Алексей Нестеренко - Огонь ведут "Катюши"

Штаб опергруппы поддерживал связь с частями, следил за их боевыми действиями, заботился об обеспечении частей снарядами и горючим. На основании решения командования фронта он отдавал боевые распоряжения о переподчинении. В ходе боевых действий гвардейские минометные части все время перебрасывались с одного участка фронта на другой, более ответственный.

Во время боев в Сальских степях и на Кубани Военный совет оперативной группы ГМЧ фронта одновременно руководил гвардейскими минометными частями и подвижной группой.

Штаб подвижной группы по радиостанции поддерживал связь со штабами фронта и опергруппы ГМЧ. Однако из-за частой передислокации штабов возникали перерывы в радиосвязи, а дублирующих станций не было. Офицеры связи, посылаемые на автомашинах, прибывали, как правило, с большим опозданием. Правда, в распоряжениеподвижной группы было выделено два связных самолета У-2. Один из них быстро вышел из строя. На втором постоянно летал офицер связи капитан А. П. Бороданков. Но и этот самолет гитлеровцам удалось сбить, после чего связь наша со штабом фронта стала еще хуже. Все это приводило к тому, что некоторые приказы и боевые распоряжения мы своевременно не получали. Так, например, о том, что на основании решения Ставки от 28 июля 1942 года Южный и Северо-Кавказский фронты преобразованы в один Северо-Кавказский фронт и что командующим этим фронтом назначен Маршал Советского Союза С. М. Буденный, а генерал-лейтенант Р. Я. Малиновский и генерал-полковник Я. Т. Черевиченко стали его заместителями, мы узнали только вечером 2 августа. Вот тогда-то для меня особенно стала понятна большая роль офицеров связи.

Офицер связи в бою — это не просто ответственный посыльный, которому поручено к определенному сроку доставить боевой приказ или донесение. Он является доверенным лицом командира, должен обладать широким оперативно-тактическим кругозором, быть способным быстро ориентироваться в обстановке. Офицер связи должен уметь управлять современными средствами передвижения, стрелять из различного вида оружия. Сегодня он под ожесточенным огнем врага ползет на наблюдательный пункт или к передовым частям, завтра летит на самолете, управляет мотоциклом или машиной, скачет на лошади или преодолевает водную преграду. В любую погоду, днем и ночью он обязан к сроку выполнить задание. Особенно велика роль офицера связи в динамике боевых действий.

В мае 1942 года А. П. Бороданков, как лучший командир батареи 2-го гвардейского минометного полка, получил назначение в оперативный отдел опергруппы ГМЧ фронта. В начале июля 1942 года его направили в качестве офицера связи в распоряжение начальника штаба фронта генерала А. И. Антонова. Бороданкову приходилось пользоваться связным самолетом, водить машину. Он дважды переплывал Дон.

С момента создания подвижной группы Бороданков с пилотом Старшиновым летал в Батайск, Сальск и другие пункты, сообщал нашим частям направление движения вражеских танковых и механизированных колонн.

Вечером 30 июля я вручил измученному, не опавшему несколько суток Бороданкову секретный пакет. В нем были специальное донесение и карта действий подвижной группы. Их требовалось передать командующему фронтом, связь с которым была потеряна.

Летчику удалось разыскать штаб генерала Р. Я. Малиновского. Ознакомившись с донесением, Малиновский приказал Бороданкову вылететь обратно и передать мне пакет с боевым распоряжением, в котором указывались направление отхода подвижной группы и последующие рубежи обороны.

В районе совхоза «Гигант» самолет атаковали «мессеры». Один из них зашел со стороны солнца и пулеметной очередью прошил мотор. У-2 вспыхнул, закувыркался. Огонь охватил кабину. Бороданков увидел, как при резком крене летчик выпал за борт. Неуправляемая машина стремительно падала вниз. Бороданков схватил ручку дублированного управления и с большим трудом выровнял самолет. Сажая охваченную пламенем машину, Александр Петрович получил сильные ожоги. К счастью, глаза, прикрытые летными очками, не пострадали.

От сильного удара о землю Бороданкова выбросило из кабины. Он сбросил горящий китель и тут же увидел, что к самолету бегут гитлеровцы. Бороданков схватился за пистолет, но страшная боль сковала движения: обгоревшая кожа сходила с кистей рук. Превозмогая боль, он стал стрелять. На помощь ему пришли бойцы аэродромной команды. Теряя последние силы, Бороданков успел сказать им, что он офицер связи и должен во что бы то ни стало доставить секретный пакет по назначению. Его привезли в авиационную часть под Белой Глиной, и вскоре самолет с секретным пакетом поднялся в воздух.

О дальнейшей судьбе Бороданкова я узнал уже после войны. Более двух лет Александр Петрович находился в разных госпиталях, перенес несколько пластических операций. После лечения он мог держать изуродованными пальцами карандаш и перелистывать страницы. Хорошая физическая закалка, большая сила воли помогли ему окончить юридический институт. Сейчас Бороданков живет и трудится в Ленинграде. Ему присвоено звание заслуженного юриста РСФСР.

В 1958 году мы встретились с Александром Петровичем в Ленинграде, и вскоре после этого я написал письмоМаршалу Советского Союза Р. Я. Малиновскому, в то время Министру обороны СССР, с просьбой отметить подвиг известного ему офицера связи.

В феврале 1958 года на торжественном заседании трудящихся города Ленинграда и воинов Ленинградского гарнизона, посвященном сороковой годовщине Вооруженных Сил, командующий Ленинградским военным округом Маршал Советского Союза Н. И. Крылов зачитал приказ Министра обороны СССР о награждении Александра Петровича Бороданкова именными золотыми часами. А к двадцатипятилетию победы над фашистской Германией Бороданков был награжден орденом Красного Знамени.

Около часу дня 2 августа я получил радиограмму следующего содержания: «Начальнику подвижной группы полковнику Нестеренко немедленно явиться к маршалу Буденному».

Вместе с Ломаковским я выехал в Гулькевичи, где находился штаб. Во главе подвижной группы остался командир 176-й стрелковой дивизии полковник Рубанюк, зарекомендовавший себя как очень смелый, волевой, энергичный офицер.

Маршала Советского Союза С. М. Буденного в Гулькевичах мы не застали, он выехал в Армавир. ВПУ фронта и штаб опергруппы ГМЧ готовились к переезду в Белореченскую. Получив необходимые данные о местах расположения и состоянии своих частей, мы с Иваном Никифоровичем Ломаковским выехали в Армавир.

2 августа противник крупными силами пехоты и до двухсот танков перешел в наступление и овладел Рассыпным, Жуковским и Красной Поляной. С этого рубежа один танковый корпус врага наносил удар на Кропоткин, а второй на Ставрополь.