Валентин Масальский - Скобелев: исторический портрет

Между тем окрестные барышни были без ума от Николая Полтавцева. Прослышав об этом, и Даша захотела взглянуть на него. Узнав, куда он ходит на охоту, она переоделась крестьянкой и отправилась в рощу, где ее не на шутку испугала бросившаяся на нее собака молодого охотника. Дальнейшее в основном совпадает с изложением событий у Пушкина: та же взаимная влюбленность, перерывы в свиданиях, обучение грамоте, переписка через дупло старого дуба. Похож и эпизод, приведший к примирению двух семей: на охоте лошадь Пашкова понесла, выручили находившиеся поблизости Полтавцевы. Получивший ушиб Пашков отправился в коляске соседей в их имение, где за столом было торжественно отмечено примирение, и Николай Полтавцев подарил генералу двух так заинтересовавших его собак. На следующий день в доме Пашкова ждали обратного визита Полтавцевых, и Даше пришлось во всем признаться отцу. Тот реагировал как в повести Пушкина: «Чему быть, того не миновать. Думал я вас когда-то поженить, да не знал, придетесь ли вы друг другу по сердцу. А вы и без родителей успели сладиться. Ну что ж, совет вам да любовь!»

Семейная жизнь влюбленных оказалась счастливой. Как бывает при браке красивых родителей, женившихся по любви, у них родились здоровые и красивые дети. Старшая дочь вышла замуж за графа Александра Владимировича Адлерберга, министра двора при Александре II, известного также бескорыстной поддержкой многих русских литераторов, в том числе Н.А.Некрасова, средняя — за графа Э.Т.Баранова, а младшая, Ольга Николаевна, стала женой Дмитрия Ивановича Скобелева, отца героя нашего повествования. Вот как история скобелевского рода второй раз, но теперь уже совсем по-другому, перекрестилась с именем Пушкина: белый генерал оказался внуком пушкинской барышни-крестьянки.

Ольга Николаевна родила трех дочерей и сына. Старшая, Надежда Дмитриевна, вышла замуж за князя К.Э.Белосельского-Белозерского, вторая, средняя, Ольга Дмитриевна, — за В.П.Шереметьева, а младшая, Зинаида Дмитриевна, — за Евгения Максимилиановича, князя Романовского, герцога Лейхтенбергского, сына великой княгини Марии Николаевны и герцога Лейхтенбергского. В замужестве стала носить имя графини Богарне.

Как видим, браки всех сестер Михаила Дмитриевича Скобелева в социальном отношении возвысили их, привели в высший свет. Помимо того, что они и сами принадлежали к хорошей фамилии, такие удачные браки в определенной степени следует, наверное, объяснить и тем, что все сестры были очень хороши собой. О Зинаиде Дмитриевне, ставшей графиней Богарне, художник В.В. Верещагин в письме брату Александру высказывался: «Сестра М.Д.Скобелева — славная баба, не только видная, но, кажется, и с хорошим характером, она, во всяком случае, стоит князя Евгения Лейхтенбергского». Отзыв вполне определенный и принадлежит он художнику, следовательно, эстетически развитому человеку, тем более что художник был далеко не рядовой. Такому наблюдению можно доверять.

Недоумение возможно по другому вопросу: почему графиня Богарне? При чем Богарне, французская фамилия?

Есть интересное старинное разыскание Е.П.Карновича, историка и писателя: «Родовые прозвания и титулы в России и слияние иноземцев с русскими». В нем содержится следующая справка: «При браках герцогов Лейхтенбергских, князей Романовских, их супругам из невладетельных домов и потомкам от этих браков была предоставлена родовая фамилия Их Высочеств де Богарне, с графским титулом, заменившим присвоенный этой весьма древней французской дворянской фамилии титул маркиза».

Нужно ли, могут спросить некоторые читатели, столько рассказывать о предках и родственниках? По-моему, нужно. Прежде всего потому, что во внуке можно проследить прямую, генетическую наследственность, полученную от деда. Изучавшие М.Д.Скобелева находили в них много общего. Фактом является любовь обоих к солдату и забота о нем, хотя в крепостническую и пореформенную эпохи эта сторона проявлялась по-разному. Но оба одинаково презирали и преследовали всех, кто пытался поживиться за счет солдата. Главное же, указывали, что внук унаследовал от деда военный талант. Другие добавляли, что и непостоянство относительно женщин, но все соглашались, что и в том, и в другом он превзошел деда. Со мной, надеюсь, согласятся и в том, что такие предки не могли не повлиять на интересы, взгляды и вкусы потомка. Да и надо все-таки знать его родственников и свойственников. Иначе как же можно судить о его общественном положении? В последнее время у нас вполне законно вырос интерес к генеалогии. Не приходится доказывать его правомерность, когда история данного рода соприкасается с известными в нашей истории именами. Теперь многие изучают свое родословие, и занятие это не только интересно, но и похвально, оно содержит в себе гражданский и патриотический смысл.

О рождении Михаила Дмитриевича Скобелева в метрической книге Петропавловского собора за 1843 год под № 15 имеется следующая запись:

«Месяц и день рождения — 17 сентября, крещение — 14 октября 1843 г.; имя родившегося: Михаил.

Звание, имя, отчество и фамилия родителей и какого вероисповедания: Кавалергардского ее величества полка поручик Дмитрий Иванов сын Скобелев и законная жена его Ольга Николаева, оба первобрачные и православные.

Звание, имя, отчество и фамилия восприемников: С.-Петербургской Петропавловской крепости комендант, генерал от инфантерии и разных орденов кавалер Иван Никитич Скобелев и адъютанта его императорского высочества государя-наследника цесаревича штабс-капитана Александра Владимировича Адлерберг жена Екатерина Николаева».

Свои первые годы мальчик провел в крепости, где служил дед. Современники вспоминали, что Миша был стройным, живым, высоким для своих лет мальчиком. Когда его однажды для христосования подняли за оба уха, ему на глаза навернулись слезы и он крикнул «больно», но после этого не проронил ни звука и, продолжая смеяться, стал рассказывать о новой военной награде отца. В этом эпизоде уже проявились некоторые черты характера взрослого Скобелева: сила воли и мечты о военной славе и отличиях. Чтение его началось с сочинений деда: «Беседа русского инвалида», «Приказы», пьесы, «Письма из Бородина от безрукого к безногому инвалиду» и «Переписка и рассказы русского инвалида». Формуляр деда восхищал мальчишку. Дедовский Георгиевский крест он носил вместе с нательным под рубашкой, пока не получил свой.

О своем детстве и воспитании первых лет Скобелев нередко рассказывал друзьям и знакомым, сохранившим эти рассказы в своих воспоминаниях. Он очень любил и уважал мать, умную, волевую и энергичную женщину. От нее у него не было секретов, с ней — и только с ней — он был вполне откровенен, она знала не только его мечты и планы, но и всю его интимную жизнь. Такими отношения между матерью и сыном остались до конца, вплоть до трагической смерти Ольги Николаевны в 1880 г. Иными были отношения с отцом. Дмитрий Иванович любил сына и по-своему заботился о нем. Но он был слишком формален и суров, чтобы вызвать в сыне те чувства, какие тот питал к матери. Да он и не добивался этого. В те времена отцы были для детей довольно строгим начальством, даже ласка считалась тогда слабостью, которая могла только повредить воспитанию.