Алевтина Рассказова - Корейская гейша. История Екатерины Бэйли

– Эт точно – плевать они на нас хотели! – согласилась Лена. – Вот сделали бы так: кто сам по себе умный и экзамены сдал – учится бесплатно. А придурки, которые с деньгами, но тоже хотят учиться – ради Бога, пусть учатся, но уже за деньги. И институту хорошо, и умным, но бедным, и государству. Сейчас, я слышала, только в Москве еще можно бесплатно поучиться. Но там мозго-о-ов надо! У нас столько нету…

– Да ладно, жадные просто все стали, – снова вклинилась я. – Зачем им кого-то бесплатно учить, если можно набрать детей богатых родителей и учить их за деньги?! Да и сейчас разве учат? Все экзамены, сессии и зачеты покупаются. Вон, Ольга из-за родов зачет какой-то вовремя не сдала, так «преподша» с нее триста баксов потребовала!

– Сколько-сколько?! Это за зачет-то? – шокировано переспросила Таня.

– Ага, ты не ослышалась. Просто знает, что у нее деньги есть. Может, машину ее видела или еще что. Оборзели, что и говорить. Так Ольга принципиально предмет хорошо выучила и сама сдала. Бесплатно.

– Молодец! Хорошо, что ей мама помогает с ребенком. Я не представляю, как тяжело одной было бы, – вздохнула Танька.

– Ой, ладно, девчонки – хватит о грустном! Всех с наступающим! Счастья, успехов и любви нам в Новом Году! – подняла я очередной тост, поставив точку в нашем бесполезном нытье о недоступности российских дипломов.

Прошли праздники.

Мы с Санни по-прежнему созванивались каждый день, но тосковала я все больше и больше.

На работе было спокойно, народ потихоньку приходил в себя после затянувшихся гуляний и по магазинам пока не шлялся.

Я решила выйти в «подсобку» покурить. Там уже была женщина, работавшая в том же магазине, только в продуктовом отделе. Она стояла рядом, покуривая и разглядывая мой бэйджик:

– И что это за фамилия у тебя такая? – спросила она, как мне показалось, с издевкой.

– Муж – американец, – ответила я.

– О-о-о! Повезло! Богатый, наверное. А чего тут работаешь?

– Он – не богатый. Он – военный. В Америке служит. А работаю я потому, что мне нравится.

– А почему ты вообще тут, а он – там?

– Визу оформляем, – я старалась отвечать как можно короче, так как и тетка и сам разговор были мне неприятны.

– Так вообще хорошо! Муж фиг пойми где, а тут – любовник, поди, – «понимающе» усмехнулась она.

– Нет у меня любовника.

– А чего так?!

– Я мужа люблю, – спокойствие таяло, я начинала закипать, но не знала, как прервать этот дурацкий разговор. Да и сигарету было жалко бросать, чтобы просто развернуться и уйти.

– Я своего тоже люблю, но любовник – это святое!

– А я так не считаю. У всех свои понятия о святости, – отрезала я.

– Ой-ой! Можно подумать! Да что я, не баба, что ли?! Я понимаю, – всем жить красиво охота. Выскочила замуж за американца, лишь бы за бугор свалить. Я бы тоже не отказалась. Предложил бы только кто!

– Да уж, – пожала я плечами, затушила едва начатую сигарету и вышла из «подсобки».

На глаза навернулись слезы: «Ну почему все считают, что за иностранца можно выйти замуж только ради „за бугор свалить“? Почему никто не верит, что можно еще и по любви?».

Тут же, как по заказу проснулась вторая «я» с заранее готовым ответом: «А чему ты удивляешься? Посмотри, сколько девчонок знакомится с иностранцами по Интернету! И сколькие из них в конечном итоге выходят замуж, по-настоящему полюбив своего избранника? Может быть, одна из нескольких тысяч! И это при самом хорошем раскладе. Так с чего тебя должны воспринимать как-то иначе? Чем ты лучше?! И доказывать кому-то что-либо – бесполезно. Так что ЗАТКНИСЬ И ПЕРЕСТАНЬ НЫТЬ!».

После такой резкой отповеди самой себе вроде бы полегчало.

Вскоре, как раз когда документы наши были готовы для отправки в консульство, и адвокат их одобрил, появились неожиданные известия:

– Меня снова в Корею направляют, через десять месяцев, – «обрадовал» меня муж однажды вечером.

– Вот так новости! И что теперь с визой делать? Я же, скорее всего, невыездная буду. Даже если я и получу визу, мне придется остаться в Америке, а тебе в Корею ехать! – запаниковала я. Насчет «невыездной» поясню: выехать-то я из США смогу, отправившись следом за мужем в Корею, но вот для повторного въезда в Штаты мне пришлось бы начинать все заново – собирать документы, подавать их в консульство, проходить унизительные собеседования… в общем – приятного мало.

– Да, точно. Вот поэтому я и подумал: может, не будем сейчас подавать документы на визу, а подадим, когда приедем в Корею? Я слышал, там их проще дают. Да и расставаться, опять же, не придется. Все равно, даже если мы сейчас и подадим на визу, то раньше, чем месяцев через восемь тебе ее не дадут. А еще через два месяца и мне уезжать. Так что смысла не много.

– Пожалуй, ты прав, – согласилась я, но радости мне это не прибавило. Ведь раньше, чем через десять месяцев я его не увижу. В целом получается, что в течение двух лет мы проведем вместе что-то около месяца. Весело, ничего не скажешь!

Мы решили, что отложим подачу документов до поездки в Корею, поболтали еще немного и распрощались до завтра.

С одной стороны, я обрадовалась перспективе возвращения в страну, ставшую мне почти родной. Мне там нравилось, да и жить сейчас будет там намного веселее: уже не нужно будет прятаться от «мамы» и встречаться с «костюмерами», можно будет спокойно ездить в Осан и не бояться останавливаться в гостиницах, да и просто быть вместе с любимым человеком. Но… десять месяцев ожидания!

На меня опять навалились тоска и слезы.

Мне кажется, что за те два года я наревела годовой запас воды какой-нибудь маленькой банановой республики! Вот вроде бы все нормально, держишься, а потом раз! – и накатит. И так крепко накатит, что можно плакать часами, несколько дней подряд. Меня утешали подруги, мама, брат…, но все – без толку. Я чувствовала, что уже надоела им разговорами о Санни, но ни о чем другом думать больше не могла. Потом они и сами признавались, что не узнавали меня: обычно веселая, способная поддержать разговор на любую тему, в последнее время я превратилась в настоящую «размазню». Дни, когда я улыбалась, тонули в море слез из-за разлуки с любимым человеком. Все вокруг меня «понимали», но по-настоящему понять не могли. Этого никто не поймет, пока не расстанется с любимым так надолго.

Как-то я позвонила Ольге и рассказала о том, что мы с Санни вернемся в Корею и подавать документы на визу пока не будем:

– Слушай, а тебе не кажется все это немного странным? – решила высказать свои сомнения Оля. – То визу невесты делал-делал – недоделал. Сейчас опять что-то… Кать, не обижайся только, но тебе не приходило в голову, что может быть он передумал или еще что?