Андрей Каменский - Роберт Оуэн. Его жизнь и общественная деятельность

– Вы получаете теперь, – сказал он, – пять тысяч рублей в год, и я согласен уплатить вам всякую назначенную вами сумму.

– Я захватил с собой договор, – отвечал независимый управляющий, вынимая бумагу из кармана, – и бросаю его в огонь, так как не могу участвовать в деле, где меня не желают; конечно, при новых обстоятельствах я не могу также остаться вашим управляющим, ни на каком жалованье.

Договор тут же сгорел в камине, и Оуэн возвратился в Манчестер, обещая только не оставлять фабрику до назначения ему преемника.

ГЛАВА III. СТАРОЕ И НОВОЕ

Новая промышленная эра. – Время ручного труда. – Система домашнего производства. – Старая промышленность Англии. – Сельские мастерские. – Государственные расходы на бедных. – Мелкие водяные фабрики. – Период великих изобретений. – Аркрайт и Кромптон. – Паровая машина и сделанный ею переворот. – Новый строй и новые условия труда. – Фабричные дети. – Доклад о быте фабричных д-ра Персиваля. – Его историческое значение. – Участие в нем Роберта Оуэна. – Зло, внесенное новым фабричным строем. – Роберт Оуэн останавливается на своей будущей деятельности

1770 год, почти совпадающий с годом рождения Роберта Оуэна, может быть принят как начало новой эры в развитии английской промышленности. Старая система отжила свое, и в течение последующих двадцати лет, до 1790 года, произошел громадный промышленный переворот, целая мирная революция, по значению своему может быть не уступающая и французской, – когда, под влиянием великих изобретений Уатта, Аркрайта и других, рухнул старый порядок и на смену ему явился наш современный индустриализм, или фабричная система крупного производства. Чтобы ясно представить себе, насколько резок контраст между строем промышленной жизни, господствовавшим до 1770 года, и сменившим его новым укладом, на фоне которого протекала жизнь Роберта Оуэна, нам придется коснуться и того, и другого, и особенно тех перемен в жизни работника, которые произошли в течение такого краткого промежутка времени под влиянием уже названных великих изобретений.

Весь период, предшествовавший 1770 году, может быть назван эпохою ручного труда, когда мужчины, женщины и дети при помощи простых, грубого устройства орудий делали все, что только было необходимо для удовлетворения общественных потребностей. Ручной труд, таким образом, являлся основанием всех соображений о размерах производства, накоплении богатств и вообще основанием всего, что принято называть прогрессом. С 1770 года человека начала вытеснять машина, и это вытеснение происходило с такою поразительною быстротой, что к началу следующего столетия почти повсеместно машина заняла уже первое место, а человек отошел на второй план. В старые времена первенствующая роль принадлежала ручному труду и условиям жизни работника; при новом порядке на первом месте оказалась машина, соображения о возможности ее применения и о том, каким образом получить с ее помощью самые выгодные результаты. Можно сказать без преувеличения, что этот краткий двадцатилетний промежуток, с 1770 по 1790 год, по той резкой перемене, которую он внес в человеческие отношения, почти не имеет себе равного в истории и во всяком случае должен быть признан одним из самых важных по своим последствиям.

До 1770 года промышленность Англии развивалась медленно. Иностранная торговля была незначительна; свирепствовал запретительный тариф; контрабанда распространилась повсюду, и главными предметами вывоза были не мануфактурные изделия, а сырые продукты: шерсть, зерно и т. п. При отсутствии сколько-нибудь значительной иностранной торговли главный заработок населения страны почти всецело зависел от внутреннего рынка; и так как везде преобладал ручной труд, то увеличение спроса на рабочие руки шло рядом с приростом народонаселения. За исключением периодически повторявшихся неурожаев и повальных болезней, никаких потрясений промышленная жизнь того времени не испытывала. Производство и потребление почти уравновешивали друг друга, а накопление капиталов происходило медленно, и распределялись они между множеством мелких хозяев. Спекуляции почти не существовало, так как не появлялось ни новых товаров, на которых можно было бы спекулировать, ни новых рынков для конкуренции, и случаи быстрого обогащения встречались чрезвычайно редко.

В Англии разводились громадные стада овец; шерсть требовалась в большом количестве и для домашнего потребления, и для иностранного вывоза, поэтому баранина была дешева. Прядение шерсти и вообще шерстяной промысел во всех его отраслях были самым распространенным занятием среди большинства населения, которое занималось этим делом, а также и другими производствами на маленьких фермах, раскиданных по всей стране, как правило соединяя ремесленный труд с сельскими работами, подобно нашим кустарям; поэтому свинина, молоко, яйца, зелень и другие предметы потребления являлись домашними продуктами, были дешевы и доступны массе работников. Производство имело домашний характер, мастерские помещались на фермах или в сельских хижинах, и ничего подобного современной фабрике не существовало. Мелкий хозяин – а таких было большинство – держал известное число мастеров и несколько учеников, и соотношение первых и вторых определялось даже законом. Вследствие отсутствия машин спрос на рабочие руки в той или другой отрасли труда не подвергался резким колебаниям, и промышленная жизнь текла однообразною, спокойною струей, причем благодаря существовавшему обычаю, по которому ученик обыкновенно на протяжении всех семи лет своего обучения жил в доме хозяина, между последним и его работниками устанавливались почти патриархальные отношения. Хозяин, по большей части сам бывший прежде учеником и работником, жил чрезвычайно скромно, нанимал на свои сбережения лишних рабочих и принимал к себе новых учеников, делая при этом нужные пристройки к своей мастерской, если того требовал увеличивавшийся спрос на его изделия. Когда случалось затишье в деле, оно редко сопровождалось полным прекращением заработка; хотя он и уменьшался, но каждый зарабатывал что-нибудь и, кроме того, благодаря долголетним близким отношениям работник чаще встречал своевременную помощь со стороны хозяина, хорошо знакомого с его бытом и потребностями. Промышленность развивалась равномерно, потому что прямо вытекала из действительных потребностей, и всякие потрясения и кризисы, являющиеся следствием переполнения рынка, были совершенно неизвестны.

Время с 1778 по 1803 год было лучшим периодом для ткачей и прядильщиков. Ручные машины, заменившие прежнюю самопрялку, распространились по фермам и хижинам, для них сделали пристройки; ткач не ощущал недостатка в материале, и работа его шла безостановочно. На бумажные изделия был повсюду громадный спрос. Все трудились дома и имели хорошие заработки, пока не появились громадные фабрики с их приводимыми в движение паром станками, которые сразу поглотали всю эту домашнюю промышленность.