Константин Сергеев - Лунин атакует "Тирпиц"

На барже все было в порядке, а за утерю оружия и другие прегрешения Васю через некоторое время после прихода лодки в Полярное списали на берег, он

[26]

попал на полуостров Рыбачий, воевал на сухопутье в береговой обороне и вернулся в бригаду лодок только после ранения в 1944 году. У него за спиной разорвалась мина и Вася получил несколько осколков в спину и ноги, но остался в строю.

Первый командир ПЛ капитан-лейтенант А. А. Жуков

Благополучно пройдя отремонтированный шлюз у Повенца и успешно преодолев остальную часть системы до Сороки (Беломорск), лодка пришла своим ходом в Молотовск (ныне Северодвинск), где были

[27]

Кронштадт, май 1941 года. Политинформация для личного состава ПЛ «К-21»: Справа налево: стоит — рулевой Петр Погорелов, сидят за столом: второй — рулевой Иван Фокеев, четвертый — электрик Иван Глобенко, далее — трюмный Андрей  Григорьев, радист Павел Горбунов, комендоры Павел Шорников и Борис Сидоров, стоит (самый левый) торпедист Петр Гребенников. Они совершили 12 боевых походов.

[28]

выполнены необходимые ремонтные и другие работы, а затем перешла в Архангельск и встала в док на заводе «Красная Кузница». С 17 сентября лодка была зачислена в состав Северного флота. Погрузив в доке аккумуляторную батарею и твердый балласт, проверив еще раз все системы, совершив необходимые приготовления и приняв запасы, ПЛ успела сдать первые задачи по «Курсу подготовки подводных лодок» штабу Беломорской флотилии, разок села на мель в устье Северной Двины, снялась с мели сама, сделала вывеску, удифферентовалась в Двинской губе и вышла в Белое море для перехода в Полярное.

Переход в целом прошел без особых происшествий. Но на подходе к Кольскому заливу 24 октября состоялся первый серьезный экзамен для команды. В 10.00 в районе Поноя вахта прозевала — вблизи от лодки из облака вынырнул вражеский самолет «Ме-110», с высоты 200 м спикировал на лодку, сделал три захода, обстрелял ее из пулеметов и легко ранил краснофлотца Павла Шорникова. Бомб у него, видимо, не было и он улетел, оставив в легком корпусе лодки 13 пробоин. Сыграли арттревогу, полагая, что самолет может возвратиться, но он не вернулся, и тогда командир, решив, что этот самолет может навести на лодку другие самолеты, и опасаясь бомбежки, дал отбой арттревоги и скомандовал срочное погружение. Но лодка погружаться не стала… Экзамен не был сдан.

Иван Семенович Синяков был очень незадачливым инженер-механиком. Он поплавал на «Малютках» и «Щуках» с их несложным оборудованием и попал на большую лодку со сложной новой техникой, которую освоить толком не смог. Как говорят на флоте, он лодку «не чувствовал». Пока лодку строили, переводили с завода на завод, достраивали, испытывали, военпреды принимали, это обстоятельство четко не проявлялось, хотя отдельные симптомы уже были. Когда лодка еще стояла в Кронштадте, на электроподстанции VI отсека вышло из строя реле обратного тока (эта подстанция связывала дизель-генератор с главными гребными электродвигателями и аккумуляторной батаре-

[29]

Июнь 1941 года. Лодка идет на понтонах по реке Свирь от Ивановских порогов к пристани Вознесенье. На фото в центре — капитан буксира, слева — моторист Михаил Свистунов, справа — моторист Александр Гаврилов.

[30]

ПК[5] «К-21» из Кронштадта идет на Северный флот по Беломорканалу. Слева направо: электрик Иван Шевкунов, за ним моторист Березкин, рулевой Григорий Ашурко, радист Иван Базанов, трюмный Иван Парфенов, радист Гавриил Ильяшенко. Стоят слева направо: мотористы Виктор Власов, Сергей Савельев, Анатолий Шандорин, Александр Камышанский, трюмный Михаил Устенко.

[31]

ей; реле защищало батарею от короткого замыкания через якорь дизель-генератора). Не обратив на это внимания, Синяков мимоходом включил на подстанции рубильник питания от дизель-генератора на батарею и тем самым замкнул накоротко гигантскую аккумуляторную батарею общим весом в 156 т. Из-за огромной силы тока мгновенно расплавились толстые медные «ножи» рубильника, и на подстанции, а затем и в отсеке возник пожар, который удалось погасить с большим трудом. Электроподстанция сгорела полностью и ее пришлось заменить. Сам Иван Семенович чуть не ослеп из-за вольтовой дуги и его долго держали в полной темноте — лечили глаза.

Командир Краснознаменной Ордена Ушакова I степени бригады ПЛ Северного флота Герой Советского Союза контр-адмирал И. А. Колышкин[6]

Старпом Сергей Владимирович Трофимов был громогласен и суетлив, но в сложных условиях достроечных работ, испытаний, перехода из Ленинграда в Молотовск и Архангельск организацию службы на лодке наладить не смог. Когда пришла пора конкретных решений и действий в условиях боевой обстановки, недостаток знаний, навыков, организованности сказался сразу и был виден всем. Самолет только обстрелял лодку, никто не погиб, был лишь легко ранен комендор Шорников, но испуга и беспорядка было более чем достаточно! А главное, лодка не смогла срочно погрузиться. Четко выявились и недостатки

[32]

несения верхней вахты. Таков был итог первой встречи с врагом.

Можно было думать, что такие недостатки характерны для любой команды корабля, который еще практически не плавал, и от нее нельзя сразу требовать четких, грамотных действий, выдержки, хладнокровия, тем более в боевой обстановке. Однако будущее показало, что улучшения ожидать не следует.

Начались нелепые и смешные происшествия, часто случалась тягостная перебранка вместо четких уставных и технически грамотных указаний. Постепенно выяснилось, что и старшины всех трех групп БЧ-V — мотористов, электриков и трюмных — тоже далеко не на высоте. Они засиделись в отряде вновь строящихся кораблей, уже давно серьезно не эксплуатировали механизмы, подзабыли старую технику, не освоили новую, растеряли организаторские навыки, не могли держать в руках подчиненных.

Вид на бухту Полярного. Слева вдали — береговая база и причалы бригады подводных лодок СФ

[33]

Жилой квартал Полярного. Наверху — здание школы, средний пролет которой разрушен прямым попаданием авиабомбы