Г. Тринчер - Рутгерс

2. Второй факт, о котором мы хотим довести до сведения комиссии, заключается в следующем: накануне пуска химзавода, в конце января, в подшипниках трансмиссии здания дробилки и подшипниках турбогенератора был обнаружен песок, который грозил не только значительными убытками, но и задержкой пуска завода…

Таких фактов можно было бы привести много. Например, о пожаре в Южной шахте, когда загорелись в двух разных местах опилки внутри обшивки».

Работа комиссии была закончена. О ее выводах Растопчин доложил на заседании Сибревкома. Он оглашал пункт за пунктом, и в каждом показатели работы АИК оказывались выше показателей Кузбасстреста: выше средняя производительность труда по руднику, выше рост производительности труда каждого горнорабочего, выше заработок горняков, значительно лучше финансовое положение и обеспечение материалами.

Противникам колонии во главе с Шалдуном возразить было нечего, они молчали. Против предложения комиссии о передаче АИК Южного района и Гурьевского завода выступил лишь управляющий Кузбасстрестом Бажанов. 22 августа Сибревком вынес свое постановление по докладу комиссии СТО:

«…АИК удалось создать вполне жизнеспособную хозяйственную организацию и надлежащие условия для дальнейшей успешной работы…

Достижения в области поднятия производительности труда, рациональной организации работ и конструирования аппарата и методов хозяйствования выдвигают АИК по сравнению с Кузбасстрестом на первое место.

…Признать целесообразным и экономически необходимым объединение Ленинского (Кольчугинского) и Южного районов с Кемеровским. …Признать целесообразным передачу Ленинского рудника в ведение АИК…»

Члены комиссии собираются обратно в Москву. Прощаясь, Растопчин говорит Себальду:

— Я за вас, товарищ Рутгерс, думаю, что ваша просьба о дальнейшем расширении АИК будет положительно разрешена в СТО.

18 сентября на заседании НК РКИ под председательством Янсона обсуждается доклад комиссии СТО. От ЦК РКП(б) присутствует старый член партии бывший шахтер Донбасса Семен Шварц. Он и горный инженер Фомичев поддерживают выводы и предложения доклада. А инженеры-«копикузовцы» молчат. На вопрос председателя Янсона они отвечают, что возражений у них нет.

В своем постановлении НК РКИ отмечает: «Несмотря на тяжелые условия, АИК в основном справился с поставленной задачей и, сохранив вверенные ему государством средства, создал устойчивую хозяйственную организацию, способную развернуться в опытно-показательное предприятие».

По отношению к Кузбасстресту выводы суровы. В них говорится о неправильном хозяйственном руководстве, о катастрофическом финансовом положении, о систематической невыплате зарплаты.

В решении записано: «…провести реорганизацию Кузбасс-треста на основе выделения и передачи АИК Ленинского района и Южной группы (с Гурьевским заводом), рассматривая эту передачу как первый шаг к установлению в Кузнецком бассейне единого руководящего центра».

И вот решение НК РКИ вынесено на обсуждение СТО. Докладывает Растопчин. Тут-то и выступил Шалдун. Он бросает одно за другим порочащие работу колонии голословные обвинения и заканчивает:

— Невозможно поручить АИК единое хозяйственно-техническое руководство в Кузбассе. От имени всех специалистов — членов комиссии я заявляю о нашем несогласии с партийным руководством комиссии. Оно не компетентно решать специальные технические вопросы.

Кржижановский колеблется. Доклад не вызывает у него сомнений. Но нельзя оставить без внимания заявление Шалдуна и мнение Бажанова. Кржижановский предлагает еще раз проверить данные, которые легли в основу доклада Растопчина. СТО назначает авторитетную комиссию: Куйбышев, Кржижановский и Рудзутак. Куйбышеву предложено предварительно лично проверить все материалы обследования, вынести свое впечатление о положении АИК и лишь тогда представить его комиссии, чтобы принять окончательное решение.

Отчеты, отчеты, резолюции, протоколы, личные высказывания… Куйбышев сидит у себя дома, разбирая документы. Враждебные хитросплетения, правдивое и лживое, аргументы «за» и «против». Как легко было бы решать, если бы можно было просто разложить: налево — друзья, направо — враги! Но где найти критерий, чтобы установить это? Шалдун и Федорович — решительные противники существования колонии. Бажанов — коммунист, но он крепко отстаивает свой Кузбасстрест, хотя дело там обстоит плохо. Шварц и Фомичев тоже коммунисты, и они за Рутгерса. И эти ясные убедительные отчеты самого Рутгерса…

От решения Кржижановского, Рудзутака и его, Куйбышева, зависит дальнейшая жизнь колонии. Как правильно решить ее судьбу? Первый год страна живет без Ленина. Трудно.

Груда бумаг раскидана на ярко освещенном столе.

Телефонный звонок.

— Товарищ Растопчин? Пожалуйста, приходите поскорее. Я как раз разбираюсь в кузбасских делах.

12 ноября СТО выносит решение: «Как первый шаг к объединению управления всем Кузнецким каменноугольным бассейном, передать управление Ленинским и Южным районами Кузнецкого бассейна, а также Гурьевский завод правлению Кемеровского района (АИК Кузбасс).

Фактическую передачу перечисленных предприятий в ведение правления Кемеровского района (АИК) произвести к 1 января 1925 г….» Вскоре после отъезда комиссии СТО Себальд поехал в Москву, сопровождаемый наказами «аиковцев»:

— Добейся расширения работ!

— Новых предприятий!

— Новых шахт!

Он едет, зная, что оставил в Кемерове тысячи борцов, жаждущих работы. Он борется за самостоятельность, инициативу, за живое участие масс в управлении и развитии их социалистического производства. Он осуществляет их волю, ему многого удается добиться.

Правлению АИК предоставлена возможность непосредственно обращаться к представителям: ЦК партии — Семену Шварцу, Госплана — Кржижановскому, СТО — Пятакову. Им троим поручено решать все вопросы, касающиеся колонии.

Утверждена хозяйственная самостоятельность колонии — прибыль от ее предприятий направляется только на ее расширение.

Главнейшей задачей АИК признано применение новых методов производства и введение новейшего технического оборудования.

Колония получает разрешение на беспошлинный ввоз товаров из-за границы, на приглашение высокооплачиваемых специалистов, на упрощенную систему уплаты налогов, на отмену частых отнимающих время инспекций.

И Себальд уверен — развитие колонии обеспечено.

Пока Себальд был в Москве, в Кемерове принимали гостей из-за границы. После окончания конгресса Профинтерна сюда приехал лидер английского профсоюзного движения Том Манн. По просьбе колонистов он сделал доклады о положении английских рабочих, о рабочем движении. Его страстные выступления вызвали горячий отклик не только среди колонистов, но и среди русских рабочих.