Лиля Брик - Пристрастные рассказы

Любимый мой щеник! Не плачь из-за меня! Я тебя ужасно крепко и навсегда люблю! Приеду непременно! Приехала бы сейчас, если бы не было стыдно. Жди меня! Не изменяй!!!

Я ужасно боюсь этого. Я верна тебе абсолютно. Знакомых у меня теперь много, есть даже поклонники, но мне никто, нисколько не нравится. Все они по сравнению с тобой — дураки и уроды! Вообще ты мой любимый щен, чего уж там! Каждый вечер целую твой переносик! Не пью совершенно! Не хочется. Словом — ты был бы мною доволен.

Я очень отдохнула нервами. Приеду добрая.

Спасибо тебе, родненький, за хлопоты — возможно, что они мне пригодятся, хотя я теперь думаю, что всё устроится и без этого. Буду ждать здесь еще месяц. Если через месяц не поеду — берите меня опять к себе.

Рига, 1922

Пишите мне по адресу тети заказные письма: Александровская ул., д. 1, кв. 8, Гринберг, для мине.

Тоскую по тебе постоянно.

Напиши для меня стихи.

Не могу послать для себя никаких вещей, так как ничего совершенно не купила — очень дорого. Спасибо тебе за денежки на духи. Глупенький! Чего ты в Москве не купил! Здесь и достать нельзя заграничных! А если и можно, то по невероятной цене.

Ты резиновые кружочки для зубков получил? А сигары хорошие? Пиши по почте. Через курьеров не все доходят.

Я писала с каждым курьером…

Целую тебя с головы до лап. Ты бреешь шарик?

Твоя, твоя, твоя

Лиля

О. М. Брику в Москву (Рига, конец декабря 1921)

Солнышко мое, кисанька Осик? Я тебя разлюбила?! Я невозможно тебя люблю!! Вспоминаю все время!

Это ужасно, что вы не получаете моих курьерских писем через Гая.[59] Буду теперь слать исключительно по почте.

На Лондон у меня опять есть надежда — мама усиленно хлопочет и надеется на успех. Настроение у меня в первое время было убийственное — ужасно скучала по тебе и Володику. Сейчас у меня очень отдохнули нервы и появились знакомые. По вечерам у меня столпотворение не хуже, чем в Москве и я немного отошла. Бываю главным образом в кино и в ресторанах, все с разными людьми. У меня номер в гостинице, как бывают студенческие меблирашки на сцене. Хорошо, что каждый день жарко топится печка, в любое время — сколько хочешь горячей воды и все это на солнечной стороне, да и чисто очень.

Получила от Эльзы длинное подробное письмо, она очень дружно живет с Андре, но здоровье неважное, всё время приходится подлечиваться, хотя решительно ничем не грозит и врач даже советует иметь bebe.

Прочти все это Володику — не хочется всё два раза повторять.

Люблю тебя мой маленький сыночек, мой сладенький, светик, куколка! Разве я могу тебя забыть?!

Целую сладко все четыре лапки.

Твоя Киса Лиля Брик.

В. В. Маяковскому в Москву (Рига, конец декабря 1921)

Волосик, Щеник, щенятка, зверик, скучаю по тебе немыслимо!

С новым годом, Солнышко!

Ты мой маленький громадик!

Мине тибе хочется! А тибе?

Если стыдно писать в распечатанном конверте — пиши по почте: очень аккуратно доходит.

Целую переносик и родные лапики, и шарик всё равно стрижетый или мохнатенький, и вообще всё целую.

Твоя Лиля. Берлин. 1922

В. В. Маяковскому в Москву (весна 1923?)

Володенька, как ни глупо писать, но разговаривать мы с тобой пока не умеем:

Жить нам с тобой так, как жили до сих пор — нельзя. Ни за что не буду! Жить надо вместе; ездить — вместе. Или же — расстаться — в последний раз и навсегда.

Чего же я хочу. Мы должны остаться сейчас в Москве; заняться квартирой. Неужели не хочешь пожить по-человечески и со мной?! А уже, исходя из общей жизни — всё остальное. Если что-нибудь останется от денег можно поехать летом вместе, на месяц; визу как-нибудь получим; тогда и об Америке похлопочешь.

Начинать делать это всё нужно немедленно, если, конечно, хочешь. Мне — очень хочется. Кажется — и весело и интересно. Ты мог бы мне сейчас нравиться, могла бы любить тебя, если бы был со мной и для меня. Если бы, независимо от того, где были и что делали днем, мы могли бы вечером или ночью вместе рядом полежать в чистой удобной постели; в комнате с чистым воздухом; после теплой ванны!

Разве не верно? Тебе кажется — очень мудрю, капризничаю.

Обдумай серьезно, по взрослому. Я долго думала и для себя — решила. Хотелось бы, чтобы ты моему желанию и решению был рад, а не просто подчинился! Целую.

Твоя Лиля

В. В. Маяковскому в Берлин (Париж, 14 апреля 1924)

Мой родной маленький щенятик и Волосит! Страшная беда: твою телеграмму о том, что выезжаешь — получила в один день с английской вшой! Не могу не поехать на несколько дней в Лондон, мама все время хворает и умоляет приехать. Могу выехать только послезавтра из-за визных и одежных дел.

Париж надоел до бесчувствия! В Лондон зверски не хочется!

Соскучилась по тебе!!!

Ты не знаешь до чего обидно было возвращаться с английской границы. У меня всяческие предположения на этот счет, о кот. расскажу тебе лично. Как ни странно, но мне кажется что меня не впустили из-за тебя.

Я нисколько не похудела, слишком вкусно кормят! Хочется знать, как поживает твое пузо.

Еще одно горе: мне подарили было щенка! (Посылаю тебе фотографии его матери en face и в профиль.) Но теперь оказывается, что в Англию ввоз собак запрещен! Кроме того, все советуют купить в Англии, потому что там их родина (басаврю-ков) и есть из чего выбирать. Так что жди нас вдвоем!

Я люблю тебя и ужасно хочу видеть.

Целую все лапки и переносики и морду.

Твоя Лиля

В. В. Маяковскому (Лубянский проезд, 19 ноября 1924)

Волосик, ужасно обрадовалась письму, а то уж я думала, что ты решил разлюбить и забыть меня.

Что делать? Не могу бросить A. M. пока он в тюрьме.[60] Стыдно! Так стыдно как никогда в жизни. Поставь себя на мое место. Не могу. Умереть — легче.

Много бываю в городе. Живу у тебя. Когда говорю — дома, сама не понимаю где. Люблю, скучаю, хочу к тебе.

У Скотика чума. Смотреть нельзя без слез. Боюсь, не умер бы.

Твои здоровы. У Люды роман и она счастлива. Ксаночка ревнует меня к Кольке — я для него замты.

Бескин меня любит. Моссельпром переименован в Моссельбрик или Осельпром…

Куда ты поедешь? Один? В Мексику? Шерсть клочьями? Достань для меня мексиканскую визу — поедем весной вместе. (И Оську возьмем?)

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});