версальских дам проникнуть в одно из самых больших тайных обществ, которое объединило всех мужчин благородного происхождения: маркизов, герцогов, дворян… Это было Общество свободных каменщиков — масонов.

В 1780 году во Франции было больше тридцати тысяч масонов, большая часть которых принадлежала к классу аристократии. До 1774 года женщин не допускали в ложи. В названном году французские масоны любезно согласились создать женские секции, названные вступительными ложами. «Самая совершенная часть рода человеческого, — читаем мы в „Перечне вступительных правил“, — не может быть постоянно изгоняема из тех мест, которые она призвана украсить. Мы позволили нашим сестрам участвовать в тех наших таинствах, в которых они могут и даже должны участвовать, напомнив им наш принцип и заставив продвинуться к нашей главной. „Считается, — говорит Башомон, — что этим нововведением мы обязаны французам. В такой галантной стране не могло бы долго процветать общество, полностью исключающее участие женщин“. Родоначальником этих лож, или женских ателье, обязательно была какая-нибудь мужская ложа, которая несла за них полною ответственность. Был составлен особый свод правил. Приводим отрывок из него:

«Статья VI. Ни одна беременная или во время критических дней женщина не может участвовать в собрании.

Статья VII. Ни одна девушка, не достигшая возраста полных восемнадцати лет, не может присутствовать на собрании, — исключение составляет согласие на это всей ложи».

Некоторые статьи показывают, насколько масоны, прекрасно осведомленные о деятельности эротических обществ, опасались необузданного темперамента своих современниц. Продолжим:

«Статья XXIV… Соблюдение норм приличия является обязательным.

Статья XXVI. Если какая-нибудь из сестер во время собрания почувствует себя не в состоянии сохранять нормы приличия, она должна попросить разрешения удалиться».

Множество женщин, привлеченных тайной и надеждой найти в ложе новые удовольствия, вступили в Общество свободных каменщиков. Герцогиня Шартрская и герцогиня Бурбонская, жена и дочь великого магистра, вступили одними из первых. Сестры, естественно, привнесли в собрания масонов больше изысканности. Один писатель рассказывает, что они были одеты в белые городские платья, передники из белой кожи на голубой подкладке и белые перчатки. «Каждая подвязывала слева направо голубую переливающуюся ленту, на конце которой было изображено горящее сердце с яблоком внутри. Предводительницы крест-накрест повязывали такую же ленту, по вместо сердца подвешивался золотой мастерок каменщика. К тому же все надевали на левую руку орденскую повязку из белого шелка на голубой подкладке с вышитым на ней девизом: „Молчание — Добродетель“.

Женщины самым строгим ритуалам быстро придав фривольный оттенок. В некоторых ложах церемонии стали походить на сцены из оперетт. Вот, например, диалог, который распевали каменщик и вступившая в общество женщина:

«К а м е н щ и к: Жюли, приходи

На всю жизнь.

Прими наш закон.

Пусть братья

Уверятся в твоей преданности.

Ж ю л и:

Нет, страх, Опасение

Наполняют мою душу.

Я боюсь вашего закона

— Ведь надо вынести пытку.

Каменщик: Наши испытания,

Хотя они и новы,

Не должны пугать тебя,

Храбрость — вот тот залог,

Который мы все должны дать.

Ж ю л и:

Неужели меня прославит

Преодоление опасности?

Я впечатлительна, а Вы ужасны.

Из-за вас я вся дрожу».

Но дрожать не было причины…

Разумеется, если при вступлении в братство пелись такие игривые куплеты, церемония теряла свой внушающий страх характер и становилась приятной. Молодые женщины расхаживали с маленькими мастерками и, нарушая правила, пользовались передниками, чтобы соблазнять некоторых красивых братьев. Но, конечно, чтобы достигнуть высших ступеней, приходилось все же следовать некоторым ритуалам — из них самым неприятным было поцеловать зад собачки…