Георгий Мелихов - Белый Харбин: Середина 20-х

В 1920 г. прибывает в Харбин. И во время летних каникул организует научные экспедиции, впервые открывшие миру нефтяные богатства Маньчжурии. Гроховский — один из членов-основателей Общества изучения Маньчжурского края, харбинскому музею которого он пожертвовал много этнографических и археологических экспонатов.

Скончался К. В. Гроховский скоропостижно, от сердечного приступа, на пути из Польши на Филиппины, в Харбине в 1937 г. Он автор ценной книги "Поляки на Дальнем Востоке" (Харбин, 1928).

Католический приход в Харбине сложился вокруг Костела Св. Станислава в Новом Городе. В костеле был превосходный орган, пожертвованный ему еще в 1912 г. польским предпринимателем И. М. Врублевским. Руководил приходом и духовной жизнью поляков-католиков много лет подряд один из харбинских старожилов, человек высокой духовности, ксендз, прелат Владислав Островский.

В Харбин он прибыл в декабре 1909 г. на должность настоятеля местного костела и являлся его бессменным руководителем вплоть до своей смерти в 1936 году. Внес большой вклад в благолепие этого храма, укрепление материального благосостояния прихода. В трудные для польской колонии годы отправился в Америку и там, стоя с непокрытой головой у дверей костелов, собирал у американских поляков пожертвования на нужды их маньчжурских соотечественников.

Вел деятельную работу и на ниве общественного служения: он создатель старейшей на Дальнем Востоке польской газеты, один из основателей местной польской гимназии; поддерживал прекрасные отношения с православным духовенством, личный друг митрополита Мефодия.

Сохраняя и развивая собственную культуру, поляки сделали ценный вклад в культурную жизнь Харбина. Польская колония вносила в быт этого многонационального города свой колорит, свои краски, делая его еще разнообразнее и богаче.

С поляками в Харбине мы, русские, общались постоянно, в их среде были поистине замечательные люди, оказывавшие большое влияние на формирование личности многих харбинцев и харбинянок.

В ряду других в Харбине существовала сильная немецкая колония, а также проживало много латышей и эстонцы.

Однако мои попытки получить какие-либо сведения о немецкой колонии от бывших харбинцев, проживающих ныне в ФРГ, окончились ничем. Тем хуже, я просто не имею возможности рассказать здесь о немцах в Харбине 20-х годов. К тому же расцвет немецкой колонии в Харбине приходится на более поздний период— 1934–1945 гг.

Но конкретнее о лютеранах. История лютеранского прихода позволяет воссоздать неизвестные страницы возведения в Харбине красивой и, безусловно, памятной многим лютеранской кирхи на Большом проспекте (кстати сказать, сегодня в китайском Харбине процветающей исключительно!). А неизвестные — потому, что мне нигде не приходилось раньше об этом читать.

Членами местного Евангелическо-лютеранского прихода в Харбине были главным образом латыши, немцы и эстонцы. Возникновение прихода, — писала газета "Заря", — относится к ранней истории Харбина. "Среди прибывших из России в Маньчжурию было довольно много лиц лютеранского вероисповедания, преимущественно латышей. Однако до русско-ниппонской войны [чувствуете эту фразеологию эпохи Маньчжоу-го! — Г. М.] лютеране не имели организованной церковной жизни.

С расквартированием здесь в 1904–1905 гг. маньчжурских армий был построен первый в Маньчжурии лютеранский храм. Находился он в районе нынешнего Корпусного городка, где также расположились две православные военные церкви, католическая и армянская. Настоятелем лютеранского храма был назначен энергичный военный пастор Фриц Шмидхель. Его помощником стал Я. А. Дризуль".

В другой статье той же газеты "Заря" "20 лет служения просвещению" о юбилее Гимназии Я. А. Дризуля (открыта в 1911 г.), изложены основные факты биографии директора этой гимназии. О гимназии — на своем месте, а об Яне Андреевиче Дризуле — здесь. Старый харбинский педагог и одновременно лютеранский пастор. Предоставляю слово самому Я. А. Дризулю:

"Я уроженец Лифляндской губернии, по национальности латыш, из крестьян. Родился в 1869 году, по окончании народной школы, где преподавание шло на латышском языке, поступил в специальную немецкую.

До 1905 служил народным учителем, был регентом, принимал участие в театральном деле — одновременно стоял близко к церковной жизни.

В 1905 я приехал в Харбин к лютеранскому полевому пастору Ф. Шлихтену [разночтение в имени — Г. М.], моему доброму знакомому из Риги. Когда он уехал на родину, то я стал обслуживать духовные нужды лютеран в Харбине".

Вернусь к истории прихода. "В 1907 году… все находившиеся в городе временные военные церкви были разобраны. Лютеране снова остались без молитвенного дома.

Богослужения совершались тогда в помещениях учебных заведений — Коммерческих училищ, гимназии М. А. Оксаковской, а с открытием гимназии Я. А. Дризуль — почти исключительно в последней.

Неотложные требы исполнял Я. А. Дризуль. Для совершения более важных богослужений 1–2 раза в год приезжали пасторы из Владивостока.

Положение изменилось благоприятно для лютеран в 1914 г., когда управление дороги предоставило им участок на Большом проспекте, между Мукденской и Телинской ул.

Немедленно был образован строительный комитет во главе с инж. К. Ф. Оттом, особо деятельное участие принимал начальник железнодорожной бригады ген. Реут.

Через год комитет уже смог приступить к постройке храма. Проект был разработан техником Нестеровым, работавшим под наблюдением инженера Ю. П. Жданова.

Большую помощь оказал член лютеранского прихода техник Вальс [Вельс Валентин Карлович. — Г. М.], безвозмездно несший труды по техническому надзору за постройкой.

В октябре 1916 г. было совершено освящение вновь выстроенного храма прибывшим из Владивостока пастором А. Лести.

Однако постоянный пастор не был назначен, и богослужения совершались по-прежнему. Так продолжалось до 1924 г., когда община выписала пастора Кастлера".

Отмечу, что председателем церковно-приходского совета долгое время был местный старожил и домовладелец, немец И. П. Вормсбехер, и снова предоставлю слово Яну Андреевичу.

"С закрытием для Маньчжурии русской границы, — продолжает он, — в Харбине стали заботиться о собственной высшей школе, и я принял участие в комитете по учреждению в Харбине Экономико-юридических курсов, по открытии которых в 1920 г. поступил на них слушателем и остался до полного окончания Юридического факультета [окончил его Ян Андреевич в 1927 г. — 58-ми лет от роду — Г. М.]; состоял также слушателем существовавших, к сожалению, только один академический год Высших философско-богословских курсов…