Лилия Дубовая - Немцов, Хакамада, Гайдар, Чубайс. Записки пресс-секретаря

Ознакомительный фрагмент

Дело в том, что в этот день у храма состоялось открытие памятника царю Александру II Освободителю.

Патриарх и мэр – понятно. Но каким боком там оказался СПС?

Да очень просто. Это была идея и инициатива партии: восстановить в Москве памятник государю, который отменил в России крепостное право, и не только. Провел реформу суда и армии, ввел систему местного самоуправления, завершил кровавую Кавказскую войну, освободил братьев-славян от Османского ига и, видимо, именно за эти реформы был так «любим» своим народом, что погиб от рук террориста. (Что, к слову, наводит на грустные размышления о судьбе реформаторов в России). Лидеры СПС пробили идею, собрали с бизнеса деньги, провели конкурс, выбрали наиболее интересный проект скульптора Рукавишникова, договорились с руководством города и РПЦ о месте установки памятника, короче, честно поработали, а посему с чувством глубокого удовлетворения стояли и наблюдали, как их идея наконец-то воплощается в жизнь.

Патриарх отслужил чин, выступил с речью Лужков, после него – Немцов. А в это время в толпе тихо и незаметно наблюдал за происходящим Егор Тимурович. Я стояла довольно близко от него. И тут как-то вдруг набежали тучи и пошел дождь. У меня не было с собой зонта, а Гайдара быстро укрыл от непогоды его расторопный помощник. Егор Тимурович, увидев, что девушка мокнет, подошел ко мне и предложил спрятаться под его зонтом. Я воспользовалась его предложением. А чтобы было удобнее стоять, Гайдар взял меня под руку. Так мы и стояли рядышком. И тут к нам подошел какой-то случайный прохожий – такой просто одетый пожилой мужчина с авоськой в руках.

Он узнал Гайдара, радостно поздоровался и начал говорить о том, что всегда уважал Егора Тимуровича.

Гайдар как-то смущенно заулыбался, закивал головой и немного нервно затеребил рукой полу пиджака. Я подумала, что, наверное, ему редко говорят что-то приятное, а все больше кричат: «Распни, его, распни».

И тут неожиданный поклонник, посмотрев на меня, сказал:

– Егор Тимурович, а это жена ваша?

Я еще не успела ничего сказать, как Гайдар незаметно сжал мою руку и тут же ответил:

– Да, понимаете, вот с супругой пришли посмотреть на открытие памятника.

Мужчина почему-то несказанно этому обрадовался, начал рыться в своей авоське, достал кулечек с шоколадными конфетами, выудил из него несколько конфет и протянул нам:

– Вот, возьмите, кушайте, от всего сердца.

Мы с Егором Тимуровичем взяли по конфетке. Мужчина дождался, когда мы начнем их есть, и, удовлетворенный, отошел.

Гайдар, улыбаясь, повернулся ко мне и спросил:

– Аиличка, это ничего, вы не против, что я вас вынудил пять минут побыть моей женой? Так хотелось сделать ему приятное. Вы меня извините за столь смелое решение?.

– Егор Тимурович, о чем вы? Конечно, я не против, – ответила я. И добавила: – А тут еще и конфетка…

Вот такая маленькая история.

Немцов, Чубайс и я между ними

Вот лежит передо мной книжечка. Борис Немцов. «Провинциал в Москве». На первой странице – к нам спиной, вполоборота – очень уставший мужчина, на последней – почти кокетливый и очень молодой с буйными кудрями, в костюме и при галстуке, явно позирующий пока еще вице-премьер правительства РФ Борис Немцов. Год издания 1999.

Я совсем недавно стала его личным пресс-секретарем. Мы активно работали с только что вышедшей книгой, используя ее как средство массовой пропаганды и агитации в начавшейся предвыборной компании. Книжка расходилась как горячие пирожки. Немцов просто не успевал подписывать. И после каждой встречи с людьми к нему выстраивались приличные очереди из желающих получить автограф автора.

– Борь, все, конечно, мило, но мне ты книжку так до сих пор и не подписал.

– Упущение, тащи сюда.

Так и оказались в моей домашней библиотеке записки «провинциала» с дарственной надписью:

«Моей изысканной и несравненной Лилечке от поверженного автора с благодарностью и трепетом» Немцов. 11.10.99.

«Ох, как нежно», – скажете. Да нет, всякое было. И не понимали друг друга, и во мнениях расходились, и спорили порой до крика, и обижались друг на друга. Через все прошли. И естественно это происходит, когда долго работаешь с человеком в такой жесткой связке. Но что мне нравилось, что действительно подкупало и за что многое можно было простить, так это то, что у Немцова всегда было – если его человек, значит – самый лучший. Помню, как он меня Гусинскому однажды представил: «А это Лиля, моя пресс-секретарь, лучший пресс-секретарь всех времен и народов». Что оставалось делать после этого всесильному в то время олигарху? Пожать мне руку и сказать какой-то не очень выразительный, но комплимент.

А еще, Немцов своих не сдавал. Об одном таком случае, более серьезном, расскажу позже. А сегодня вспомню, как он отстоял меня перед самим Чубайсом.

Был (почему-то) закрытый съезд. Журналистов в зал не пустили, что практически в СПС не практиковалось. Мои ребята томились без дела в фойе и выпрашивали: «Лиль, ну слей хоть что-нибудь». Я, по старой журналистской привычке набросала пару фраз, тянувших на маленькую сенсацию и сделала утечку. У нас с Борисом это было нормой, так как мы изначально договорились, что он профессионально занимается политикой, а я – профессионально освещаю. Но вот Чубайс своим такого не позволял. А посему в перерыве меня вызвали к руководству, и Анатолий Борисович потребовал меня уволить, так как я превысила полномочия. Все мои попытки доказать, что ничего страшного не произошло и мы даже имеем маленькую сенсацию, что только пойдет партии на пользу, успехом не увенчались. Немцов некоторое время сидел молча, а потом так спокойно:

– Ладно, Толь, моя пресс-секретарь, я с ней и разберусь. Накажу, как считаю нужным. Иди, Лиль.

Видно было, что Чубайс что-то хотел возразить, но не стал.

Я молча ушла. Борис так меня и не наказал, и не уволил. А сенсация все-таки случилась. Пусть и маленькая. И мне показалось, что Чубайс этот случай запомнил. Потому что позже, когда я стала пресс-секретарем партии, пару раз на съездах он мне так вскользь бросал: «Ну, ведите нас к камерам, Лиля, вы же лучше знаете, что надо». Но кроме меня этого никто не слышал. Так что поверьте мне на слово.

Как Немцов с Чубайсом мне место занимали

Итак, произошло это в давние времена думского периода истории СПС. Как-то раз разбираю конверты, пришедшие на имя Бориса, и обнаруживаю приглашение в «Ролан» на премьеру фильма Сокурова «Телец» – о последних днях Ленина. Сокуров – всегда интересно. Думаю, как бы туда шефа затащить?

Немцов не сильно всем этим увлекался и редко ходил на подобные мероприятия. А так как мне приходилось находиться на рабочем месте до тех пор, пока начальник в поте лица работает, то и я, как правило, была лишена такого удовольствия.