Георгий Гачев - Как я преподавал в Америке

Да, глупое и дурное государство партаппаратчиков и солдафонов лучше терпеть, чем чтобы Россия стала ледяная пустыня, а по ней бы гулял лихой человек, — какою ее видел Победоносцев, если ее предоставить самой себе, без власти…

Да и в самом благородном учении России — в Федорове — тоже предусмотрена организаторская и рабочая роль власти, царя, армии: направляют людей на высокие делания…

Но таких ассоциаций не делают демократы, а достаточно им узкую линийку вытянуть: гуманности-либеральности и прав человека и «норм цивилизованности» — будто они не разные везде! — да еще обопрут на горы ненависти и злобы после грехов и вин власти, дурной да и злой, злодейской бывшей! — и вот готовы силы разрушения всякой структуры! А структура, какая ни на есть, но выработана уже была — и ее не ломать, но перерождать в коррупции — наилучший путь.

Юз прицепился к советской мифологии, что в песнях:

— «Мы покоряем пространство и время,

Мы молодые хозяева земли»!

— А что? Чем плохая мечта? Благая цель… — я.

— Ишь! И зачем «покорять»? Будто Бог не устроил так хорошо!..

— Да ведь американы, с карами-авто — это же и есть покорение пространства и времени! Что же не высмеиваешь их надменность тут?

Он смягчился — тоже ведь в советской мифологии вырос. Предложил мне студентам дать разговор Ленина с Уэллсом — как материал для уразумения благих мечтаний советчины.

О Сталине завел речь: «бездарная мандавошка!», — говорит. Пришлось мне напоминать стиль его речей: клятва на могиле Ленина и вообще тяжеловатая лапидарность пунктов; была в нем эстетика инфернальная, что и привлекала… Ну и дьявол: низость человеческой натуры по себе зная, принялся экспериментировать всех на предельное оговнение душ. Тоже не бездарен — в зле и воображении.

Ну и — хитр…

Ира слушала вдали, что-то шила-плела. Потом принесла шоколадных конфет: вывалила — Гачеву — великодушно.

Но я глянул на часы: уже без десяти — 7, а я в кино собирался на 7.30. Поблагодарил — и встал ехать. Юз даже опешил: что так быстро и вдруг?.. Но хорошо вовремя, на хорошем еще, прервать вечер, а то закиснуть может, и в гной стекать беседа может начать — и такой осадок останется, что тошно будет. А пока — приятно вспоминать — и ему, и мне.

У него лежала книжка его «Синенький скромный платочек» на буфете. Видно, хотел мне ее дать почитать… Я-то увиливаю тут читать на русском языке. И он стесняется тоже меня обременять. Видно, хотел дать, но для того нужна была раскачка беседы, а я ее вдруг прервал.

Но верно: ведь мне подвыпившему еще ехать на велосипеде — в темноте по трассе среди мчащихся машин… Ничего, проехал. Хотя потом сердце прижимало: водка ведь, а я нагрузку телу задал сразу большую…

Ну ладно: солнечный и сухой день сегодня — надо использовать: на велосипеде погонять. А то скоро лить начнет. Сейчас 12 — поеду.

4.40. Хороша была вылазочка — на сады-огороды, уже брошенные. Там же — видимо-невидимо добра, малина плантациями — недособранная. Яблоки, помидоры. Я уж наелся малины, а набрал-навез — помидоров. Яблок и так у меня завались!

По пути продолжал додумывать благоденствующее амери- канство в симбиозе с деспотическим исламом и его нефтью. Тайна сия не очень вдомек среднему американцу, но политики хорошо это понимают.

Однако теперь и у них — матовая ситуация. Надо поддерживать Израиль — еврейское американство давит. Но арабы тоже нужны — нефть! Нельзя так уж злить. И показательно — как прервали войну с Ираком, в какой момент? Когда пробудились там национальные движения и подняла голову демократия. И тут американцы смекнули: если демократы возьмут власть — тогда они не будут платить по репарациям, а их самих придется кормить. Они же, когда укрепятся, захотят нефть иметь для себя… Так что лучше иметь тирана Саддама — и порядок там.

То же и с СССР. «Перестройка» им хороша развалом этой сверхдержавы. Но теперь — десятки клиентов с протянутыми руками: в демократы выбиваются — тоже еще, со свиным рылом!

Да еще евреи — перебрали эмиграцией в Израиль: там теперь их защищай! Землю от арабов отобрали — опасно, чревата пружина эта распрямлением.

А зря евреи из Союза удрали: погромов не будет, а вот нужны их рыночные таланты…

Хотя нет! Они хороши в самопроизводящих странах, где англичане и американцы и проч. сами хорошо работают, организуют производство. А уж рынок и банки и торги — предоставлять могут им. А у нас именно нужны бизнесмены, а не банкиры и торгаши. Так что… — партаппаратчики бы нужны.

Да, и вот что думал: чем партия сейчас и советская власть были еще хороши? Тем что — битые, уже совесть имеют, грехи помнят. А за битого двух небитых дают. Уже Власть не жестока, не давила так. Что совесть знали — это и в путче проявилось: не поднялась рука стрелять, кровь лить. Власть с нечистой совестью — лучше, мягче, покаяннее, — как Борис Годунов.

Не понимают этого демократы-плебеи, кому все так просто… И как перебрали в разгроме и поношении коммунистов-то!

Вон читал на днях «Правду»: секретарь Украинского ЦК КПСС Гуренко сетует, что не раскусила партия игру Горбачева и что надо было разделить посты генсека и президента. А то теперь генсек предал свою партию: сдал без пленума и съезда — распустил партию! Вот прохвост-то! Ловкач. А те обескуражены и преданы своим же аппаратом. Что значит излишняя централизация! Партию в 18 миллионов один генсек мог вмиг уничтожить, распустить!

И думал я — продолжая — о русском медведе иль мамонте1! Теперь хотят его нарезать на кусочки и чтоб вместо одного большого животного — несколько волков и лис образовалось. Но что делать клеткам этого животного — вот нам, людишкам, составлявшим медведя? Нам же помереть и сгнить — пока перекомбинируется вся эта масса — в набор новых малых животных…

А впрочем, в истории давней и недавней — разваливались империи. Вон была Австро-Венгрия — и не стало ее в 1918-м, а вместо нее — зажили неплохо малые державы: Венгрия, Австрия, Чехословакия, Югославия… Так и у нас, на территории Евразии-России…

А жаль. И не помереть бы пока — нам, «населению»…

9 ч. Ой как хорошо одному! Два часа посочинял про Италию- Рим по-английски. Потом ужинал с телевизором протяжно. Позвонила Маша — которая русская, Штейнберг: хочет зайти — интервью для их студенческой газеты брать. Ой, снова в русский язык с нею впадать! И что-то напрягаться умное говорить и опять про Россию думать. Да и двусмысленно — девице поздний вечер сидеть у профессора: мне самому неловко как-то. Да и затянется, не прогонишь. Чаи распивать… Конечно, и интересно: юная душа, готовилась решиться предложить прийти, а ты — отсек. Какой шанс возможного исповедания, открытия потерял!..