Кристиан Дюверже - Кортес

Ацтеки осознали, что окружены и брошены всеми союзниками. В Теночтитлане и Тлателолько собралось около трехсот тысяч воинов с женами и детьми. Они приготовились к последней схватке. Кортес не желал их гибели и неоднократно пытался завязать переговоры с Куаугтемоком. В середине апреля полномочные представители сторон встретились посреди озера; парламентеры говорили, стоя в лодках. Но Кортесу не удалось убедить Куаугтемока. Тот желал умереть с оружием в руках, как и его собратья, решившие защищаться до конца. Ацтеки сохранили мужество, но оставалась ли у них надежда?

Расправа

Вильялар, 23 апреля 1521 года

В апреле 1521 года Карл V находился в Вормсе, где проходило заседание сейма – первого со дня его избрания императором. Управлять делами Германии оказалось ничуть не легче, чем испанскими. Многие рейнские дворяне пошли за Лютером, публицисты и памфлетисты-гуманисты подрывали устои политического устройства империи. Пока анабаптисты Мюнцера готовили радикальный переворот, в деревне разгоралось пламя крестьянской войны…

Карл V наконец решился: хотя он втайне и мечтал еще о Бургундии Карла Смелого, он выбрал Испанию. Он вызвал в Вормс своего брата – молодого эрцгерцога Фердинанда, чтобы передать ему германское наследство: пять австрийских герцогств и все немецкие владения Габсбургов. Кроме всего, Карл устроил свадьбу брата с Анной, дочерью венгерского короля Людовика II, который, в свою очередь, женился на их сестре Марии. Затем он пригласил в Вормс уже отлученного от церкви Лютера, гарантировав тому неприкосновенность. Лютер дважды выступал на сейме по просьбе императора. 18 апреля он завершил свою длинную и блистательную речь следующими словами, сказанными с глубоким убеждением: «Мой разум и моя совесть во власти слова Господня. Я не могу и не хочу ни в чем отступать, ибо неразумно и непорядочно идти против своей совести».[137] Карл V ответил: «Мы слышали вчера речь Лютера. Я больше не буду слушать его. Он может воспользоваться своей неприкосновенностью, но с нынешнего дня я считаю его отъявленным еретиком». Лютер поспешил покинуть Вормс. 26 мая Карл V подписал эдикт, по которому Лютер подвергался имперской опале.

Кастильская фронда все чаще напоминала о себе. Комунерос взяли под свой контроль города; стратегия отказа от уплаты налогов истощала королевскую казну. Зима 1520 года выдалась суровой для сторонников короля, и настроения идальго разделились практически поровну между революционным переворотом и сохранением консервативного порядка. В стороне от движения оставалась одна лишь Андалусия, на которую пролилось дождем американское золото. Но в этот момент вмешалась Португалия. Дальновидный король Мануэль I решил прийти на помощь вице-королям и дал деньги на армию, которая должна была подавить восстание комунерос. Мятежники были вынуждены оставить Тордесильяс, а затем, 23 апреля, потерпели оглушительное поражение под Вильяларом. Вожди повстанцев были схвачены. Правосудие Карла V действовало без проволочек. Уже на следующий день Хуан де Падилья, Хуан Браво и Франсиско Мальдонадо были приговорены к смерти и немедленно казнены в присутствии кардинала Адриена Утрехтского. На Старую Кастилию обрушились безжалостные репрессии. Восстание было утоплено в крови. На следующий год Карл V смог вернуться в Испанию, над которой еще не рассеялся дым пожарищ.

Осада

Мехико-Теночтитлан, июнь 1521 года

Осада Теночтитлана началась 30 мая. В этот день Кортес приказал перекрыть подачу в город воды по акведуку Чапультепека. Водоснабжение осуществлялось по акведуку с двойной циркуляцией, обеспечивающей постоянную очистку. Вода поступала из родника у подножия холма Чапультепек к западу от города. Питьевой воды в Теночтитлане не хватало, и торговля водой находилась в руках крайне активной и влиятельной корпорации лодочников. Без воды Мехико ждали мучения и гибель, и тот, кто владел Чапультепеком, держал в руках ключи от столицы. Для ацтеков обстоятельства складывались самым худшим образом.

Кортес разместил три стратегических гарнизона: один к западу, на тлакопанском шоссе, два других к югу – в Ицтапалапе и Койоакане, которые контролировали широкое прямое шоссе, ведущее в центр Мехико. Три испанских отряда должны были атаковать одновременно, стараясь прорваться в самое сердце столицы ацтеков. Некоторые исследователи отмечают, что Кортес упустил из виду северную дамбу, выводившую к Тепейакаку. Те, кто видит в этом тактическую ошибку, глубоко заблуждаются. Кортес намеренно оставил этот путь свободным, чтобы при штурме с южной стороны у ацтеков была возможность бежать на север. Он хотел тем самым избежать кровавой бани. Но индейцы и не помышляли о бегстве, затворившись в городских укреплениях. Ацтеки храбро защищали Ицтапалапу, но осадные суда доказали свою эффективность, хотя Кортесу с трудом удалось подыскать для них гребцов. Он желал, чтобы экипажи состояли исключительно из испанцев, но тут вдруг все его солдаты открыли у себя дворянское прошлое и с возмущением идальго отвергли недостойную работу галерного гребца! Десантные группы наступали одновременно с обоих флангов: такое расположение судов давало дополнительное преимущество. Дамба Ицтапалапы была перекрыта так, чтобы обеспечить достаточный проход для переброски части штурмовых отрядов и снаряжения с западного берега. Развертывание сил завершилось.

Трижды испанцы врывались в город и доходили до центральной площади, но десантники не могли удержать захваченных позиций и откатывались назад. Одному отряду даже удалось подняться на вершину главного храма Темпло Майор, и, забыв про указания Кортеса, разгоряченные боем солдаты посбрасывали вниз индейских идолов и подожгли два соединенных друг с другом храма. «От этого с души воротило», – признавался впоследствии Кортес.[138] Но, даже лишившись своих богов, ацтеки продолжали сражаться. Главный очаг сопротивления образовался на рынке Тлателолько, где были собраны остатки продовольствия и запасы оружия: луки, стрелы, шипы и духовые трубки, пращи, щиты и макиауитль – подобие палицы, утыканной обсидиановыми осколками, которые резали не хуже бритвы.

30 июня Кортес вместе со всеми капитанами повел своих солдат на штурм рынка Тлателолько. Несомненно, ими двигало стремление стереть воспоминание о постыдном прошлогоднем поражении. Но и на этот раз ацтеки разрушили дамбы позади испанцев, и те снова оказались в ловушке. Хотя Ночь Печали и не повторилась, испанцы потерпели в этот день серьезную неудачу. Тяжелораненый Кортес был вынесен с поля боя телохранителями, которым удалось доставить его на дамбу Тлакопана. Испанцы потеряли более шестидесяти человек убитыми, какая-то часть попала в плен. Солдатам Кортеса довелось увидеть, как их товарищей приносили в жертву: вырывали сердце, отрубали голову и торжественно возлагали трофей на цопантли – алтарь черепов. Поражение 30 июня посеяло раздоры в лагере испанцев. Все обвиняли друг друга в допущенных ошибках; победа, которая казалась такой легкой и скорой, неожиданно отдалилась. Беспокойство усилилось, когда поступили вести о том, что восстали жители Малиналько и индейцы-матлацинка из сьерры и наступают в направлении южной части долины Мехико. Возникла реальная угроза оказаться зажатыми в клещи. Кортес послал два отряда под командованием Андреса де Тапиа и Гонсало де Сандоваля для ликвидации возникшей угрозы. Испанцы временно прекратили атаки, но город по-прежнему был в осадном кольце. Был сезон дождей, и все ночи напролет на Теночтитлан низвергались потоки тропического ливня. Ацтеки собирали, как могли, дождевую воду, и этот дар небес поддерживал маленький огонек надежды.