Турсунбек Какишев - Сакен Сейфуллин

Этот слушатель — Александр Викторович Затаевич, собиратель казахской народной музыки, знал, к кому обратиться.

Только не знал он, что предсовнаркома — создатель превосходнейших песен, а потому и не попросил их исполнить.

Сакен же промолчал. Ему казалось, что если он запоет свои песни, то это будет нескромно.

Перед тем как Сакену выехать на Всероссийский съезд, к нему пришел начальник Казахского государственного издательства А. Богачев. Когда он показал Сакену его собственные книги: «Неукротимый скакун», «На пути к счастью», «Красные соколы» — Сакен радовался, как дитя.

Всегда приятно, когда твой труд выходит в свет в виде книги, но будь эта книга и не его, а другого, он все равно бы радовался. Ведь это были первенцы новой казахской литературы, первая продукция казахского издательства.

Богачев несколько омрачил радость Сакена.

— Садуакас Сейфуллинович, вы крестный отец казахского издательского дела. Вы оказали нам большую помощь, находясь на посту комиссара народного просвещения. Думаю, что и теперь вы не откажете нам.

— Вы очень хитры, товарищ Богачев! Специально прихватили с собой эти книги, не так ли?

— Понимайте как знаете. Помните, недавно вы обратились через газеты «Енбекши казах» и «Степная правда» к казахским писателям и литераторам.

Многие уже пишут письма-заявки. Но мы испытываем производственные нужды. Не хватает мусульманских шрифтов, поэтому даже маленькие брошюрки приходится несколько раз перебирать. Вы же собираетесь в Москву, решили бы заодно вопрос о получении шрифта из Казани и Уфы. Это раз. Во-вторых, нет у нас наборщиков-специалистов. В-третьих, нет денег для оборота. Работникам с трудом иногда выдаем аванс. Есть среди них и такие, которые пугают, что уйдут.

— Архип Кузьмич, давайте начнем разговор с последнего. Сейчас из комиссариата финансов и копейки не выбьешь. Ведь конец года. Хотя вы и сдадите изданные вами книги в магазин «Знание», все равно сразу деньги не сможете получить, не правда ли? Давайте сделаем так: попробую выделить вам небольшую сумму по разверстке из средств на культурные мероприятия для каждой губернии. Только немедленно отправьте им книги. Договорились? Обещаю вам также, что с товарищами татарами и башкирами переговорю, а насчет наборщиков обсудим все по приезде.

В конце декабря Сакен выехал на Всероссийский X съезд Советов. Много у него вопросов, которые нужно решить в Москве. Особенно в финансовом комиссариате. Основная задача — добиться увеличения для Казахстана средств на новый год. Ведь из-за нехватки денег Сакен не мог пойти навстречу многим хорошим начинаниям.

В Москве шумно, торжественно. Москва как будто готовится к новым великим переменам.

Делегации с Украины, из Закавказья, Белоруссии с нетерпением ждут решения Всероссийского X съезда, потому что коммунистические партии национальных республик ставят перед Центральным Комитетом РКП (б) вопрос о государственном единстве трудящихся всех республик. Они привезли с собой решения съездов Советов своих республик об объединении на основе равноправия в Союз Советских Социалистических Республик (СССР).

На X съезде, который открылся 23 декабря 1922 года, в повестку дня был включен вопрос об образовании СССР. Избрали делегацию на I съезд Советов СССР. В числе подписавших 30 декабря договор об образовании СССР был и Сакен Сейфуллин.

Съезд подвел итоги пятилетнего существования Советского государства. На основе принятых на съезде деклараций и договора об образовании СССР было решено разработать проект Конституции.

Избранный членом Испольнительного Комитета Союза ССР — высшего органа власти, руководящего всей деятельностью Советов между съездами, Сакен участвовал в работе первой после съезда сессии, в выборах Президиума Центрального Исполнительного Комитета. Сессия Центрального Исполнительного Комитета РСФСР в связи с образованием в составе ЦИК СССР совета Национальностей приняла постановление о ликвидации самостоятельного народного комиссариата по делам национальностей.

В Оренбурге, как всегда, его ждали заботы, большие и малые. С созданием союзных учреждений неотложных дел заметно прибавилось. Приходилось в срочном порядке решать многие сложные вопросы. Но и несложные тоже требовали рассмотрения, а значит, и времени, и внимания Сакена.

В один из суматошных дней Сабыр Шарипов снова появился на пороге кабинета предсовнаркома. Опять протянул лист бумаги.

— А что это, Сабыр абзи?

— В прошлом году, чтобы лечить работников КирЦИК кумысом, купили несколько кобылиц. Сейчас без всякой надобности содержим двадцать четыре кобылицы с семнадцатью жеребятами. Думал отдать их в казахский поселок «Урнек», что в Баженовке.

— Вы советовались с Сейтеке?

— Он сказал, чтобы решил ты.

— Ойпырмай,[42] этот человек… — Сакен нехотя склонился над бумагой, написал в самом углу: «Разрешить отдать опытно-показательному казахскому поселку. Председатель Кирсовнаркома С. Сейфуллин. 2.1.23 г.». Вспомнил докладную Сабыра Шарипова об этих поселках. Хорошее начинание, пример для всех, подумал и взялся за перо. На чистом листе вывел крупно: «Казахский город», дважды подчеркнул. Сами собой написались строки: «Те, кто хочет, чтоб казахи встали в ряд народов с развитой культурой, должны скорее перейти к оседлой жизни, а не разговорами заниматься. Это исторически важное дело для быта казахского народа возглавил товарищ Сабыр Шарипов. Думается, что и в других краях Казахстана по примеру акмолинцев приступят к переводу казахской бедноты к оседлому образу жизни. Правительство Казахстана по силе возможности поможет в этом деле. Мы от души желаем, чтобы начатое хорошее дело увенчалось успехом!»

Закончил и отодвинул лист в сторону. Попозже надо будет передать Написанное в газету. Сейчас некогда — ждут другие, более спешные дела.

Именно в это горячее время на Сакена начали возводить хулу недруги. Они не могли придраться к Сейфуллину как предсовнаркому, здесь он был неуязвим. Зато чего проще очернить все его творчество поэта, драматурга, публициста.

В декабре 1922 года ташкентский журнал «Шолпан» поместил критическую статью на «Красных соколов». В этой революционной драме критиканы ничего путного не нашли. «Не заблуждайтесь, считая эту пьесу казахской. Последняя часть, в которой автор старается показать жизнь казахов, фантазия Сейфуллина, а не жизнь казахов. О будущем этой книги могу сказать только одно, что она едва ли займет какое-либо место в казахской литературе. Коль так, зачем представляться красным соколом? И герои этой книги, показанные поверхностно, едва ли могут называться соколами…»