Василий Балакин - Творцы Священной Римской империи

Отпраздновав Пасху 963 года (19 апреля) в Павии, Оттон I еще на некоторое время задержался в этом городе. Здесь и дошли до него слухи о том, что папа, нарушив свои клятвенные обязательства, вступил в соглашение с Адальбертом, который после изгнания из Италии отправился к арабам во Фраксинет — своего рода разбойничье гнездо у западных отрогов Альп, откуда совершались нападения на соседние территории, а затем на Корсику. Когда Оттон I узнал, что Иоанн XII пригласил к себе Адальберта для оказания ему помощи, он направил надежных людей в Рим, чтобы удостовериться в правдивости почти невероятного слуха. Посланцы, досконально расследовав дело, сообщили скандальные сведения о папе, полученные от римлян, в частности, что он собирается действовать заодно с Адальбертом, сверх того передав много жалоб на его беспутный образ жизни. Оттон I, выслушав сообщение, будто бы не поверил этим жалобам, сказав: «Он еще мальчик, и его легко можно исправить примером добрых мужей». Император еще надеялся воздействовать на папу уговорами, обращением к его совести, дабы удержать его от дальнейших неблаговидных и опрометчивых поступков. Гораздо более важным представлялось ему окончательное устранение Беренгара.

В конце апреля 963 года Оттон I в сопровождении супруги отправился из Павии на корабле вниз по реке По, по пути посетив Равенну, и уже 10 мая был с войском у Монте-Фельтро (неподалеку от Сан-Марино). Там в крепости Сан-Лео, расположенной на неприступной скале, нашли свое последнее убежище Беренгар, Вилла и их дочери. Император счел нужным лично возглавить военную операцию против Беренгара. Его войско в значительной мере состояло из ополчения, предоставленного итальянскими епископами, причем пятеро из них лично приняли участие в походе. Вероятно, там же находился и служивший верой и правдой императору Лиутпранд Кремонский, поскольку именно он осенью того года, спустя несколько месяцев, был направлен с важной миссией в Рим. Во время второго итальянского похода Оттона I Лиутпранд Кремонский или находился при императоре, или выполнял его важные поручения. Оттон, не доверяя папе и понимая, сколь серьезным противником является Беренгар, вызвал также подкрепление из Германии: архиепископ Трирский получил распоряжение прибыть с войском в Италию. Императору нужны были военные контингента прелатов для борьбы против Беренгара, а их голоса — для становившейся неизбежной тяжбы с папой.

О штурме крепости, в которую вела лишь узкая тропинка, нечего было и думать, поэтому пришлось приступить к осаде, чтобы голодом принудить осажденных к капитуляции. Крепость окружили со всех сторон, однако осада безрезультатно продолжалась до конца лета. Осажденные питали надежду на то, что их выдержка будет вознаграждена, когда итальянский народ, внемля призывам Адальберта и папы римского, поднимется на их защиту. А между тем в лагере у стен Сан-Лео, раз там находился государь, продолжалась и обычная государственная деятельность, в коей проявилась благосклонность императора к ряду епископов, права и привилегии которых были тогда подтверждены. Несколько опережая события, Оттон I подарил своему эрцканцлеру и старшему советнику епископу Видо Моденскому все, чем владели Видо и Коно, сыновья еще не капитулировавшего Беренгара, в графствах Модена, Болонья и Реджо. Уже тогда Оттон I начал устанавливать полезные во многих отношениях связи с Венецией: 26 августа он подарил некоему венецианцу, «верному человеку», королевский двор и прочие владения в графстве Тревизо и подтвердил владельческие права и привилегии венецианского монастыря Св. Захарии. Там же, у горы Сан-Лео, Оттон I устроил суд, на котором восстановил попранные права вдов, сирот и многих других, обратившихся к нему. Не забывал император и о другом деле, которому уделял много внимания на протяжении всего своего пребывания в Италии — о приобретении святых реликвий. Он отправил в Германию епископа Шпейерского, по его заданию доставившего мощи святого Геронтия в новую столицу Саксонии город Магдебург. Святые реликвии нужны были для возвышения авторитета Магдебурга, который должен был стать, по замыслу Оттона I, центром христианской миссии среди славян, а затем и экспансии немцев в Восточной Европе — столицей немецкого Востока, как его впоследствии прозвали.

Эти государственные заботы разгоняли скуку монотонного течения затянувшейся осады. Не давал заскучать Оттону I и папа римский: как раз в это время были задержаны в Капуе гонцы с посланиями от Иоанна XII к византийскому императору и мадьярам, благодаря чему выяснилось, что вероломный понтифик намерен вступить в союз не только с православными византийцами, но и с язычниками. У Оттона I появились бесспорные доказательства вины папы. Когда тот узнал, что его козни раскрыты, он заподозрил, что кто-то из его посланцев предательским образом добровольно отдался в руки германского императора и открыл ему секретное поручение. Его подозрение пало на послов в Константинополь — того самого кардинала-диакона Иоанна, которого он в свое время отправил к Оттону I с приглашением явиться в Италию, и его товарища по миссии епископа Веллетри Льва. Чтобы удостовериться в обоснованности своих подозрений и вместе с тем выяснить настроение императора, папа направил к нему посольство, как раз и заставшее его у крепости Сан-Лео. Посланники — а ими были протоскринарий (начальник папской канцелярии) Лев и некий знатный римлянин по имени Деметрий — заявили, что папа отчасти признает жалобы на грехи своей молодости и обещает впредь не давать повода для нареканий. В свою очередь и сами они высказали претензии к императору за то, что он вопреки данному слову принимает присягу верности на территориях, принадлежащих папе, и привечает у себя его вероломных подданных, таких, как епископ Лев и кардинал-диакон Иоанн. Оттон I с одобрением встретил изменение в умонастроении папы и даже снизошел до заверений в собственной невиновности; он полностью отверг обвинения в нарушении верности, ибо обещал передавать папе все территории святого Петра (Папская область), какими завладеет, и именно поэтому он собирается изгнать Беренгара с его семейством, чтобы освобожденные от его власти земли передать папе.

Оттон I счел необходимым направить в Рим ответное посольство в составе двоих епископов, одним из которых был Лиутпранд Кремонский, дав в поддержку им несколько рыцарей. Епископы должны были клятвенно засвидетельствовать невиновность императора, а рыцари— подтвердить это поединком, ежели того потребует папа. Однако по весьма нелюбезному приему послы почувствовали неприязнь папы к Оттону I: ни клятвой, ни поединком Иоанн XII не пожелал удостовериться в невиновности императора, а спустя неделю отправил посольство назад. Очевидно, переговоры ему были нужны лишь для того, чтобы выиграть время, в течение которого он предпринимал шаги против императора, ибо еще прежде, чем возвратились императорские посланцы, в Риме объявился Адальберт, нашедший там исключительно теплый прием.