Вадим Лейбовский - Владимир Маслаченко: «Пеле повезло, что он не играл против меня»

Буквально через месяц после зачисления в штатный состав «Металлурга» юный новобранец получил настоящее боевое крещение, да еще на глазах заполненного до отказа стадиона в Днепропетровске. В город для товарищеской встречи прибыла команда мастеров высшей лиги (в ту нору называвшейся классом А) вильнюсский «Спартак». В описываемый период команда выступала неважно, занимая одно из последних мест в турнирной таблице. Но в ее составе было две знаменитости: нападающий Эгер и вратарь Тучкус, впоследствии не без успеха выступавший за московский «Спартак».

В тот день Владимиру пришлось хорошо поработать. И понаблюдать за действиями Тучкуса, особенно за его игрой на выходах. Признаться, молодому голкиперу такая игра была в диковинку, хотя слухи о том, что вратари стали расширять зону своих действий, в футбольных кругах разносились. Явное «авторство» при этом никому не приписывалось, но слухи, повторяю, ходили.

И вот Маслаченко и сам все увидел — в исполнении Владаса Тучкуса. Тот вышел на перехват и поймал мяч. В другой раз в похожей ситуации он отбил мяч кулаком. В следующей — исправляя ошибку своей защиты, упустившей прорвавшегося нападающего соперника, выбежал за пределы штрафной площади и отбил мяч ногой.

Маслаченко и сам словно не заметил, как пошел вперед и тоже заиграл на выходах. В той игре он, кажется, не допустил ни одной ошибки. Во всяком случае, ворота сохранил. В отличие от литовского голкипера, который мяч из сетки вынимал дважды.

Владимиру везло с новыми партнерами-товарищами. И с наставниками. Такими, как Михаил Динер, старший тренер юношеской сборной Днепропетровской области. Несравненный рассказчик, душа-человек, хороший специалист своего дела, обладавший даром держать в напряженном внимании всю команду во время установок на игру, а длилось это нередко по три с лишним часа, и как оратор привлекал для иллюстрации цитаты из классиков мировой литературы и марксизма-ленинизма. Тренер-легенда.

Одна из сохранившихся легенд такова. В команде, которой руководил Михаил Львович, был один очень хороший игрок, Синяев — светлая голова, физически сильный, выносливый. И очень техничный. Но имелся у него одни единственный недостаток — парень был глухонемой. Как-то перед началом очередной игры Динер проводил обычную установку. Как всегда образно, ярко, убедительно, наглядно, иллюстративно и страстно. Все это по обыкновению длилось нескончаемо долго. И вот на исходе уже четвертого часа Синяев, который все это время сидел неподвижно, уставив взор вниз перед собой, неожиданно вскочил, нервно оглядел товарище»! потом тренера да и завыл, замычал, затряс руками. И тогда Динер воскликнул: «Вы видели, ребята! В следующий раз он после моей установки заговорит!»

Однажды, в пятьдесят шестом году, в Днепропетровск приехал Николай Морозов, будущий старший тренер сборной команды страны, ярко сыгравшей на лондонском чемпионате мира 1966 года. Приехал специально, чтобы посмотреть на Маслаченко, а затем уговорить Николая Старостина пока не брать его в московский «Спартак», пусть, мол, еще дозреет. В пятьдесят седьмом Морозов был уже начальником команды московского «Локомотива», гуда он Владимира и пригласил. Тот сразу стал основным вратарем и играл в этой команде до 1962 года.

Бегство через окно с учителем

Кажется, я не утерпел, умчавшись вместе с Владимиром Никитовичем чуть ли не в Москву, куда Николаи Морозов в конце концов пригласил моего героя. Так что давайте еще ненадолго вернемся с ним в Кривой Рог и Днепропетровск.

Осенью 1952 года в Кривой Рог прилетели футболисты ВВС — знаменитая команда, созданная командующим авиацией Московского военного округа генерал-лейтенантом Василием Сталиным и им же патронируемая. Команда появилась красиво и значительно, покружив над городом и помахав крыльями своего «Ли-2». Весь город со своей футбольной командой ждал матча и готовился к нему. По-своему готовился и десятый «Б» школы № 1, где учился наш юный голкипер. Но за полчаса до первого свистка судьи в классе, согласно расписанию, должен был начаться урок украинского языка, который преподавал Петр Иванович Майстренко, человек добрый, спокойный и веселый. Ветеран, потерявший на фронте правую руку, что, однако, не мешало ему быть еще и хорошим учителем черчения — прямые линии он выводил идеальные, как по линейке.

Надо сказать, что десятый «Б» был класс трудный, своенравный, плохо управляемый. Тридцать две сорвиголовы. Чтобы как-то с ними справиться, охладить их коллективный пыл, в районо посоветовали однажды директору школы выделить классу для занятий самую холодную комнату.

В результате наказали учителей, которые зимой вели свои уроки в пальто.

Но это был и самый спортивный класс, да не только в школе, а во всем городе. Эти мальчишки представляли свою школу во всех без исключения видах спорта. В том числе и в шахматах, где Володя Маслаченко тоже не уступал товарищам ни в чем и нисколько. Не уступал даже в «лянге». Весь город увлекался этой игрой в «чеканку». Аэродинамически подобный волану игровой снаряд — эта самая «лянга» — представлял собой кусок кожи, обшитый мехом с длинным ворсом, с прикрепленным снизу кусочком свинца. Вся эта довольно хитрая конструкция, будучи подброшенной внутренней частью стопы играющего вверх, в воздухе сама ориентировалась свинцом вниз, и, спикировав, снова направлялась ногой вверх. Спортивная задача состояла в том, чтобы «начеканить лянгу» как можно больше раз. В школе, в городе было два короля «лянги»: Володька и его одноклассник Исаак. Их игровые показатели находились где-то в районе двух тысяч (!) раз. Здесь вам и умение, и терпение. И если, спустя годы, вратарь Маслаченко выполнял разом до пяти тысяч подскоков со скакалкой, то тем самым достигался тренирующий эффект — отработка прыжковой выносливости, что в деле охраны собственных ворот имеет значение немалое, особенно в конце матча, на фоне общей усталости. В общем, он весь, целиком происходит как спортсмен и как личность из своего энергичного детства.

Но вернемся в криворожскую 1-ю школу на урок украинского языка. Итак, только он начался, как Петр Иванович сказал ребятам: «Мы сейчас наглухо закроем дверь и откроем окно. После чего вылезем из него и дружно пойдем на стадион «Спартак», на футбол. Думаю, излишне подсказывать вам, что об этом никому ни слова». Класс дружно и организованно приступил к операции.

Разумеется, никто не надеялся на то, что местный «Спартак» даст столичным знаменитостям достойный отпор. Так оно и вышло: криворожцы пропустили семь мячей, забив один. Правда, был момент, когда они едва не забили гостям еще один. Случилось так, что армейский вратарь Михаил Пираев (вошедший в историю футбола своими могучими бровями, буквально сливавшимися с головным волосяным покровом) выбил из штрафной мяч, который, опустившись, попал точно на ногу нападающему хозяев ноля. Тот ударил по нему влет, да так, что мяч, описав дугу, полетел точнехонько в правый нижний угол ворот москвичей. Потрясенный Пираев, громко выдохнув: «Вах!», ринулся гигантскими скачками к оставленным воротам и, бросив в отчаянном прыжке тело вдогонку мячу, сумел-таки кончиками пальцев до него дотянуться и тем спасти себя от позора. Это было чудом, потрясением. Восхищенный стадион долго не мог прийти в себя. Именно этот эпизод стал судьбоносным для Владимира Маслаченко. В этот день он окончательно и на всю жизнь определил свое место — в футбольных воротах.