Дмитрий Смирнов - Записки чекиста

Вести её должен был один из слесарей.

— Не поеду, — вдруг заявил он. — Расплавятся подшипники, потом отвечать придётся.

— Что ж, давай попробую. Пусти-ка в кабину, — предложил я.

Слесарь сразу согласился, с радостью уступил место:

— Мне-то что? Пробуйте…

Сел я за руль, не зная ещё, — получится или нет. Хоть и очень боялся осрамиться, но изо всех сил старался скрыть волнение. Подождал, чтобы вода немного остыла, включил мотор и прежде всего хорошенько отрегулировал опережение. Не кипит? Нет.

Подмигнул слесарю:

— Давай в кабину. Поехали!

И включив скорость, начал догонять ушедшие вперёд машины. Так, все вместе, и въехали на совхозный двор, загнали автомастерские в гараж.

Все в порядке!

Конечно, приходилось заниматься не только агитацией и работой с механизаторами. Основным и главным оставалась борьба с кулачеством, сумевшим пробраться в наш совхоз. Ускользнув от высылки во время раскулачивания, многие из них подались в города, постарались пристроиться в дальних от их родных мест совхозах, где не хватало рабочих рук. Некоторые не скрывали своё кулацкое прошлое, сами рассказывали работникам политотдела о нем, просили и часто получали разрешение остаться на работе в совхозе с тем, чтобы честным трудом заслужить право на возвращение в родные места.

Хуже было с замаскировавшимися, с продолжавшими ненавидеть Советскую власть и пытавшимися исподтишка вредить и пакостить ей, где только можно. То вдруг обнаруживается пропажа кормов, и свиней приходится переводить на сокращённый рацион откорма. То свиноматка, избитая каким-то мерзавцем, приносит мертворождённых поросят. То под покровом ночи в поле вспыхивают скирды необмолоченного хлеба. То в моторе или в подшипниках трактора оказывается неизвестно откуда взявшийся песок…

Мы с начальником политотдела Фомой Георгиевичем Перекальским не знали ни дня покоя, старались мобилизовать на борьбу с враждебными элементами весь коллектив совхоза.

Правда, общий язык с Перекальским мы нашли не сразу. Поначалу он показался несколько замкнутым и чрезмерно суровым.

В совхоз Фома Георгиевич приехал из Орла, где работал начальником окружного земельного отдела, и сельскохозяйственное производство знал отлично. Был он членом партии с 1918 года, участвовал в гражданской войне, защищал от белогвардейцев Царицын.

Перекальский, как говаривали в старину, был выходцем из народных низов. Сын бедняка-крестьянина бывшего Моршанского уезда Тамбовской губернии, он с раннего детства познал нелёгкую цену политого потом куска хлеба. Единственную лошадёнку, опору в хозяйстве, и ту забрали бандиты…

Во время империалистической войны Фома Перекальский тянул солдатскую лямку, а вскоре после Октябрьской революции вступил добровольцем в Красную Армию.

Только после окончания гражданской войны смог Фома Георгиевич вернуться к мирному труду. Бывшего секретаря командующего 8-й армии избирали председателем уездных исполнительных комитетов в Воронежской и Тамбовской губерниях, по совместительству ему пришлось одно время работать и уездным военным комиссаром.

Однако больше всего тянула к себе потомственного хлебороба родная земля. Работе в земельных органах Перекальский посвятил не один год. Оттуда его и направили в политотдел нашего совхоза.

Совсем другим человеком был директор совхоза Н.Н.Попов. Он любил внешний эффект, обожал громкие фразы, за которыми сплошь и рядом скрывались самый настоящий обман и очковтирательство. Мы с Фомою Георгиевичем не могли понять, почему наш директор все время норовит, если не открыто мешать, то хотя бы противодействовать работе политотдела. Чего ради он старается обелить и защитить разоблачённых рабочими совхоза бездельников, а то и схваченных на месте преступления кулацких последышей.

Такое поведение директора было и непонятным, и более чем странным.

Непонятное рассеялось в тот день, когда стало известно, что Попов никакой не выходец из бедняков, а сын кулака и что пробрался он в партию нечестным путём. На том директорской его «деятельности» и пришёл конец. Попова сняли с работы и исключили из партии.

Это событие совпало с проверкой и обменом партийных документов, проводившимися в 1935 году.

А через год политотделы в совхозах были упразднены.

Поставленные перед политотделами задачи по укреплению трудовой дисциплины, политическому воспитанию и техническому образованию работников совхозов, разоблачению замаскировавшихся кулаков и других враждебных элементов были выполнены.

Прошли десятилетия, много утекло воды за эти годы, но работа в политотделе совхоза навсегда осталась в моей памяти. Как остались в памяти и многие совхозные активисты.

С упразднением политотделов меня отозвали на прежнюю работу в город Воронеж. После почти четырехлетней «командировки» в совхоз я вернулся в Воронежское управление НКВД и опять занял место в чекистском строю.

ДВОЕ С ТОЙ СТОРОНЫ

Нелегко и не сразу удалось войти в привычную колею. Сказывался четырехлетний отрыв от чекистской работы. За эти четыре года в деятельности органов государственной безопасности, в жизни всей нашей страны успели произойти существенные изменения.

Знаменательной победой завершилась социалистическая реконструкция народного хозяйства. Досрочное выполнение планов второй пятилетки превратило Советский Союз в индустриально-колхозную державу. Коммунистическая партия поднимала народ на быстрейшее освоение техники, на организационно-хозяйственное укрепление колхозов. В основном завершалось построение первого и мире социалистического общества.

Рос международный авторитет СССР.

Но чем значительнее были достижения советского народа, тем большую тревогу вызывала у советских людей накалявшаяся международная обстановка.

Власть в Германии захватила фашистская клика Адольфа Гитлера, провозгласившего господство арийской расы над народами всей планеты. Вероломным путём, без объявления войны, фашистская Италия обрушилась на беззащитную Абиссинию и поработила её. Год спустя вспыхнул франкистский мятеж в Испании. Фашисты Германии и Италии, пользуясь попустительством буржуазных правительств Франции и Англии, поспешили своими вооружёнными силами на помощь испанским фашистам. Не теряла времени и японская военщина, успевшая к этому времени прибрать к рукам Маньчжурию и Центральный Китай.

Над Советским Союзом стала нависать угроза вторжения агрессивных империалистических армий как на Западе, так и на Востоке.

Наша партия и правительство делали все возможное для того, чтобы воспрепятствовать началу новой мировой войны. Но враги Советского Союза, и в первую очередь германский фашизм, открыто к ней готовились. И хотя ещё не гремели пушки, через границу на территорию Страны Советов пробирались все новые и новые вражеские лазутчики — шпионы и диверсанты.