Владимир Архангельский - Петр Смородин

Смородин стоял во главе ЦК РКСМ с сентября 1921 по май 1924 года. Он участвовал в работе VI съезда комсомола. Его избрали почетным членом РКСМ и отпустили на учебу — на курсы марксизма…

Между IV и VI съездами у комсомола на счету много горячих и ярких дел.

Организацию продолжали будоражить случаи увольнения подростков в промышленности и на транспорте. Дело в том, что в годы восстановления разрушенного войной народного хозяйства появились на многих предприятиях близорукие и не в меру экономные руководители. Они очень узко понимали такие категории, как хозрасчет и рентабельность, и спешили избавиться от молодежи. В некоторых губерниях были случаи, когда подростков увольняли всех до единого.

Цекамол обратился за помощью к Владимиру Ильичу. Под его руководством 1 июля 1921 года вопрос был рассмотрен в Совете труда и обороны.

Появились соответствующие рекомендации СТО и постановление ВЦИК «Об установлении минимального процента подростков на предприятиях». Теперь у комсомола был большой козырь: для подростков пятнадцати-семнадцати лет вводилась броня (пять-шесть процентов от числа занятых рабочих). И в пределах этой брони подростки ни в коем случае не подлежали увольнению. Любое самовольство недальновидных хозяйственников устранялось. С постоянным составом забронированных можно было успешно вести разнообразную работу: посылать их в школы ФЗУ, в школы рабочей молодежи; летом — и в дома отдыха, и в санатории. Окрепла экономическо-правовая работа комсомола, в том числе и борьба с безработицей в среде рабочей молодежи.

Петр не прощал ошибок в этом важном деле. Когда доложили ему о вопиющих безобразиях в Астраханском губкоме (развал работы на рыбных промыслах, соляных приисках, водном транспорте, увеличение числа безработных подростков), он провел в ЦК решение о роспуске губкома «за безответственность, бездеятельность и недисциплинированность, граничащую с разнузданностью». Как видно, он не подбирал мягких, обтекаемых формулировок. Из комсомола исключили четырех членов бюро губкома.

Смородин был весьма оперативен в делах, которые касались судьбы рабочих-подростков. Однажды он узнал от комсомольцев Московского военного обозного завода, что там уволили группу молодых рабочих. Через полчаса он был в Замоскворечье и устроил администрации такой разнос, что уволенных немедленно восстановили на работе. Да еще подкрепил свои действия решением Бюро ЦК, которое было разослано всем губкомам комсомола…

Москвичи и ленинградцы живо реагировали на указание ЦК РКСМ. На биржах труда они создали секции подростков. В Питере больше трети безработных подростков были летом 1922 года направлены в школы ФЗУ, в школы рабочей молодежи и в цехи предприятий.

На каждом заседании Бюро ЦК так или иначе шел разговор о рабочей молодежи. Летом 1922 года добились мер по охране труда подростков в кустарной и арендной промышленности. В комсомоле успешно прошла кампания за сохранение для них четырех- и шестичасового рабочего дня, с оплатой не ниже, чем на государственных предприятиях. И конечно, был большой смысл в том, что обязали нэпманов заключить с рабочими-подростками трудовые договоры.

ДЕТИ И ГОЛОД

Всегда были в поле зрения Смородина не только подростки, но и дети. И ему принадлежит большая заслуга в развитии пионерского движения в стране.

Петр подолгу беседовал с Крупской о будущей детской коммунистической организации. Разговоры о ней начались еще до того, как Смородин перебрался в Москву.

В Петрограде 1917 года Крупская хорошо присмотрелась к Смородину и очень ценила его за партийную, рабочую прямоту и честность. Да и помогала ему определить свое место в шевцовском синклите «Труда и света». Петр часто заходил к ней, когда она работала в Выборгском районе, и на собраниях встречались они не раз.

Два года они не виделись, пока Петр был на фронте. Встретились в сентябре 1920 года: Петра вызывали тогда в ЦК готовить проекты резолюций III съезда по экономической работе и по детскому движению. И он зачастил в Наркомпрос к Крупской. Разговаривали о возможных формах работы с детьми: как готовить работников, обладающих педагогическим опытом, создавать детские клубы, библиотеки, столовые и летние колонии. Крупская подчеркивала: «Только на основе самодеятельности самих детей!»

Родиной пионерской организации стала Москва. В декабре 1921 года Н.К. Крупская на совещании работников Цекамола и Московского комитета призвала комсомол взять под свое руководство детей и создать детские коммунистические организации. Так возникла в феврале 1922 года детская коммунистическая группа при типографии Машистова, затем — при 16-й типографии, при депо Октябрьской железной дороги, на фабрике «Красная работница» и на заводе «Каучук».

Таким образом, первые ростки появились задолго до II Всероссийской конференции РКСМ, в мае 1922 года, когда по замыслу Смородина делегаты высказались о детском движении и поручили Цекамолу разработать этот вопрос к V Всероссийскому съезду. Петр высказал в комиссии ЦК много интересных замечаний об основах и структуре детского движения, которые были приняты цекамольцами. И к очередному съезду комсомола позиции определились четко: развертывая движение юных пионеров, КСМ удаляет с его пути враждебные организации скаутских союзов и детских националистических организаций. И привлекает тех руководителей скаутских организаций, которые искренне и полностью становятся на платформу нового детского движения.

Но пока шла подготовка документов о пионерском движении, надо было думать о детях, которые стояли в стороне от этого движения, не ослаблять борьбу с детской беспризорностью. Цекамольцы очень активно содействовали органам ЧК, Феликсу Дзержинскому в этом деле. Старые комсомольцы вспоминают, как Смородин с товарищами лазил по подвалам, обнаруживал чумазых ребятишек в ночлежных домах на Земляном валу и на Цветном бульваре. Умел разговаривать с ними и находил для них пристанище в детских домах.

Зинаида Немцова — сотрудница Хамовнического районного отдела народного образования в те дни — вспомнила об одной такой уловке Смородина:

— В нашем районе под детский дом был отдан бывший купеческий особняк. Внутри он был разрушен, мебели не осталось никакой. Как принимать туда детей? Посоветовались с Петром Смородиным. Он поинтересовался нашими денежными средствами. Мы назвали цифру. «Не густо, — заключил секретарь ЦК. — А что, если…»

На другой день в роно дружно явились члены комитета торговцев Смоленского рынка. Нэпманам очень понравилось, что их «пригласили», а не просто «вызвали» или «предложили явиться». «У нас к вам есть деловое предложение, — сказал Смородин. — Гражданская война, в которой вы и ваши коллеги были, как известно, не на нашей стороне, лишила родителей и крова многие тысячи детей! Они бродят по всей стране, погибая от голода и холода, становясь нередко преступниками. Все мы без исключения, и вы в том числе, в ответе за их судьбу. Все вы сейчас советские граждане, вам дана возможность торговать. Почему бы вам в благодарность за это не проявить благородство и не взять шефство над детским домом в Хамовниках?»