Александр Западнов - Державин

Державина привлекал к себе как светлый мир поэзии Анакреона, так и образ самого поэта, жизнелюбивого мудреца, довольного своим покоем и презирающего шум света. В стихотворении «Венец бессмертия» (1798), посвященном Анакреону, он писал:

Цари его к себе просилиПоесть, попить и погостить;Таланты злата подносили,—Хотели с ним друзьями быть.Но он покой, любовь, свободуЧинам, богатству предпочел…

Об этом мечтал для себя и Державин.

Высокую оценку эти стихи Державина заслужили у Белинского. «Что в Державине был глубоко художественный элемент, — писал он, — это всего лучше доказывают его так называемые «анакреонтические» стихотворения. И между ними нет ни одного, вполне выдержанного; но какое созерцание, какие стихи». В своей статье Белинский выписывает стихотворения «Победа красоты» и «Русские девушки» для доказательства того, «какими превосходными стихами мог писать Державин».

Действительно, стихи эти великолепны. «Русские девушки» отлично передают направление и характер державинской анакреонтики. Державин в этом стихотворении обращается к Анакреону:

Зрел ли ты, Певец Тиисский!Как в лугу весной бычкаПляшут девушки российскиПод свирелью пастушка?Как, склонясь главами, ходят,Башмачками в лад стучат,Тихо руки, взор поводятИ плечами говорят?..Как сквозь жилки голубыеЛьется розовая кровь,На ланитах огневыеЯмки врезала любовь?Как их брови соболины,Полный искр соколий взгляд,Их усмешка — души львиныИ орлов сердца разят?

Красота этой русской пляски и обаяние девушек кажутся Державину не имеющими себе ничего равного, и он с уверенностью говорит Анакреону:

Коль бы видел дев сих красных,Ты б гречанок позабыл,И на крыльях сладострастныхТвой Эрот прикован был.

Мифических персонажей аиакреоновских од Державин переносит в обстановку русского быта. В стихотворении «Птицелов» (1800), например, он описывает шалость Эрота:

Эрот, чтоб слабым старикомКазаться, гуню [5] вздел худую,Покрылся белым парикомИ, бороду себе седуюПривеся, посох в руки взял.Пошел в лесу ловить дичину…

Бог любви принимает, таким образом, вид старого крестьянина. И конец стихотворения снова говорит нам о русской деревне:

Не верьте, красные девицы,Вперед и бороде седой!

Мраморный Купидон работы Фальконета, изображающий бога любви с колчаном и стрелами, приложившего указательный палец к губам, которого Державин видел в коллекциях князя А. А. Безбородко, вызывает у него сюжетное стихотворение «Фальконетов Купидон». Державин развертывает перед читателем шутливую сценку.

Дружеской вчерась мы свалкойНа охоту собрались,На полу в избе повалкойСпать на сене улеглись.

Картинка ночлега охотников перед полем насыщена просторечными словами. Купидон будит автора:

Встал я и, держась за стенку,Шел на цыпках, чуть дышал;За спиной он в туле [6] стрелку,Палец на устах держал.Тихой выступкой такоюМнил он лучше дичь найти;Мне ж, с плешивой головою,Как слепцу велел идти…

Ночное приключение складывается довольно обычно, барин пробирается в девичью, но

Молодежь вкруг засмеялась, —Нас схватили у девиц.Испугавшися смертельно,Камнем стал мой Купидон:Я проснулся, — рад безмерно,Что то был один лишь сон…

Вот на какой сюжет натолкнула старого Державина — ему шел шестьдесят первый год — скульптура Фальконета и какую сценку помещичьего быта зарисовал он, глядя на статую.

В стихотворении «Гостю» (1794–1795) он изображает домашнюю обстановку:

Сядь, милый гость, здесь на пуховомДиване мягком, отдохни;В сем тонком пологу, перловом,И в зеркалах вокруг, усни;Вздремли после стола немножко;Приятно часик похрапеть;Златой кузнечик, сера мошкаСюда не могут залететь…

Благодушный хозяин уверяет гостя, что

Любовные приятны шашни,И поцелуй в сей жизни клад.

В этих стихах читателя поражает свойственное Державину чувство живой природы и любование ею. Он передает окружающую жизнь в цвете и звуках:

Смотри: как цепью птиц станицыЛетят под небом и трубят;Как жаворонки вверх парят.Как гусли тихи, иль цевницы[7],Звучат их гласы с облаков;Как ключ шумит, свирель взывает,И между всех их пробегаетСвист громкий соловьев.Смотри: в проталинах желтеют,Как звезды, меж снегов цветы;Как распустившись роз кустыСмеются в люльках и алеют…

Державин изображает приход весны, освобождение земли от ледяного покрова:

Чешуятся реки златом;Рощи, в зеркалы смотря,На ветвях своих качаютТеплы, легки ветерки…Рыбы мечутся из вод;Журавли, виясь кругамиСквозь небесный синий свод,Как валторны возглашают;Соловей гремит в кустах.

И наконец:

Горстью пахарь дождь на нивыСеет вкруг себя златой.

В этой картине ничего не забыто, ничто не упущено, и венцом ее является человеческий труд — пахарь оплодотворяет землю.

В нескольких строках, пользуясь наиболее точными приметами, Державин умеет изобразить круговорот времен года, представить смену их:

Время все переменяет:Птиц умолк весенних свист,Лето знойно пробегает,Трав зеленых вянет лист;Идет осень златовласа,Спелые несет плоды;Красножелта ее рясаПревратится скоро в льды.

В стихотворение «Праздник воспитанниц девичьего монастыря» (1797) Державин вставляет картину птичьего перелета в низовьях Волги, сравнивая с нею игры и веселье «юных дев»:

Там бы на песчаных стогнахЗрел пернатых он стада,Что, собравшись в миллионах,Как снегов лежат гряда;Кроткие меж них колпицыВ стае гордых лебедей,Сребророзовые птицыЛоснятся поверх зыбей,И шурмуют, и играют,И трепещутся средь волн,С перьев бисер отряхаютРазноцветный влажный огнь…

Для Державина поэзия была «говорящей живописью»: поэт должен рисовать словом, как художник кистью, считал он, и так поступал в своем творчестве. И в стихах Державин, с детства любивший рисование, всегда оставался художником, отлично разбирающимся в композиции, цвете, линии. Многие его стихотворения содержат описания картин современных художников или навеяны ими, ряд анакреонтических стихотворений отражает впечатления Державина от предметов искусства, которые он видел во дворцах Екатерины и ее вельмож.